с Гердой комфортно – Юренев закаленный, а у собаки шуба. А на мне даже грамма жира лишнего нет!» – с досадой подумала я, закрывая за собой кухонную дверь. Вслед за этой мыслью пришла еще одна – я не знала, что именно на завтрак потребляет Юренев…
Погасив в себе кулинарный порыв, я решила дождаться его пробуждения, сварила кофе и, достав из холодильника палетку йогуртов, один отделила себе.
С закрытой форточкой в кухне стало теплее, пришлось даже развязать пояс и слегка спустить халат с плеч.
Я успела сделать лишь глоток обжигающего напитка, как послышался какой-то шум. Макс проснулся? Вставать с мягкого диванчика было лень, я лишь повернула голову. В это мгновение кухонная дверь распахнулась. На меня с изумлением смотрела полноватая, ярко накрашенная блондинка. «Вы кто?!» – воскликнули мы с ней одновременно.
Глава 32
Уже через несколько секунд я покраснела, как бы подсмотрев со стороны эту нелепую сцену: женщина с пакетами продуктов на пороге, и я в халате Макса на голое тело на кухонном диване. Чем не жена, заставшая любовницу?
«Мать Веры! Я как-то о ней… забыла! Но Юренев же сказал, что ее больше не будет в его доме… соврал?!» – подумала я, ужасаясь и плотно заворачиваясь в халат.
– Что это вы тут едите, девушка? Где взяли? На нижней полке? – Женщина поставила на пол пакеты, неожиданно резво подскочила к столу и схватила баночку йогурта. – Вы с ума сошли? На срок хранения смотреть нужно! Я оставила эту палетку на тесто для блинчиков! Еще не хватало, чтобы Максим Павлович обвинил меня, что я хотела отравить его невесту… вы же Ася, верно? Я как-то сразу не сообразила, думаю – молодая девчонка. А вы ж одноклассники! Вот что – подождите чуток, яичницу быстренько сварганю. Хозяин-то спит? Любитель дрыхнуть до полудня, этого уж не отнять. Пушкой не разбудишь!
Я в ответ лишь невнятно пробормотала, что, мол, не стоит беспокоиться, я сейчас уйду домой.
– Нет уж, сидите смирно. Что я Максиму Павловичу скажу? Напугала Асю, а она сбежала? Так не пойдет!
Она, что-то ворча, раскладывала продукты, жарила болтунью, поинтересовавшись, с гренками или так, пустую. И все у нее получалось ловко, быстро и очень по-хозяйски. Выложив на тарелку яичницу, она поставила ее передо мной и присела напротив.
– Меня Раисой зовут. Давай на «ты»? Ешь, пожалуйста! – Она смотрела на меня с жалостью, я же, кивнув, взяла в руку вилку.
«Абсурд. Или Раиса – не мать Веры, или я чего-то не понимаю. Ей лет тридцать пять, не меньше. Вера на нее похожа? – озаботилась я и впервые открыто посмотрела на женщину. – За слоем косметики не понять!»
– Рая, вы… ты давно Макса знаешь?
– Да почти десять лет! Как муж умер, начала убираться по домам, дочь росла, кормить нужно. Образования нет, в торгашки на рынок неохота было идти, не мое. Лучше полы мыть буду, чем людей обманывать! В этом подъезде у меня две квартиры, но Максим Павлович – подопечный. Его мне в соцслужбе прикрепили, но он захотел, чтобы я взяла его на полное обслуживание.
Я вздрогнула. Вот так просто – убираем, готовим, постель стелем и делим? За деньги… И ни грамма стыда? Она такая наивная и не понимает, что такими вещами делиться с человеком, которого видишь впервые, нельзя? Или это я как-то воспитана неправильно?
– А дочке сейчас сколько лет?
– Веруне почти четырнадцать. Вижу ее мало, такая она стала без меня самостоятельная! Приду поздно – ужин ждет. Готовит лет с десяти, да как! Хорошая девка, добрая и заботливая. Никаких денег на нее не жалко. Вот девятый окончит, на повара пойдет учиться.
«Веруня… добрая девочка чуть собаку на тот свет не отправила!» – подумала я, отводя взгляд.
– Ася, я что-то не то брякнула? Ты как будто расстроилась. Иди отдыхай, день-то вчера какой у тебя был трудный!
«Черт побери! Юренев все обо мне доложил своей бывшей любовнице? Или она не бывшая? Так и будет обслуживать по полной?!» – двусмысленность ситуации разозлила. Ну все, хватит. Пора уходить, пусть разбираются без меня. Не до выяснения мне сейчас, кто есть кто. У меня отца и отчима убили, брат в СИЗО. И следователь – так себе специалист!
– Нет, все нормально. Рая, мне пора, к сестре обещала зайти. Спасибо, что накормила, – поблагодарила я вполне искренне.
– Ну надо идти, так надо. Я сейчас обед приготовлю и тоже домой двинусь. Дверь захлопну, а ключи – на, теперь твои. Максим Павлович просил сегодня помочь в последний раз. Вот, выполняю, – она мягко улыбнулась. – Теперь тебе здесь хозяйничать. Готовить-то умеешь?
– Умею, – коротко ответила я и быстро вышла.
Я тихо забрала свою одежду и сумочку – Макс даже не пошевелился. Переодевшись в ванной комнате, так же тихо вышла в прихожую.
– Ася, ключи-то забыла, – Раиса, видимо, решила меня проводить.
Я молча повесила связку на ключницу.
Ревности к Раисе не было, но гаденькая мыслишка, что Юренев просто поменял одну «хозяйку» на другую, не давала покоя. Преемницей Раисы как на кухне, так и в спальне Макса я себя представить не могла. «Или живем на моей территории, или… никак!» – решила я, закрывая за собой дверь.
* * *
В нашей семье все решал Карим. И я не могла припомнить ни одного случая, чтобы кто-то ему возразил. Возможно, когда была маленькой, я просто не замечала. Они ссорились? Мама и отчим? При мне – нет. Мама охотно соглашалась с мужем, порой с мягкой улыбкой, но чаще с радостью. За всю жизнь и у меня с Каримом произошла всего одна серьезная стычка. Причиной стал Макс.
А ведь предупреждал меня отчим держаться от Юреневых подальше. Но как-то ненавязчиво, словно сомневаясь, что, потребуй я аргументы «за», он их найдет. И на самом деле, что он тогда мог объяснить? Что Юренев – вор и предатель? Я бы поверила? Допустим, но для меня, тогда безумно влюбленной в Макса, какие-то старые дела отца и отчима прозвучали бы лишь приветом из прошлого. И никак не
