шантаж со стороны Гиржеля. Например, угроза рассказать жене и сыну, какой подлец их отец семейства.
– Интересно, Юренев что-нибудь рассказал отцу и Кариму? А Макс совсем ничего об этом не знает. Хотя в тот день, когда отец пытался застрелиться… Кстати, вы в курсе, что мать Макса ушла к Корецкому?
– Не отвлекайтесь…
– Да… в тот день она обвинила Павла Петровича, что он трус и вор! Вы понимаете, что это означает? Она знала! Знала, что тот украл Коран. И, возможно, ей было известно, куда он его дел. Фирсов, вы нашли ее? Мать Макса?
– Да не волнуйтесь вы так, Ася. Нашли, – он бросил взгляд на наручные часы. – Сейчас я сварю нам кофе, а потом мы будем ждать на вашем скайпе сеанса со Светланой Максимовной Корецкой.
Глава 34
Пока я соображала, при чем тут мой скайп, Фирсов, деловито облазив шкафчики, достал банку с кофе, турку и две чашки из тех, что «для гостей». Когда-то эти кофейные пары подарила мне Соня, сопроводив презент пожеланием частых уютных посиделок с друзьями. Имела в виду она себя, это было понятно. Чашки использовались нами лишь однажды – в тот же день…
– О чем задумались, Ася? – Фирсов взял поднос и постелил на него льняную салфетку (и как догадался, что она именно для этого?)
– Вы держите в руках подарок Сони, – ответила я первое, что пришло в голову.
– Да? У нее неплохой вкус. Я бы выбрал эти же чашки – форма подходящая, кофе долго останется горячим. Вы любите горячий кофе, Ася?
– Да. Без сахара и сливок.
– Ну, хотя бы в этом у нас с вами полное согласие, – произнес он со вздохом и отвернулся к плите.
Ничего не ответив, я ушла. «Да не нужно мне с вами полного согласия, Иван Федорович! Вот найдете убийцу, разбежимся в разные стороны!» – с досадой (или сожалением?) подумала я, подключая ноутбук.
По всему выходит, Фирсов с утра собирался именно ко мне. А я было подумала, что холостяцкий набор продуктов в авоське для него самого. Глупо подумала – живет-то он с мамой! И почему я решила, что он ночевал у Сони? Выглядит… помято? Да уж. Глаза красные – не выспался. И главное – Соня вчера вечером ни разу не позвонила. Не до меня ей было…
Я подключила скайп. Фирсов, поставив передо мной чашку, сделал глоток из своей.
– Вызывайте, – он извлек из кармана куртки клочок бумаги с номером.
Я никогда не видела мать Макса, в его квартире не было ее портретов, в альбоме – фотографий. Для него она была мертва: жестко решив вычеркнуть ее из своей жизни, Макс в отличие от меня был последователен до конца.
Женщина на экране ноутбука выглядела скорее как его сестра, только пара поперечных морщинок на лбу и слегка обвисшие веки напоминали о возрасте. Да, Макс был на нее похож бесспорно, даже не столько отдельными чертами лица, а как-то в целом. Она улыбнулась, мягко растянув губы, но взгляд остался равнодушно холодным. Он с юности улыбался так же. Она поправила упавшие на лицо волосы четырьмя пальцами руки, пропустив пряди между ними – частый жест Макса: школьником он коротко не стригся, предпочитая пышную шевелюру.
– Добрый день, Светлана Максимовна, я старший следователь следственного комитета майор юстиции Фирсов Иван Федорович. Спасибо, что согласились побеседовать.
Вежливый наклон головы в ответ.
– Разумеется, наш разговор носит неофициальный характер, протокол не ведется. Собственно, у меня к вам единственный вопрос.
– Спрашивайте.
– Нам известно, что в присутствии сына Максима вы назвали вашего бывшего мужа Юренева Павла Петровича вором. Это произошло в тот день, когда вы ушли из семьи. Что вы имели в виду?
– Юренев украл у Карима Бахметева старинный рукописный Коран. Это произошло во время перелета из Чеченской республики в Москву в девяносто четвертом году.
– Расскажите подробно, от кого вы об этом узнали.
– От Корецкого. Юренев поведал ему подробности в порыве пьяной откровенности, – она презрительно усмехнулась. – После чего Алекс, то есть Александр Корецкий, предложил ему влиться в его фирму капиталом. Он даже был готов найти покупателя на Коран.
– Сделка состоялась?
– Нет. Тут же в ответ на предложение Корецкого Юренев заявил, что Корана у него нет. Он заплатил им за свою свободу.
– Вы хотите сказать, он дал взятку кому-то, чтобы его не осудили за предательство?
– Да, все так. Его просто уволили из милиции и посоветовали уехать из города.
– Он случайно не назвал имя благодетеля? В порыве откровенности?
– Нет, ума хватило промолчать.
– Но Юренев все же нашел деньги для совместного предприятия с Корецким? Где?
– Продал нашу квартиру на набережной. Корецкий открыл филиал своей фирмы в Перми, мы переехали туда, Юренев стал директором.
– Почему вы вернулись?
– Потому что я ненавидела этот город! Чужие лица, постоянно пьяный по вечерам муж, скандальные соседи. Я добилась от Корецкого, чтобы он закрыл этот филиал, и мы смогли бы уехать. А Юренев не хотел – боялся. Бахметева боялся, но еще больше – Гиржеля.
– Вы сначала купили квартиру в другом районе. Почему вскоре переехали?
– Это важно?
– Можете не отвечать.
– Да… в принципе, сейчас уже скрывать нечего… Корецкий предложил купить квартиру в их доме. У нас уже сложились близкие отношения, и после того, как Ангелина и Макс окончат школу, мы с Алексом собирались жить вместе. Но Алекс вбил себе в голову, что наши дети должны пожениться. Он просто носился с этой идеей – видел, как дочь влюблена. Асия знает, что из этого вышло!
– У Ангелины все в порядке? – решилась спросить я.
– Сейчас – да, но проблем с ней уже здесь, в Америке, было предостаточно, – неохотно проговорила Корецкая. – Ты видишься с Максом, Ася? Как он?
– У него все хорошо, – односложно ответила я, бросив умоляющий взгляд на Фирсова: обсуждать с ней мои отношения с ее сыном совсем не хотелось.
– Светлана Максимовна,
