Читаем без скачивания Тост за Палача - Андрей Щупов

— Слишком высокая температуа?

— Да нет, дело не в температуре, а в глубине проникновения. Что-то похожее на печь СВЧ. Там бутерброды тоже прогреваются достаточно равномерно.

— Может быть, аналог шаровой молнии?

— Не исключено. — Денис Трофимович задумался. — Во всяком случае, прецеденты подобного рода встречались. Насколько мне известно, далеко не всегда шаровые молнии ограничивались электрическими разрядами и тепловыми ожогами. Иной раз действительно шинковали людей как капусту, пробивали насквозь, разваливали пополам. Беда в том, что о природе шаровых молний мы по сию пору знаем до обидного мало… Кстати, как там ваш Виктор? Что-нибудь вспомнил?

Капитан растерянно поджал губы.

— К сожалению, нет. То есть к Дымову мы его водили, но в итоге он начал припоминать лишь какие-то голоса и неясные крики.

— Жар, — подсказал Миронов. — Он говорил еще об ощущении жара.

— И все?

— Да, больше ничего.

— Блокада памяти? — предположил Денис Трофимович.

Шматов покачал головой.

— Дымов сказал, что там все сложнее. По его словам, если бы был обычный блок, он бы его взломал. И поверхностные слои тоже снял бы без особых хлопот. Но там нет ничего.

— Как это ничего?

Шматов мучительно наморщил лоб, растерянно поерошил макушку.

— Вадим объяснил, что там пусто. То есть, объяснял он, разумеется, как-то иначе, но в этой терминологии сам черт ногу сломит. В общем, если по-русски, стерто у него все к едреной бабушке.

Денис Трофимович нахмурился.

— Хмм… Это что-то новенькое! Захар, ты когда-нибудь слышал о таком?

Забившийся в угол залы старикашка колдун сумрачно помотал головой.

— Такого не бывает.

— Вот и я говорю — странно. Как правило мозг записывает информацию более чем надежно. Ее можно прикрыть ложными воспоминаниями, перебросить в иной нейронный архив, слегка видоизменить, но уничтожить полностью?!.. — Денис Трофимович всплеснул руками. — Если Палач способен вытворять такие фокусы, он действительно опасен.

— Ну, это, мы, положим, знали и раньше.

— Я говорю о степени опасности! — Внушительно произнес коротышка начальник. — Опасным можно называть заурядного рецидивиста и спятившего психопата, но с тем и другим справится любая группа захвата. В данном же случае, боюсь, мы столкнулись с чем-то совершенно иным — возможно, совершенно несопоставимым с обычными человеческими силами. И если это так… — глаза Дениса Трофимовича обежали присутствующих. — Если это действительно так, нужно готовиться к худшему.

— Что вы подразумеваете под худшим? — Миронов невольно поежился.

Денис Трофимович взглянул ему в лицо.

— Именно то, о чем вы сами сейчас подумали. Если он посчитает нужным, он попросту нас уничтожит. Так же, как уничтожил людей Маршала.

Глава 2

Новенькая иномарка шла ходко, двигатель не ревел и не рычал, выдавая себя лишь легким шорохом. Тем не менее, «шорох» этот проще простого выдавал более сотни километров в час. Остановился Кудесник лишь один раз — решил купить в придорожном ларьке дыню. Выходя, наткнулся на троих мающихся от похмелья забулдыг. Лица были небритые, злые, в глазах таилась изначальная тоска. От них и шибало даже не водкой, а кокой-то угарной сивухой. Что-то, видно, умельцы развели на троих — какой-нибудь этанол напополам с муравьиным спиртом. Мучась от изжоги, один сидел на корточках, прижав клешнястые руки к животу, двое стояли рядом.

— Эй, коса-краса, подбрось до магазина! — один из стоявших взглянул искоса, заранее готовый к отказу. Кудесник не удостоил его ответом.

— Тогда хоть червончик подкинь, не будь жилой.

— Чего ты нудишь с ним! — голову поднял сидевший на корточках. — Сразу видать — гнилая масть.

— Так как, выручишь?

Кудесник покачал головой. Подбрасывая на ладони ключи, отошел от машины, побродив вдоль лотков, остановил свой выбор на румяной молодайке. С ней вместе и взвесили на весах пару пузатых аккуратных дынек. Расплачиваясь, Кудесник великодушно отказался от сдачи. Разулыбавшейся девушке с удовольствием подмигнул. Мимоходом вновь отметил, что деньги — великая вещь. Даже в таких пустяках позволяют слету заводить знакомства. Те же дыни, скажем, можно потом в кювет придорожный выкинуть, а дамочка, считай, уже на крючке.

Впрочем, лучезарное настроение тут же и испортили. Вернувшись к «Вольво», Кудесник с изумлением разглядел нацарапанное на капоте неприличное слово. Еще пара царапин красовалась на дверце. Покрутив головой, Кудесник разглядел и троих виновников происшествия. Успев отойти на приличное расстояние, они сидели на каком-то пропыленном бревне и с вяловатым любопытством поглядывали в его сторону. Оно и понятно, численное превосходство оставалось за ними, а должного почтения обладатель нелепой косички явно не внушал. Будь тут Варлам или Боча, верно, и разговора бы не было, кто перед кем виноват, но без своих плечистых помощников Кудесник вновь, как в былые времена, ощутил растерянность. Хуже нет, чем позволить вытереть о себя ноги, понимая при этом, что ответить обидчику совершенно нечем. Тем и славилась имперская Россия, что, пресмыкаясь перед иностранцами и собственной знатью, в упор не видела обычных граждан. А выдавливать из себя рабов получалось потом далеко не у всех…

Мысленно ругая на чем свет троих забулдыг, Кудесник завел двигатель. Руки нервно подрагивали, и, чутко откликаясь на состояние хозяина, столь же нервно задергалась его машина.

На каком-то этапе Кудесник заметил, что почти не смотрит на дорогу. Один-единственный эпизод разбил вдребезги все настроение. Еще полчаса назад он воображал себя всемогущим боссом, человеком, способным внушать страх и уважение, и вот вдруг выяснилось, что он никто, что ни деньги, ни влиятельная крыша в подобных ситуациях не играют ровным счетом никакой роли. Потому что, если человек тля, то осыпь его золотом и окружи тройной охроаной, он так и останется тлей…

Нога сама собой притопила тормоз, Кудесника мотнуло вперед.

А кто, черт возьми, сказал, что он тля! Почему даже сейчас — после столь масштабных операций и сегодняшнего взрыва в муниципальном банке он продолжает трястись при виде каких-то замурзанных бомжей!..

Выбравшись из кабины, Кудесник заглянул в багажник. Так и есть, среди прочего хлама он сразу рассмотрел клюшку Бочи. Еще одна нехитрая придумка крутых. Зачем таскать с собой стволы, нунчаки и кастеты, если большая часть проблем проще простого решается с помощью таких вот нехитрых орудий. И никакой прокурор не осмелится назвать деревянную биту, хоккейную клюшку или пружинный эспандер оружием. Между тем, это оружие — и достаточно грозное…

Чувствуя, как оглушительно стучит в висках, Кудесник переложил клюшку в салон, снова завел двигатель. Развернувшись на дороге, рванул обратно. Безостановочно газуя, молил только об одном — чтобы обидчики не успели смыться.

Молитвы были услышаны, троих великовозрастных прощелыг он разглядел возле тех же лотков. Уже притормаживая, мельком пожалел, что так и не отзвонился кому-нибудь из своих. Впрочем, это было бы уже не по правилам. Если он не тля, значит, обязан справиться с ситуацией сам без посторонней поддержки.

— Кто? — выйдя из машины и глядя на троицу, он кивнул в сторону исцарапанного капота.

Мордатый, с испитым лицом детина, не поднимаясь с корточек, длинно сплюнул. Демонстративно развернул перед собой руки, показывая синие наколки на пальцах. Наверняка, подобным образом выкручивался уже не раз и не два. Оно и понятно. Напугать лоха — дело плевое. В данном случае трюк не сработал. Истинную цену всей этой татуированной красоте Кудесник знал прекрасно. Как знал и то, что часть особо сомнительных наколок втайне от кодлы пытался сводить даже сам Папа.

— Еще раз спрашиваю, — дрожащим голосом повторил он. — Кто?!

— Вибрирует, — ухмыльнулся мордатый. — Понтоватый, а угрожает…

Видно было, что он до сих пор не воспринимает владельца «Вольво» всерьез. Можно было, конечно, развести политес, попугать, воззвать к совести и разуму, но Кудесник приехал сюда не за этим. Стараясь не делать резких движений, он достал клюшку, решительно шагнул к сидящим. Безусловно они заметили его орудие, однако то ли от небрежения, то ли в силу собственной инерции так ничего и не предприняли. Лишь один лениво поднялся с бревна, но рук из карманов так и не вынул. Ему первому Кудесник и навернул клюшкой по ключице. Бил с оттягом, страхом удваивая силу удара. Отчетливо хрустнуло, и, вскрикнув, мужчина прикрыл голову руками, поспешно отскочил в сторону. А клюшка уже опускалась на голову очередной жертве, останавливаться Кудесник не собирался. Собственно, он и не сумел бы остановиться, даже если очень бы того захотел. Его незамысловатая палица с пугающей частотой месила воздух, вновь и вновь охаживая пьянчуг. Татуированный еще пробовал ругаться, но жестокая атака оказалась полной неожиданностью и для него. Один из противников уже лежал на земле без сознания, второй, в голос пристанывая, зажимал сломанную ключицу. Никакого путного сопротивления они так и не оказали. Только один красномордый, сплевывая под ноги кровь и брызжа ругательствами, вновь и вновь пытался подняться. Ни боли, ни крови он словно не чувствовал.