Охая и постанывая в такт движениям его руки, Изабель погружалась все глубже в хаос ощущений и эмоций, и чем быстрее двигался палец графа, тем слабее становилась ее решимость отклонить его приглашение, Изабель уже знала, что Эшби именно тот мужчина, которого она хочет. Рядом же с Парисом слова «добродетель» и «благопристойность» теряли для нее всякий смысл.
— Я… я…
— Хочешь меня, — глухо прорычал Эшби, погружая палец в лоно Изабель. Вожделение обожгло ее напряженное, страждущее тело, и она закричала, умоляя положить конец сладкой пытке. — Ты хочешь, чтобы я оказался внутри тебя… Скажи это, Изабель. Скажи это, мой ангел, моя львица…
— Я… я хочу, чтобы ты оказался во мне, — тихо простонали Изабель, покачивая бедрами навстречу руке Эшби.
Он совершенно точно знал, чего она хочет. Утолив одно желание, он столкнулся с другим, более настойчивым и требовательным. Изабель больше не была хозяйкой своего тела.
— Помнишь, каким твердым я был в беседке? — вымучен но выдохнул Эшби. — Так вот это ничто по сравнению с тем, как я хочу тебя сейчас. Я хочу погрузиться в тебя и доставлять тебе удовольствие медленно и продуманно, чтобы к тому моменту, как я закончу с тобой, из твоих стонов и криков получилась целая оперетта.
— К тому моменту, когда мы закончим с тобой, Парис Ланкастер, в тебе появится кое-что от Гектора.
— Что? — не то застонал, не то засмеялся Эшби. — Я высуну язык? Или начну вилять хвостом? Поверь мне, дорогая, я уже на полпути к этому.
— Ты забываешь, дорогой, — шепнула Изабель на ухо Эшби Она пребывала в полузабытьи от разливающегося по телу жар кого желания. — Я знаю, чего ты хочешь больше всего. Мне известно твое заветное желание.
— Откуда ты можешь это знать? — Голос Эшби звучал хрипло и приглушенно. Он почти стонал, словно страдая от невыносимой боли.
Губы Изабель изогнулись в невероятно женственной улыбке.
— Тебе нужна ласка.
Эшби отстранился. Изабель попыталась разглядеть в темноте его черты, но увидела лишь два сверкающих брильянта — его глаза.
— Куда ты? — обеспокоено спросила она, пытаясь притянуть Эшби к себе.
— Исполнить, твое сокровенное желание.
Изабель понятия не имела, что он собирается сделать, и готова была умереть от разочарования. В кромешной тьме комнаты она могла лишь ощущать. Эшби развел ее колени в стороны и уложил на стол.
— Парис, что… что ты?..
Он раздвинул влажные складки и коснулся лона Изабель языком.
— Парис!
Голос Изабель прозвучал в тишине невероятно звонко. А бархатный язык Эшби продолжал творить чудеса, погружая Изабель в пучину такого греховного, но такого неземного блаженства.
Предметы, полетели со стола на ковер, когда Изабель принялась биться в конвульсиях и хныкать, моля об освобождении. Но Эшби не так-то просто было сбить с толку. Он продолжал ласкать Изабель, доводя до исступления. Биение сердца гулким эхом отдавалось в ушах Изабель, руки и ноги дрожали помимо ее воли, а бедра раскачивались навстречу терзающим ее плоть губам Эшби.
— О Господи… Господи… Парис!
Внезапно плотина прорвалась, излившись медовой влагой.
Изабель показалось, что она тает!
Сильные руки подхватили ее безвольно обмякшее тело и прижали к мускулистой груди. Изабель обняла Эшби за талию и уткнулась лицом в его шею, ощущая, как блаженство оседает подобно звездной пыли в ее удовлетворенном сознании. Изабель чувствовала себя невероятно подавленной — она не ожидала от себя подобного распутства. Какое счастье, что комната погружена во мрак! В пятнадцать лет она налетела на Эшби с поцелуями, а сегодня едва не растворилась в ласках, даримых его губами, — шокирующее, скандальное поведение!
— Ты была восхитительна в своей страсти, — произнес Эшби. — Сладкая, словно нектар.
— У тебя так быстро бьется сердце.
— Ты сводишь меня с ума, любимая. Если ты не сжалишься надо мной, меня ждет сердечный приступ или потеря рассудка — я еще не понял, что именно. Но в любом случае вина будет лежать на тебе, поэтому я надеюсь, ты будешь часто навещать меня.
— Бедный. — Изабель засмеялась. Она провела пальцами по густым, шелковистым волосам Эшби и притянула его голову к себе для поцелуя. — Ты мое заветное желание, Парис, — призналась она, когда ее губы коснулись губ графа.
— Мисс Обри! — позвал Фиппс, постучавшись в дверь. — Леди Чилтон и миссис Фэрчайлд ожидают вас в Зеленой гостиной.
— Зажги лампу, — предложила Изабель, поправляя корсет, пока Эшби застегивал ей платье.
— Нет.
— Ты же проиграл пари. Ты дотрагивался до меня везде, где возможно, но по-прежнему скрываешь от меня свое лицо?
— Во сколько мне ожидать тебя сегодня? Я приеду за тобой в своем экипаже после полуночи. Тебе нужно лишь улизнуть из дома. Я буду ждать тебя возле…
— Я больше не стану тайно встречаться с тобой. Хватит.
— Изабель. — Эшби развернул ее, обняв рукой за талию. — Я теряю терпение.
— Очень жаль, — парировала Изабель. Она и сама начала терять терпение. Она поняла, что совсем другое поведение должно стать ее козырной картой. Как бы то ни было, пока она будет его навещать, Эшби никогда не вернется в общество. — Если вы хотите меня видеть, лорд Эшби, приезжайте на Дувр-стрит в субботу после полудня. Отправимся на прогулку в парк. Буду ждать вас в четыре часа.
— Изабель… — Эшби едва не заскрежетал зубами.
— Мисс Обри! — вновь позвал Фиппс, настойчиво колотя и дверь.
— Черт! Я разберусь с ним. — Эшби распахнул дверь. — А не отправиться ли тебе…
— Господи, да что здесь происходит? — раздался в коридоре сердитый голос Айрис.
— Боже! — Изабель поспешно зажгла лампу. Парис стоял спиной к Изабель без маски.
— Добрый вечер. Леди Чилтон, полагаю? — невозмутимо протянул Эшби хорошо поставленным и немного хрипловатым голосом, что, по мнению Изабель, являлось свидетельством его замешательства. — Я Эшби, новый член правления вашего благотворительного комитета. Рад с вами познакомиться.
— Лорд Эшби. — Айрис присела в реверансе. Она была явно ошеломлена, и все же в ее голосе звучало любопытство. — Позвольте поприветствовать вас и поблагодарить за то, что любезно позволили воспользоваться своим великолепным домом.
— Не стоит благодарности, мадам. — Эшби вознамерился уйти, но кто-то преградил ему дорогу.
— Позвольте представить вам мою подругу и коллегу миссис Фэрчайлд, — произнесла Айрис, представляя Софи.
— Миссис Фэрчайлд, — произнес Эшби, стараясь скрыть напряжение тоном дамского угодника. — Я и понятия не имел, что коллегами мисс Обри являются столь обворожительные молодые леди, иначе я уже давно нашел бы способ быть представленным.
