Сняв топ, я повернулась к нему спиной, расстёгивая молнию юбки. Мне аккомпанировал звук его молнии. Я могла наблюдать за ним в телевизоре: зажав член в кулаке, он не сводил взгляд с моей попки.
Боже, этот человек возбуждал меня сверх всякой меры. Мелькнула мысль, что он может всё это записывать. И я лишь сильнее возбудилась. Вся стеснительность, которая во мне ещё оставалось, сгорела во время наших ночей, когда мы занимались любовью, под его пылающим взглядом, под его благоговейными ласками.
Этот мужчина любил моё тело и не скрывал этого. Так чего стесняться?
— Ты бы хотела, чтобы они тебя такой увидели? — спросил он, когда я выскользнула из юбки.
— Возможно. — Я сняла лифчик.
— Моя маленькая эксгибиционистка. — Всего лишь его хриплый голос — а мои соски уже напряглись. — Может, ты ещё и вуайеристка?
Учитывая мою тягу к порно, пришлось ответить:
— Бывают и такие совпадения.
— Оставь каблуки и чулки — я трахну тебя прямо так.
Я вздрогнула, потянувшись к стрингам — последнему предмету одежды, который он позволил снять.
— Повернись, чтобы я мог посмотреть на то, что принадлежит мне, — приказал он.
Как обычно, любой намёк на доминирование с его стороны повергал меня в трепет. Я медленно повернулась. Хотя он был полностью одет, я качнула перед ним голыми прелестями.
Казалось, зрелище его полностью захватило, брови крепко сошлись на переносице, губы приоткрылись. Смакуя его очевидное удовольствие, я выпрямила плечи и выпятила бедро.
— Нравится вид, Сибиряк?
— И всё это лишь для меня. Подойди.
Нахально усмехнувшись, я продефилировала к постели, и, забравшись туда, на коленях поползла к нему.
— Оседлай меня.
Я встала на колени по обе стороны от его бёдер и упёрлась руками в спинку кровати — таким образом, моя промежность оказалась прямо на уровне его глаз. Наши взгляды встретились. Выражение его лица, когда он наклонился, чтобы лизнуть, заставило меня отвести взгляд. Я ахнула от того, как сильно его язык коснулся клитора.
Он вновь это сделал, глубже зарывшись лицом, и не скрывая того, что вдыхает мой запах. Я запустила пальцы в его густые чёрные волосы, толкнув бёдра вперёд к его чувственному рту.
Он лизал меня, пока мой бугорок болезненно не распух. Его рычание объединилось с моими стонами: он вкушал меня — влажно, громко — скользя языком и посасывая, так что между ног у меня промокло абсолютно всё.
Я чувствовала, как капелька моей влаги стекла по внутренней стороне бедра прямо на кружевную резинку чулка. Севастьян, издав рык, слизнул её, отправив меня тем самым в водоворот возбуждения.
Потом он вновь откинулся назад, приказав:
— Поиграй с сосками. Покатай их между пальцев.
Я занялась ими, а он раскрыл меня шире, начав ласкать капюшон клитора так, что у меня ноги задрожали, а в туфлях подвернулись пальцы ног.
— О, Боже, Севастьян, я близко.
Когда я была уже на вершине, он резко отстранился, запечатлев сладкий поцелуй. Я растерянно смотрела вниз.
— Но… ты не можешь остановиться.
— Только что остановился, зверёк. — Он уложил меня на спину, и я начала было протестовать… но тут же замолчала, когда он начал раздеваться. С одеждой он быстро расправился, не желая терять ни секунды.
Я смотрела на него, неотрывно следя за тем, как двигалось его тело — воплощение беспощадной твёрдости. Каждая впадинка и бугорок познали прикосновения моих губ. Рана от пули на руки практически зажила, превратившись в новый храбро заслуженный шрам.
Новая отметинка для моих поцелуев.
Вернувшись на кровать, он расположился у меня между ног, направляя зажатый в кулаке член в самую серединку влажных завитков. Он брал меня уже столько раз, но всё равно в момент проникновения я широко распахивала глаза. Он всегда помнил о своих размерах, но мой опыт составлял всего-то несколько дней.
— Ещё протесты? — спросил он, погружаясь в меня.
Я выгнулась, вздохнув:
— Теперь всё отлично.
Он начал двигаться, а я схватилась за спинку кровати. Его взгляд метнулся к моим рукам, потом к глазам, потом вновь вернулся к рукам. Когда я вытянула руки за головой, скрестив запястья, его веки отяжелели, и я почувствовала, как запульсировал внутри член.
— Не сдерживайся, Севастьян.
— Не сдерживаюсь.
— Разве ты не хочешь меня придавить? Перестань дарить мне удовольствие, отказывая в нём себе.
Он посмотрел на меня так, словно я лишилась ума.
— Думаешь, мне это не приносит удовольствие? Я едва сдерживаюсь, чтобы не кончить.
— Так прижми меня как следует — потому что это то, что мне нужно.
— Ты не знаешь, чего просишь, — он наклонился, чтобы меня поцеловать, угощая собственным вкусом. Он гладил и гладил мои соски, затем проведя пальцами ниже к лобку. Его большой палец занялся моим клитором, пока я не застонала ему в рот.
Когда он, наконец, оторвался, чтобы вдохнуть, моя голова откинулась, взгляд был устремлён на экран телевизора. Я смотрела на него сверху, любуясь видом сильного тела, которое трудилось, чтобы усладить моё. Его спина блестела от пота, мышцы ягодиц двигались, когда он погружался в меня. Мне было видно, как его член исчезает в моей киске, как туго натягивается кожа мошонки.
Его грудь скользнула по моим соскам, и вдоль промежности потекла новая порция влаги. Обеими руками он обхватил половинки моей попки, удерживая на месте.
Только я подумала, чувствует ли и он эту влагу, как он сказал:
— Такая влажная. Моя женщина хочет, чтобы её оттрахали?
Я заметила, что он был склонен к разговорам во время секса и любил, когда я их поддерживала.
— Я хотела этого с того самого утра в машине. Не могла перестать думать, что ты сделаешь, если я нагнусь и отсосу тебе.
Его пальцы впились глубже, средний оказался в опасной близости от моей задней дырочки. Но это было приятно. Можно с лёгкостью использовать собственную смазку и проникнуть внутрь. Он сжал ладони сильнее, раскрывая меня, подступая ближе.
Когда я представила, как он осторожно исследует мою задницу, в то время, как его член орудует в моей киске, я выгнулась, чтобы там оказались его пальцы.
— Не надо, зверёк. Ты наводишь меня на определённые мысли.
В порно, которое я смотрела, анальные игры всегда выглядели возбуждающе. Только представив, как он меня подготавливает….
— Я уже говорила, что собираюсь когда-нибудь попробовать всё.
— Хочешь, чтобы я трахнул тебя в задницу? — прошипел он.
Когда он так об этом говорит? С таким вожделением в голосе?
— Давай!
— Это не для тебя, красавица. Я сделаю тебе больно.
Раньше я была грязной девчонкой. Или жадной девчонкой. А теперь та нежность, с которой он со мной обращался, просто сводила меня с ума.
Мне это надоело! Разочарование уничтожило остатки границ, которых, вообще-то, никогда и не было.
— Тогда я просто помечтаю, как ты нагибаешь меня на краю кровати… разводишь мои ноги и заставляешь приподнять попку, чтобы нанести смазку.
— А! — Он вдавил в меня бёдра, дёрнувшись всем телом ещё сильнее.
Такой несдержанный отклик меня просто потряс. Боже, как же сильно ему хотелось проделать всё это со мной — как же сильно и я этого хотела! Я уже решила, что заставлю его уступить. Как далеко я смогу зайти?
Грудным голосом я произнесла:
— Руки будут связаны у меня за спиной, рот заткнут. Ты прикажешь мне не шевелиться и расслабиться. — Теперь слова сами лились из меня. — Ты проникнешь в мою попку одним пальцем, расширяя меня для второго.
— Чёрт побери, женщина! — Новый резкий толчок. Мои слова заставляли нас обоих терять голову. Неужели этот боец, наконец-то, попался?
— Потом ты нанесёшь смазку на свой пульсирующий член, на эту толстую головку, не оставляя мне никакого выбора, кроме подчинения.
Он тяжело дышал, вращая бёдрами.
— Внутри ты будешь охуенно тугой и очень горячей.
Обрадовавшись его ответу, я продолжала:
— Я буду нервничать, даже попытаюсь увернуться…
— И тогда я стану пороть эти идеальные округлости, пока ты не сдашься. Потому что ничто не удержит меня от погружения между них по самые яйца.
Я застонала, оказавшись так близко к оргазму, но не желая ничего прекращать.
— Ты начнёшь внутри меня двигаться… Я буду вне себя… потому что ты овладеешь мною всецело.
— Твои прекрасные стоны будут заглушены кляпом.
— О, Боже, о, Боже. — Его мокрые от пота бёдра тёрлись о внутреннюю сторону моих бёдер, волосы на его ногах касались моих икр, добавляя новых ощущений.
Я задыхалась, балансируя на краю, когда он сказал:
— Я закачаю в тебя свою горячую сперму, наполню тебя до краёв… чтобы ты никогда не забывала, кому принадлежишь…
Я взорвалась, выгибаясь на кровати. Вдавливаясь в него грудью, я впала в экстаз, сотрясаясь в конвульсиях.
