руль автомобиля.
Глава 36
Непринятых вызовов от Фирсова оказалось двадцать три – видимо, он ехал, поставив мобильный на автодозвон. Еще четыре в группе голосовых входящих было от Макса – он вчера сам записал мой номер в новую модель «говорящего» смартфона. Все четыре звонка вопрошали: «Ты где?»
Я расслабленно сидела за кухонным столом, а думала не о Юреневе. Перед глазами стояла недавняя картинка – растерянный Фирсов, вцепившийся в плед. Эта застывшая минута, даже мгновение, дало мне больше, чем все слова любви Макса, произнесенные сегодняшней ночью, – уверенность в себе. Фантастически прекрасный секс с Максом казался сладким подарком – конфетой, лишь ненадолго оставившей послевкусие. Взгляд Фирсова дал упоение победой. И я понимала, что эта победа не случайна.
И все-таки с Юреневым нужно было что-то решать – пойти к нему сейчас или отговориться плохим самочувствием, тем самым оттянув неприятный для обоих разговор на неопределенное время.
«Нарисовалась куча проблем – не суетись впустую по мере их поступления, а расставь приоритеты, – говорил Карим. – Найди главное, а там посмотришь, нужно ли возвращаться к тем мелочам, что остались». Это работало, проверяла не раз. Но могла ли я считать Макса проблемой?
На пятый его вызов я ответила коротко: «Сейчас буду».
И все-таки торопиться не стоило. Еще перед дверью его квартиры учуяв запах борща, я поняла, что обедать мы будем втроем. Раиса открыла мне дверь с простодушно широкой улыбкой, причитаниями-сожалениями и прямо-таки материнским укором – мол, вот убежала поутру, не поевши толком.
– И худобу-то такую еще кормить и кормить, да, Максим Павлович? – жаловалась она усмехающемуся Юреневу, подпиравшему косяк комнатной двери, пока я стягивала полушубок. – Женщина-то в теле должна быть, детишки опять же пойдут! Ведь пойдут? Да, Максим Павлович? Вы сразу на кухню, Асенька, идите – борщок по-украински с салом в этом доме очень уважают!
– Рая, не трещи. – Макс оторвался от косяка и уверенно подошел ко мне. – Ты, Ась, почему утром сбежала? Что-нибудь не так? Раисы испугалась?
Эти вопросы он тихо выдохнул мне в ухо, прибавив легкий поцелуй в шею.
– Все нормально, Макс. Ты спишь долго, а у меня дела были намечены, – я бросила взгляд на Раису, та смотрела на нас настороженно и ревниво. Как там говориться – третий лишний? И кто этот третий? Рая или я?
– Так и будете в коридоре секретничать? – тоном обиженной девочки произнесла Раиса, отворачиваясь.
Борщок был таким наваристым, с кругами жира на поверхности, что я сумела проглотить лишь несколько ложек, судорожно заела хорошим куском ржаного хлеба, перевела дух и выдала скромное «вкусно». Получилось неискренне, я подняла глаза от тарелки, виновато посмотрела на Раису и невольно вздрогнула. Нет, не показалось – на меня смотрела обозленная тетка, готовая начать скандал. «А вот этого не нужно. Не свекровь вы мне, Раиса как вас там по батюшке, и не золовка. Пальцем шевельну – ноги вашей не будет в этом доме. Никогда», – проговорила я мысленно, глядя на нее с некоторым превосходством. Взгляд ее смягчился, вопрос: «Не понравился супчик, да?» – прозвучал даже ласково, но ответить я не успела. Юренев, отодвинув пустую тарелку, выдал фразу, повергшую меня в шок.
– Аська, не капризничай, если сама готовить не умеешь! – произнес он сыто. – Рая на кухне просто богиня!
– Я не умею?! – я зло уставилась на ничуть не смутившуюся Раису. – Это откуда же такая информация, милый?
– Ладно, не комплексуй, это же не проблема! Ну поживет у нас Раечка несколько дней, подучит тебя. Ведь поживешь? – повернулся он к ней, не видя ее победной усмешки, предназначенной мне.
– Как скажете, Максим Павлович. Не брошу уж!
«Класс! Живите, Раечка. Но без меня!» – Я не произнесла этого вслух, просто показала ей жестом – все, мол, хорошо, и улыбнулась. Оправдываться перед Юреневым не стала, вся эта кухонная сцена лишь добавила мне уверенности – на воспоминаниях юности и хорошем сексе семьи не построишь. Упариваться в готовке ради того, чтобы видеть благостно сытую физиономию Макса, я не стану. Как и ходить с тряпкой, торчащей из кармана фартука, чтобы вовремя смахнуть пыль с полировки советских времен мебели. Кстати, что-то не заметила я, чтобы серый слой покрывал поверхности вчера, когда мы вернулись с похорон. Значит, Раиса была здесь накануне? Мне стало противно – Юренев соврал, что не видел эту женщину со дня нашей встречи в парке.
– Ась, пойдем. – Он взял меня за руку и повел в сторону спальни. – Ты почему без вещей? Я думал, сегодня и переедешь…
– И без меня в доме полный комплект, – не удержалась я от намека на Раису.
– Это ты о Раисе? Да она же только днем здесь. У нее дома дочь.
– Я в курсе. Хорошая девка, как выразилась мамочка, добрая. Один нюанс – Вера чуть не отправила на радугу доверчивую собаку. Ну очень хорошая девочка!
– Это она из ревности. Рая у меня порой целый день. Пока наготовит, уберется. А Вере приходится дома одной хозяйничать. Ась, ну ты чего… – Ладонь Макса скользнула по моему плечу, кончики пальцев прикоснулись к подбородку, слегка ущипнули мочку уха и запутались в волосах на затылке. Другая рука уже добралась до молнии платья, морозный воздух спальни (окно настежь!) тут же забрался под шерстяную ткань, заставив меня вздрогнуть.
– Нет! Макс, нет! – Я повела плечами, освобождаясь от его объятий. Мгновение – и я, изогнувшись, резко застегнула замок. – Нам нужно поговорить.
– Ты передумала? – Юренев сидел на краю кровати, выпрямив спину и сцепив в замок руки так, что побелели костяшки пальцев. – Не простила, значит…
– Простила! Но этого мало, Макс. Я не готова заменить Раису. Просто не смогу.
– Вот в чем дело, – он вдруг широко улыбнулся. – Да я понял уже, что ты к домашней работе так себе относишься. Так в чем проблема? Раиса будет приходить…
– Нет! Эта жизнь втроем не для меня! Этой женщины так… много в твоем доме! На кухне, в комнатах, в спальне, наконец. Ты не понимаешь, что приручен ею? Ты и меня оцениваешь по тем вещам, что хорошо умеет делать Раиса. А я, как
