надел кольчугу без рукавов. Бывший писарь закрутил свои мышцы и щупальца паразита в пружину, а затем высвободил всю силу за одно мгновение. Он метнул свою глефу. Оружие мелькнуло со скоростью болта из тяжелого арбалета. Ассасина пробило насквозь и пригвоздило к дереву.
— Где третий хазгат? — спросил я у Арайта, рука которого теперь сдулась и безвольно болталась.
— Ушел… — ответил писарь.
Его глаз-имплат дергался, постепенно уходя внутрь черепа. Похоже, что он истратил все силы. Проклятье! Гелла уже избавилась от ядовитого болта, но очень пострадала. А ведь скоро умирающий ассасин вернется с толпой. В этом я не сомневался.
Глава 20
— Давай п-помогу… — слабеющим голосом произнесла Гелла, наблюдая, как я счищаю подсохшую кровь со слипшихся ресниц левого глаза.
— Справлюсь.
Главное, что сам глаз цел. Не знаю, восстановила его магия, или он просто не был сильно поврежден.
Оценим сохранившийся боевой потенциал отряда. Искра в порядке, а вот Гелла словила три ядовитых болта. Ее стало меньше. Укоротились волосы, и сама перевертыш будто бы стала ниже ростом. Платье теперь болталось на ней, словно девочка решила примерить гардероб старшей сестры. Арайт временно остался без руки.
— Нужно несколько дней на восстановление, — заявил он, глотая какое-то пахучее зелье.
А по нашему следу сейчас идет толпа из пары десятков хазгат. Долго ли проживет раненый ассасин? Успеет ли он навести врагов на наше расположение? Надо попробовать оторваться.
— Уходим, — произнес я, собираясь с силами. — Но сначала… Искра, глянь, что там у мертвых хазгат осталось из снаряжения? Сможем ли мы его использовать?
Темнота, пропахшая кровью, звуки ночного леса, догорающий в теле адреналин и тлеющие искры фантомного огня. Надо успокоиться. Сейчас очень важно принимать верные решения.
Пока Искра рылась в разгрузках ассасинов, я выпил еще одну красную пилюлю плакальщиков и вышел на связь с Первым, кратко пересказав всю ситуацию.
«Как же скучно я живу», — усмехнулся ученик чародея. — «Надо поведать мастеру о ваших приключениях. Вернусь минут через пять. У вас же есть пять свободных минут?»
«Пять? Есть. Двадцать пять? Не уверен. Не опаздывай иначе посмотришь грядущий бой уже в моих посмертных воспоминаниях».
«Не стращай. Я буду вовремя», — пообещал Первый.
Я верил ему как самому себе.
В карманах на разгрузках хазгат-ассасинов Искра налутала две склянки с кислотой, одну дымовую шашку и примитивные, насквозь ржавые колючки, сделанные из гвоздей. Основой служила деревянная ножка, которая втыкалась в землю, а сверху торчал шип. Даже странно, что против нас ассасины применили одну лишь дымовуху. Возможно, у них есть некое врожденное ограничение на использование спец средств. Игровые условности. Ведь гораздо интереснее, если твари ринутся в ближний бой, а не закидают тебя всякой гадостью издалека. Хорошо, что хазгат таки делали люди, не знавшие о Dark Souls.
— Гелла, насколько снизилась твоя способность находить врагов по запаху?
— Это я пока могу, — болезненно улыбнулась суккуба.
Ее лицо осунулось, черты заострились. Она потеряла много плоти и гибкий скелет оказался близко к поверхности.
— Тогда твоя главная задача — предупреждать нас об опасности. Во время боя больше не лезь в первые ряды. Пошли.
И наш ослабевший отряд двинулся по темному болотисто-холмистому лесу, стараясь сбросить преследователей с хвоста. Теперь мы шли уже не так бодро. Арайт выдохся. В прошлом бою он сыграл важную роль, но сейчас превратился в обузу.
— Немного забавно, да? — прошептала мне на ухо Гелла. — Ещё недавно ты почти также пытался уйти от моей погони. Теперь же… Мы идем вместе.
— Не трать силы, — ответил я.
То, что хазгат используют красный яд, стало для меня неприятным сюрпризом. Наверное, собирают его с трупов людей. А кислоту и дымовухи они сами делают, или тоже трофеи? Жаль, расспросить хазгат не выйдет. Хотя…
— Я могу читать в их мыслях только самые простые образы, — ответила Гелла на ещё незаданный вопрос. — Они почти не думают о прошлом. Живут лишь грубыми инстинктами. Читать их мысли — это как пытаться рассмотреть содержимое темной комнаты с крошечным фонариком.
Где-то минут через двадцать Арайт стал задыхаться, обливаясь потом. Паразит вытянул из него все силы, и даже болезнь бессмертия не успела их восполнить. Однако на связь вышел Первый.
«Я с вами. И докопался до Третьего. Он будет дежурить в больничке. Так что с лечебными зарядами проблем не будет. Огненных, к сожалению, пока только два. Постараюсь использовать их максимально эффективно».
Мы устроили небольшой привал, хлебая воду. Спину ломило от долгого нахождения в броне. Думал, что уже привык к этому, но пока еще не совсем. Таблетка не сумела снять симптомы фантомного огня полностью. Он все ещё тлел на кончиках нервов, однако казался скорее приятным, чем болезненным.
Гелла отошла на разведку. Вернулась она минут через двадцать пять и с очень неутешительными новостями:
— Они нагоняют. Снова идут точно по нашему следу.
Да какого беса⁈ Неужели ассасин с выпущенными кишками и кучей ран до сих пор жив? А почему бы и нет. Магия, сука! У них в отряде может быть какой-нибудь шаман с целительными навыками. Черт. Все хуже, чем я думал. Даже если бросим Арайта, то далеко не уйдем. Гелла слишком ослабла, чтобы меня тащить, а хазгат намного выносливее людей.
— Надо принимать бой, — решил я. — Искра, идем дальше и ищем подходящее место.
— И ещё… — мрачный голос суккубы не внушал оптимизма. — Их стало больше. Около тридцати особей, но точнее сказать не могу.
Проклятье! К ним еще и подкрепление подошло. Я ощутил неприятный нервяк. Снова тяжелый бой. Можно ли было его избежать? Правильно ли мы организовали охоту на хазгат? К черту! Сейчас сомнения уже не помогут. Надо встречать последствия своих поступков.
Вскоре Искра присмотрела для встречи врага подходящий холм, достаточно заросший кривыми деревцами. Стрелков у нас нет. Открытое пространство не выгодно. Один из склонов холма был довольно крутым и кончался в болотистой канаве, мало проходимой даже для хазгат. Отлично. Тыл будет защищен. Пора занимать оборону. Искра начала расставлять собранные шипы на подходах к нашей «крепости». Гелла сказала, что ей надо минут пять на подготовку, и уселась с закрытыми глазами. Я же пока спустился, чтобы облегчиться. От нервов свело живот. В общем, дополнил шипастые заграждения Искры своей особой миной.
«Каким по счету будет для тебя этот бой?» — спросил Первый.
В моей памяти пронеслась кавалькада вспышек насилия. Крики, суета, адреналин в крови и кровь на оружии.
«Не помню».
«Тебе досталась самая суровая доля, Второй. Или лучше назвать тебя Крайт?»
«Без разницы. Но доля, правда, тяжелая. В голове не укладывается. Только начинаешь об этом думать, как перекрывает и депрессия
