– Из какого вы полка, efendim? – достаточно вежливо спросил один из них, впрочем, что-то в его голосе заставило Эцио насторожиться.
Но прежде чем Эцио ответил, второй сказал:
– Не уверен, что знаю вас. И я не вижу имперских знаков отличия. Вы из кавалерии?
– Как вы сюда попали? – недружелюбно поинтересовался первый.
– Где ваш капитан?
Эцио не настолько хорошо знал турецкий, к тому же заметил, что они что-то подозревают. Он выхватил крюк-нож, схватил за грудки ближайшего янычара и швырнул его во второго, а сам бросился между палатками, перепрыгивая через натянутые веревки. Даже убегая, Эцио старался не выпускать из вида Тарика.
Сзади донеслись крики:
– Самозванец!
– Нарушитель! Ты умрешь!
– Остановите его!
– Этот ублюдок убил Назара! Схватите его!
Но лагерь был слишком большим, и Эцио воспользовался тем, что благодаря своей униформе и усам он не отличим от остальных янычаров. Запутав следы, он снова отыскал Тарика в одной из казарм, где размещались комнаты старших офицеров.
Эцио увидел, как Тарик входит в одну из комнат. Ассасин огляделся, убеждаясь, что вокруг никого нет, и что он оторвался от преследователей, а потом вошел следом за Тариком. Оказавшись внутри, он закрыл дверь на щеколду.
Эцио уже выяснил все, что ему было нужно. Он знал, что Тарик собирается встретиться с Мануилом на Бурсе, и что партия оружия была доставлена в гарнизон Мануила на Каппадокии. Поэтому когда Тарик, не медля, обнажил меч и бросился на Эцио, тот не стал задавать лишних вопросов. Когда Тарик ударил мечом, Эцио шагнул в сторону, а потом вонзил скрытый клинок в правый бок капитана янычаров. Лезвие прошло в почки, Эцио провернул клинок и лишь потом вытащил.
Тарик рухнул на стол, каты и схемы, лежавшие там, разлетелись в стороны, залитые кровью. Капитан хватал ртом воздух, а потом тяжело, из последних сил опершись на локоть, повернулся и посмотрел на противника.
– Твоей подлости пришел конец, солдат, – неприязненно сказал Эцио.
Но побежденный Тарик смотрел почти насмешливо, и Эцио охватили сомнения.
– Какая печальная ирония, – выдохнул капитан. – Это и есть «расследование» Сулеймана?
– Ты вступил в сговор с врагами султана, – уже не столь уверенно заметил Эцио. – Что еще ты ожидал за свое предательство?
Тарик горько улыбнулся.
– Я виноват. – Он замолчал, тяжело дыша, кровь лилась из раны на стол. – Но не в предательстве, а в высокомерии. – Он посмотрел на Эцио, который приблизился, чтобы услышать голос капитана, который стих до шепота. – Я готовил засаду. Собирался напасть на византийских тамплиеров, когда они бы уверились в своей безопасности.
– У тебя есть доказательства?
Скривившись от боли, Тарик вытащил из-за пояса карту.
– Возьми, – сказал он. – Она приведет тебя к византийцам на Каппадокии, – продолжил Тарик. – Уничтожь их, если сможешь.
– Я ошибся, Тарик, – прошептал Эцио. – Прости меня.
– Здесь нет твоей вины, – выдавил из последних сил Тарик. Он заставил себя говорить, зная, что это его последние слова. – Защити мою родину. Allah ashkina! Именем Аллаха, верни нам достоинство, что мы потеряли.
Эцио подхватил Тарика за плечи и уложил на стол, а потом стянул с себя шарф и крепко перевязал капитану рану.
Но было уже слишком поздно.
– Покойся с миром, – с сожалением произнес Эцио.
Снаружи донесся шум, голоса приближались. Времени корить себя за ошибку не было. Эцио поспешно сорвал с себя униформу, оставшись в простой серой рубахе и рейтузах. Комната Тарика располагалась недалеко от стен казарм. Эцио знал, что с помощью крюка-ножа он легко преодолеет это препятствие.
Пришло время уходить.
ГЛАВА 49
Эцио добрался до убежища ассасинов, переоделся и с тяжелым сердцем вернулся во дворец Топкапи. Очевидно, страже был отдан приказ пропустить Эцио, потому что его проводили в личные покои принца, куда через несколько минут пришел и сам Сулейман. Казалось, принц не ожидал увидеть его, и был взволнован.
– Тарик не был предателем, Сулейман, – сказал Эцио, предвосхищая вопрос. – Он тоже следил за византийцами.
– Что? – Сулейман был ошарашен. – А ты?..
Эцио мрачно кивнул.
Сулейман тяжело сел, выглядел он совершенно убитым горем.
– Боже, прости меня, – тихо прошептал он. – Я не должен был судить столь поспешно.
– Принц, он до конца был верен вашему деду. И благодаря его усилиям у нас есть шанс спасти город, – Эцио вкратце рассказал то, что узнал из разговоров янычаров и показал карту, которую получил от Тарика.
– Тарик, – прошептал Сулейман. – Он не должен был скрывать это, Эцио. Неужели не было другого пути…
– Оружие доставили на Каппадокию. Мы должны действовать немедленно. Вы поможете мне попасть туда?
Сулейман очнулся от своих мыслей.
– Что?.. Попасть туда? Да, конечно. Я прикажу снарядить корабль до Мерсины, а оттуда ты доберешься самостоятельно.
Появление принца Ахмета прервало их беседу. К счастью, прежде чем войти он позвал Сулеймана по имени, и Эцио успел отойти в угол комнаты, где его можно было не заметить.
Ахмет вошел в комнату и, не теряя времени, перешел к делу.
– Сулейман! Меня подставили! Ты помнишь янычара Тарика?
– С которым ты не ладил?
Ахмет выглядел страшно разозленным.
– Он был убит. Ни для кого не секрет, что мы были в ссоре. Янычары обвиняют в его смерти меня.
– Ужасная новость, дядя.
– Да. Когда об этом узнает отец, он выставит меня из города!
Сулейман не сдержался и бросил нервный взгляд через плечо дяди на Эцио. Ахмет заметил это и обернулся.
– Ох. Прости, племянник, – более сдержанно произнес он. – Я не знал, что у тебя гости.
Сулейман поколебался, а потом кивнул:
– Это… Марчелло. Один из моих европейских советников в Каффы.
Эцио низко поклонился.
– Buona sera.
Ахмет нетерпеливо отмахнулся.
– Марчелло, мне с моим племянником нужно кое-что обсудить наедине, – сурово проговорил он.
– Разумеется. Прошу меня извинить, – Эцио снова поклонился, еще ниже, чем в прошлый раз, и пошел к двери, по пути перехватив взгляд Сулеймана, который, к счастью, сумел помочь Эцио выкрутиться. Молодой принц правильно уловил намек и официальным тоном объявил уходящему Эцио:
– Ты знаешь свою задачу. Как я и сказал, корабль будет ждать, когда ты решишь отбыть.
– Grazie, mio principe, [Мой принц (ит.)] – отозвался Эцио. Он вышел из комнаты, чуть задержавшись снаружи, желая услышать чем закончится разговор. То, что Эцио услышал, не убедило его в том, что он не совершает ошибку.
– Мы отыщем того, кто совершил это преступление, дядя, – сказал Сулейман. – Проявите терпение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
