Пиппа повернулась к Рави. Тот лихорадочно оглядывал комнату.
— Что это?
Он указал на ярко-оранжевую машину: очень высокую и с воронкообразным верхом.
— Наверное, измельчитель, — предположила она. — Или дровокол, не знаю, как правильно называется. В него кладут ветки, и он переламывает их в щепу.
Рави задумчиво пожевал губы.
— Нет, — решительно сказала Пиппа, догадываясь, куда свернули его мысли.
— Я молчу. Но больших холодильников здесь точно нет.
— Машины… — взгляд Пиппы замер на косилках, — машины работают на бензине, так ведь?
Рави догадался, к чему она клонит.
— Бензин прекрасно горит.
— Бензин не просто горит, — заметила Пиппа. — Он взрывается.
— Хорошо, — согласился Рави. — Но это оставим на потом. Ничего не получится, если мы не придумаем, как остудить тело.
— И согреть, — добавила Пиппа, невольно заглядывая Рави в глаза. В них виднелось отчаяние.
Их план грозил закончиться пшиком, не успев толком реализоваться. Ее жизнь висела на волоске, и чаша весов склонялась не туда… Давай же, думай! Есть тут что-нибудь полезное? Наверняка должно быть!
— Давай проверим офис.
Рави взял дело в свои руки и повел Пиппу на склад химикатов, осторожно переступая через лужи гербицида и крови. Оба аккуратно, словно это было игрой, перешагнули через тело, которое с каждым разом выглядело все более мертвым.
Пиппа оглянулась: на полу склада валялись мотки изоленты с клочками ее волос и пятнами крови.
— Здесь повсюду моя ДНК. Скотч надо забрать с собой, выкину его вместе с одеждой. Еще придется отмыть все полки. Отскоблить дочиста, а уже потом поджигать склад.
— Конечно, — кивнул Рави, забирая у нее ключи. — Надеюсь, в офисе найдутся чистящие средства.
Пиппа снова увидела свое отражение в окне машины, когда они проходили мимо, и кое-что вспомнила.
— Твою мать!
Рави, хрустнув гравием, остановился.
— Что? — спросил он, и его отражение появилось рядом с ней в окне.
— Мои отпечатки. Они по всему багажнику.
— Не страшно, решим, — ответил в стекле Рави, и Пиппа увидела, как он тянется к ее руке, но вовремя вспоминает и делает шаг назад.
— Нет, правда, там полно моих следов. — Пиппа снова запаниковала. — Волосы, кожа. Отпечатки, которые есть в полицейской базе. Я старалась как могла. Думала, скоро умру, и хотела, чтобы убийцу поймали. Вот и оставляла улики, чтобы на него гарантированно вышли.
Рави переменился в лице. Губы у него дрогнули, словно он сдерживал слезы.
— Как же ты, наверное, испугалась… — чуть слышно произнес он.
— Да, — вымолвила Пиппа.
Каким бы жутким ни был их план, что бы ни ждало их в случае неудачи, ничто не сравнится с тем ужасом, который она испытала в багажнике машины и на том складе. Отголоски этих чувств до сих пор блуждали под кожей.
— Решим, ясно? — громко заявил Рави, пытаясь спрятать дрожь в голосе. — Машиной займемся потом, когда вернемся. Сначала нужно найти что-нибудь, чтобы…
— Охладить труп, — произнесла Пиппа, глядя в сторону, на машину Джейсона. — Охладить, а потом согреть…
Идея рождалась постепенно, с простого «а что, если», однако так стремительно набрала силу, что вскоре вытеснила все прочие мысли.
— Господи, — прошептала Пиппа и повторила уже громче: — Господи!
— Что? — спросил Рави, невольно озираясь.
— Машина! Она и есть наш холодильник. Новейшая модель, навороченный внедорожник. Наверняка тут мощный кондиционер?
Рави идею одобрил, судя по тому, как лихорадочно заблестели у него глаза.
— Еще какой! Особенно если выставить минимальную температуру, врубить на всю катушку и наглухо закрыть окна. Да, будет чертовски холодно.
Еще чуть-чуть — и он бы улыбнулся.
— В стандартном холодильнике около четырех градусов по Цельсию. Как думаешь, мы такую сможем организовать?
— Откуда ты знаешь, какая температура в стандартном холодильнике? — спросил Рави.
— Я много чего знаю. Неужели ты до сих пор не понял?
— Ну… — Рави взглянул на небо, — сегодня вечером прохладно. На улице не больше пятнадцати градусов. Нужно, чтобы машина остыла градусов на десять… Да. Да, полагаю, это вполне реально.
У Пиппы дрогнуло в груди, тиски на сердце ослабли, и дышать стало легче. У них все получится. Они смогут сыграть в бога. Воскресить на время мертвеца, чтобы тот умер от руки другого человека.
— А потом… — сказала Пиппа, — когда вернемся…
— На всю мощь включим обогреватель, — закончил за нее Рави.
— И вернем ему температуру человеческого тела, — подытожила Пиппа.
Рави кивнул, прикидывая шансы.
— Да. Все будет хорошо.
Конечно. Обязательно. Но они еще не начали, а время уже подгоняло.
* * *
— Помнишь, как это было в прошлый раз? — спросил Рави, натягивая перчатки, которые нашел в офисе, в шкафу, где лежали запасные комплекты униформы с логотипом компании.
— Когда мы таскали трупы? — уточнила Пиппа, хлопнув перчатками, и маленькие комочки грязи рассыпались в пыль.
— Нет, это с нами впервые, — фыркнул Рави. — Я о том, как мы в прошлый раз надевали перчатки, чтобы совершить преступление. Когда лезли в дом к Беллам. Где он и жил, между прочим.
Рави кивнул в сторону склада.
— Это было…
Он вдруг замолчал.
— Не надо, — сказала Пиппа, строго на него глянув.
— Что?
— Ты хотел отпустить какую-то неуместную шуточку. Уж я-то вижу.
— Точно. Ты меня знаешь.
Он прав. Пиппа знала, что Рави обожает черный юмор — так он справлялся со стрессом.
— Ладно, пошли.
Она присела и подняла край брезента, укрывавшего трактор. Черный материал зашуршал, когда Пиппа перекинула его через вверх машины, а Рави стащил с другой стороны и кое-как свернул. Получившийся рулон перенесли из гаража на склад химикатов, где до сих пор воняло гербицидами, от которых начинала болеть голова.
Рави расстелил брезент на бетоне рядом с Джейсоном, стараясь не задеть лужи. Губы у него напряженно поджались, глаза расширились и остекленели. У самой Пиппы, наверное, было такое же отстраненное выражение лица.
— Не смотри, — сказала она.
Рави шагнул к ней, намереваясь помочь с телом.
— Не надо. Ничего не трогай без лишней нужды. Не хочу, чтобы ты оставлял следы.
Иначе все станет намного хуже… Ладно ее одну посадят за убийство… А вдруг вместе с ней обвинят и Рави? Нет, его утаскивать за собой нельзя, поэтому он не должен ничего трогать. Если они проиграют, Пиппа всю вину возьмет на себя.
Рави ничего не знал. Ничего не видел. Ничего не делал.
Пиппа встала на колени и осторожно взялась за плечо Джейсона. Он еще не окоченел.
Наклонившись, она толкнула тело, переворачивая на спину. Лицо не пострадало; казалось, Джейсон, бледный и вялый, просто спит. Пиппа снова перекатила его, чтобы он лег на край брезента. Потом еще раз — на середину.
— Ладно, — сказала она, оттягивая край брезента и накрывая труп. Рави то же самое проделал с другой стороны.
Джейсон исчез. От Убийцы КЛ остались только темно-красные лужи и брезентовый сверток.
— Пусть лежит на спине, чтобы не появились трупные пятна, — сказала Пиппа, вставая там, где у Джейсона должны были находиться плечи. — Потом, когда вернемся, перевернем на живот. Кровь опять потечет вниз.
— Ага, ладно, — кивнул Рави, наклоняясь и хватая Джейсона за лодыжки через брезент. — На счет три. Раз, два, взяли!
Джейсон оказался тяжелым, даже слишком. Вдвоем им удалось поднять сверток и медленно протащить его сквозь металлические двери. Рави пятился, поглядывая вниз, чтобы ненароком не вляпаться в лужу крови.
Снаружи тихо гудела машина. Они заранее завели двигатель и включили кондиционер на максимум. Двери закрыли, чтобы удержать холод внутри. В морозилке офисного здания Рави нашел несколько пакетов со льдом — видимо, хранили на тот случай, если кто-то из работников поранится. Их разбросали внутри машины возле вентиляционных отверстий, чтобы еще больше охладить салон.
