И вот теперь придется загнать тварь туда, откуда она пришла. Мерзкая гадина поглощает магию носителей светлой «искры». Хорошо, что рядом нет Ходящих. Он вряд ли смог бы убедить их не вмешиваться.
Круглый камень задрожал, заскрипел, и пошел трещинами. Из-под них брызнули капли алого света. Затем личинка, словно гигантская мокрица, развернулась, и перед выкрикивающим формулу изгнания заклинателем вырос демон.
Девчонка-некромант ушла помогать Вышестоящему выводить рогатую тварь из дома. Это оказалось не так-то просто – чудовище не пролезало в дверной проем. Пришлось приказать порождению тьмы ломать стену. С заданием оно справилось легко, страшные когти без труда вырывали кирпичи, и через несколько минок в огромную дыру спокойно могла бы проехать целая карета.
В зал вплыл шей-за'н.
– Две ведьмы. Идут сюда, – прошелестел он.
– Огоньки, – Проклятая бросила быстрый взгляд в окно. – Это не противники.
– Мы ими займемся, – сказал Фарид.
– Если хотите, – безразлично пожала плечами Тиф и повернулась к Шену:
– Твои друзья долго думали, прежде чем решили сунуть нос в мои дела.
– Они не оставят от вас и мокрого места!
– Ты правда в это веришь? – Убийца Сориты усмехнулась. – Мальчик! Очнись! Будь на их месте Ходящие из Совета, я бы могла хоть сколько-нибудь серьезно отнестись к твоей угрозе. Но эти дурехи… Даже Эсмира переломает им шеи, словно полудохлым курятам.
– Башня так этого не оставит!
– Ты, кажется, не понимаешь, в каком мире живешь! – зло процедила Тиа, склоняясь над ним. – Башня давно перестала быть для меня пугалом! Она уже не та, что раньше. Имперские маги раздувают щеки от пустого тщеславия, не понимая, что со стороны это выглядит просто смешно. Дуры, которых в вашей… в моей стране смеют называть магами, из-за собственной глупости и нежелания подстроиться под меняющийся мир, потеряли все, чем владели! Ходящие продули знания волшебников прошлого. Башня забыла большинство из того, что нельзя было забывать. А мы помним! Да! Мы! Помним! Единственные среди вас, кто додумался сохранить хоть крупицу знаний, а не куриного помета!
– Это не так.
– Не стоит обманывать себя. Если ты говоришь правду, то почему на меня до сих пор не падают с неба молнии, а земля не разверзается под ногами? Где их сила? Где хваленые возможности? Даже то, что сохранилось в библиотеке Башни, для многих из носителей Дара – пустой звук. Ходящие не в состоянии разобраться в простейших книгах древних. И ты тому пример. Они не смогли научить Целителя, первого после Скульптора мужчину, носящего этот Дар, правильно управлять «искрой»! Вы пустышки! Недалекие, непонимающие, не видящие дальше собственного зазнавшегося носа глупцы, которых давно пора растереть в порошок и развеять по ветру! А еще лучше отдать Ровану для забавы. Уж поверь, мой горячо любимый «братец» знает, как объяснить людям, что они не боги, а всего лишь прах. Так что не надо угрожать мне Башней, мальчик. Не надо. Это звучит глупо и очень смешно.
В ту же уну с улицы раздался короткий, полный животной муки вопль. Зачавкало, протяжно вздохнуло, и наступила страшная тишина.
– Вот видишь, как все обернулось, – сочувственно цокнула языком Тиф. – Эсмире даже не пришлось выбирать мощное плетение.
– Мать…
– Твоя горячо любимая Мать даже пальцем не пошевелила, чтобы их спасти. Поверь, у нее сейчас и без этого хватает дел. А через десять минок их станет намного больше.
– Колдуны все равно умрут! – с ожесточением произнес Ходящий.
– Да, умрут, – легко согласилась с ним Проклятая. – Кому-то всегда приходиться умирать. Но можешь мне поверить, как и многие другие, долго ждавшие этого нара, свое дело они сделают. Вставай.
Шен почувствовал, что обрел способность двигаться. Он сжал зубы, чтобы не застонать от разливающейся по затекшим рукам и ногам колющей боли.
– Что тебе от меня нужно, ведьма? – процедил ученик Цейры Асани.
– Твой Дар, мальчик. Твой прекрасный, замечательный, редкий Дар. Ты исправишь то, что натворил. Подаришь мне приемлемое тело. А я, в качестве жеста доброй воли, сохраню тебе жизнь. Чему это ты так радуешься? – спросила он, увидев, что Шен смеется.
– Твоим надеждам, Тиф! – усмехнулся тот. – Я не смогу сделать то, о чем ты так мечтаешь. И не только потому, что не хочу. Я не умею.
– Знаю, – небрежно ответила та. – Ты не умеешь, но есть еще и Проказа. Она сумеет. С твоей… небольшой помощью, разумеется. Поэтому нам предстоит долгое путешествие. Так что будь добр, сядь на бабочку Бездны. И даже не думай упрямиться. Тебе на пользу это не пойдет, можешь быть уверен. Ведь знаешь, я заставлю тебя делать то, что мне хочется.
Шен ни на уну не сомневался, что стоит начать перечить, и исчезнет даже призрачный намек на свободу. Если Тиф вновь свяжет его по рукам и ногам, убежать не удастся. Поэтому он сделал то, что было велено.
Костлявая спина создания оказалась неожиданно теплой. Даже горячей, словно под ссохшейся кожей горел страшный костер. Шен осторожно взялся руками за выступающие из плоти острые отростки позвонков, похожие на отполированные до блеска деревянные дверные ручки. Ходящий почти сразу же обнаружил, что прилип к бабочке руками и ногами.
– Это не даст тебе свалиться во время скачки. Или сбежать, – снизошла до объяснений Тиф, усаживаясь впереди. – Давай убираться отсюда, Целитель. Общаться с шой-хашем – слишком хлопотное занятие. Предпочитаю уйти до того, как он вылупится. Но, прежде чем мы отправимся в путешествие и покинем Альсгару, у меня есть еще одно небольшое дельце.
Все дальнейшее слилось у Шена в одно размытое пятно. Он то и дело выныривал из него, ошеломленно хватал ртом драгоценный воздух, от недостатка которого жгло легкие, а в следующий миг вновь погружался в головокружительное мельтешение образов и звуков. Бабочка Бездны оказалась потрясающе быстра – дома, ограды, вывески, деревья и люди только мелькали. Нежить неслась по Скале так, что все шесть ног, заканчивающиеся острыми костяными гребнями, превратились в едва различимые росчерки. Иногда существо совершало резкий прыжок, с легкостью перемахивая через трехъярдовые заборы.
Желудок Шена бунтовал, во рту пересохло, голова кружилась. Целитель попробовал закрыть глаза, но стало только хуже. Попытался спрыгнуть – магия держала крепко. В конце концов, Ходящий не выдержал, его вырвало.
Резкая остановка заставила пленника податься вперед. Тихонько застонав от вновь подступившей к горлу тошноты и с трудом осмотревшись, Шен определил, где они находятся.
Гороховая площадка. Не далее, чем в ста ярдах от нее возвышались ворота – выход из Высокого города. У стены кипел бой. Поднятые по тревоге стражники, гвардейцы Наместника и несколько Ходящих с Огоньками – сражались с наседавшими на них мортами, Сжегшими душу и уже знакомой ученику Цейры Асани рогатой тварью. Здесь был и Фарид. Эсмира лежала в начале Сонной улицы – ее достал чей-то арбалетный болт.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
