Они сидели тогда в саду под шелковицей жарким июньским днем. Казалось, Джефф до сих пор помнил тяжелый, сладкий запах жимолости, слышал доносившиеся из дома звуки, наслаждался волшебством того момента.
Это произошло двадцать один год назад, еще до того, как его семью заставили покинуть Вирджинию; до того, как он во время войны потерял руку; до того, как научился ненавидеть весь мир. Да, это было так давно, что Джефф и думать забыл о том мальчике, а вот Виолетта невольно вернула его в то время.
Это случилось как-то само собой, против его воли. Воспоминания всегда расстраивали Джеффа, заставляя его чувствовать себя слабым и уязвимым. Правда, с тех пор он стал гораздо сильнее и теперь все про себя знал: знал, что должен быть удачливым банкиром и что для этого нужно сделать, а чего следует избегать. Его поступки и чувства постоянно находились под контролем. Теперь жизнь не сулила Джеффу неожиданностей.
А тот шестнадцатилетний мальчик был слишком слаб и напуган и, даже имея две руки, не мог соперничать с ним, сегодняшним. Нет, Джефф больше никогда не хотел испытать подобное.
Однако этот поцелуй напомнил ему и о другом: тот мальчик умел радоваться жизни и строил планы на будущее. Джефф, увы, уже утратил эти способности. Двадцать один год назад он задрожал, когда его губы коснулись губ Амелии Бланд, а кончики пальцев дотронулись до нежной кожи ее руки. Тогда ему казалось, что он стоит на пороге чего-то прекрасного и волнующего. Джефф был влюблен и абсолютно уверен: придет день, и он найдет ту единственную женщину, которая сделает его безумно счастливым.
Но в тридцать семь эта надежда и безграничный энтузиазм исчезли без следа. Джефф уже не был уверен, что кому-то вообще доступно счастье. Для него, по крайней мере, счастья не существовало, поэтому глупо даже вспоминать о тех наивных мечтах. Жизненный опыт оказался суровым, но очень справедливым учителем, а Джефф был не из тех, кто быстро забывает уроки.
Но едва он взял ручку как в его памяти снова возникла Виолетта, сидящая за освещенным свечами столом: ее темные глубокие глаза, блестящие густые волосы, мягкий успокаивающий голос… Решимость Джеффа тут же ослабла. Ему захотелось снова увидеться с ней, поцеловать ее. Оказывается, от того мальчика в нем осталось гораздо больше, чем он мог себе представить.
Джефф пододвинул стопку бумаг, запретив себе даже думать о женщине-янки. Впрочем, при одной мысли о предстоящем вечере в кругу семьи его желание встретиться с Виолеттой несколько угасло.
Виолетта, наверняка, не сумела бы толком объяснить, почему ее так встревожил вид Ферн. Однако она многие годы работала сиделкой и безошибочно чувствовала: с Ферн что-то не в порядке.
У Мэдисона и Ферн оказался прекрасный дом на небольшом холме в трех милях от центра Денвера. Сейчас семья собралась в одной из его комнат, обставленной дорогой викторианской мебелью. Слабое пламя тщетно пыталось справиться с двумя поленьями в камине, но благодаря мягкому газовому освещению комната выглядела довольно светлой, а радиаторы выгоняли из нее зимний холод.
— Не поднимайтесь, — проговорила Виолетта, быстро пересекая комнату. — Вы уверены, что вам следовало вставать с постели?
— Но мне необходимо хотя бы ненадолго выходить из комнаты, — с видимым усилием улыбнулась Ферн. — Кроме того, я хотела лично поблагодарить вас за заботу о близнецах и Джеффе. Вы сделали намного больше, чем этого можно требовать от человека.
— Девочки вели себя хорошо, пока их… — Виолетта хотела сказать «Джефф», но вовремя спохватилась, — … дядя находился в пансионате. Весь первый день они бегали вверх-вниз, выполняя его поручения. Близнецы, наверняка, испытали огромное облегчение, когда заработало подъемное устройство.
— Расскажите об этом поподробнее, — попросила Айрис. — Могу себе представить, что думали проходившие мимо люди!
— С улицы устройство не было видно, а вот с полдюжины клерков, суетящихся вокруг здания… — Виолетта улыбнулась. — Удивляюсь, как еще никто из родителей не пришел потребовать отчета о происходящем.
— Оказаться взаперти с Джеффом — все равно, что находиться в одной клетке с тигром, — заметила Айрис. — Покажите нам свои царапины..
— Судя по всему, мисс Гудвин способна за себя постоять, — возразил Монти. — Расскажите-ка нам лучше о царапинах Джеффа.
— Ты, наверное, хочешь, чтобы у мисс Гудвин сложилось о нас ужасное впечатление, — проговорила Ферн.
— Пожалуйста, называйте меня Виолеттой.
— Оно у нее уже сложилось после вчерашнего вечера и дневного похода по магазинам, — вставила Айрис. — Поверьте, Виолетта услышала обо всех секретах семьи Рандольфов.
— А о твоих? — спросила Дейзи.
— Это не секреты Рандольфов, — пожала плечами Айрис. — Поэтому их я оставлю при себе.
— Уж мне-то они все известны, — громко прошептал Виолетте Монти и добавил: — Может, покатаемся завтра верхом?
Виолетта знала, что Монти и Айрис верны друг другу, и все-таки ее бросило в краску от подобной пикировки. Она не знала, как себя вести в таких случаях. В ее семье относились друг к другу несколько иначе.
— Не обращайте на ни» внимания, — улыбнулась Ферн. — Они всегда…
Ферн не закончила фразу, так как в комнату вошел Джефф. Виолетта надеялась, что ее внезапная бледность осталась незамеченной в поднявшейся суматохе.
Все это время она убеждала себя, что больше никогда не увидится с Джеффом. После того, как Виолетта не обнаружила его вчера в отеле, в ее душе угасла последняя искра надежды. Виолетта уже смирилась с тем, что завтра закончится волшебная сказка, она вернется в школу, и жизнь войдет в привычное русло.
Неожиданная встреча с Джеффом нарушила ее спокойствие и заставила надежду снова затеплиться в сердце.
Джефф отыскал взглядом Виолетту, но затем его внимание привлекли восклицания семейства.
— Что, черт побери, ты здесь делаешь? — удивился Монти.
— Я подумал, что не могу оставить мисс Гудвин в вашей компании на целых два дня. У нее особое мнение о том, какой должна быть семья.
— У нас вполне нормальная семья, — обиделся Тайлер.
— Но, согласись, в достаточной мере странная.
— Если ты явился, чтобы расстраивать нас, то, лучше уходи домой, — сердито сказала Ферн. — Я еще не простила тебя за то, что ты отослал Мэдисона в Лидвилл. И не позволю тебе испортить единственный вечер, когда я в состоянии находиться в компании.
— Может, мне его выкинуть отсюда? а» предложил Монти.
Мужчины стояли напротив друг друга, сверкая глазами. Виолетту поразило их удивительное сходство. Правда, Монти был немного выше и шире в плечах, но оба брата оказались в равной мере мускулисты, одинаково светловолосы и красивы лицом.
