— Это только кажется, — усмехнулся Джефф. — Дейзи управляет отелем, потому что Тайлера волнует только кухня. Впрочем, я знал с самого начала: Тайлер не собирается заниматься ничем, кроме кухни.
— Почему же тогда это самый хороший отель в Денвере?
— Потому что он самый роскошный, и в нем лучшая кухня.
— А кто его задумал?
— Тайлер.
— По-моему, вы сами же себя и опровергаете, — сказала Виолетта.
— Не думаю. Впрочем, Тайлер меня нисколько не волнует. Так какие же еще требования вы предъявляете к будущему мужу?
— Что именно вы хотите узнать?
— Меня всегда удивляли янки. Вы очень странные существа.
— Мы не существа, а такие же люди, как И вы.
— Вы увиливаете от ответа.
— Ну, хорошо, извольте: мой муж должен знать, что я человек с такими же чувствами и потребностями, как и те, кто родился в Вирджинии. И имею такое же право на счастье.
— Полагаю, это не все, и у вас есть еще требования.
Но Виолетте не хотелось больше об этом разговаривать. А не специально ли появился Джефф, чтобы развеять надежды, которые могли у нее появиться, размышляла она. Ну что ж, это ему вполне удалось. Пусть теперь отправляется домой и оставит её в покое.
— Многие женщины, взрослея и лучше узнавая мужчин, не испытывают желания вверять им свою судьбу, — холодно произнесла Виолетта.
— А вы сами как считаете? Вы вверили бы свою судьбу мужу?
— Конечно. Законы таковы…
— Я говорю не о законах, а о вас, — вполне серьезно, без тени улыбки произнес Джефф.
Судя по всему, его действительно интересовал ее ответ. Джефф считал, что жена должна полностью покориться мужу. Но ведь это не одно и то же, что вверить мужу свою судьбу. Впрочем, Джефф вряд ли видел разницу.
— Я просто не выйду замуж, если не сумею этого сделать, — сказала Виолетта.
— Но разве то, что вы вверяете себя ему, не означает, что муж должен будет принимать за вас решения?
— Не искажайте мои слова, — запротестовала Виолетта. — Я не имею в виду, что он будет полностью контролировать мою жизнь. Пока меня не оставят силы и здравый ум, думаю, я буду сама принимать за себя решения. Это мое право как человека. И я не откажусь от него только потому, что решу выйти замуж. Тем не менее, если по какой-то причине я окажусь не в состоянии принять решение, то, конечно, доверю это своему мужу. Уверена, он при этом учтет все мои пожелания.
— Не лучше ли доверить мужу решение всех вопросов, а самой заняться домом и семьей? Виолетта сердито посмотрела на Джеффа.
— Я вовсе не глупа и не ленива. Мне пришлось десять лет ухаживать за братом и отцом, вести хозяйство и работать, чтобы поддержать семью. Я не могу позволить, чтобы в один прекрасный день мне заявили, что я не должна больше ни о чем думать, так как в этом нет необходимости.
— Вы на самом деле хотите выйти замуж?
— А вам никто не говорил, что вы самый грубый человек в Денвере?
— Да, и очень часто. А теперь ответьте на мой вопрос.
Виолетта чувствовала страшную усталость и раздражение.
— Само собой, — резко ответила она. — Хотя встреча с вами заставляет меня думать, что это не самая лучшая идея.
Джефф рассмеялся. Да, он сидел и смеялся, словно Виолетта сказала что-то очень смешное.
— В один прекрасный день вы жените на себе какого-нибудь бедняка, который вряд ли поймет, что его обманули, — наконец проговорил он.
Виолетта даже потеряла на миг дар речи. Господи, как мог Джефф нравиться ей?! Как она могла мечтать о серьезных отношениях с человеком, не способным предложить ничего, кроме прекрасного тела и неизменных насмешек?!
— Спасибо, — кивнула Виолетта. — Я даже не стану спрашивать, почему вы так решили. Меня следовало связать до того, как я еще произнесла хоть слово.
Ее уже не удивляли оскорбления Джеффа. Несомненно, он был самым невыносимым человеком на свете.
Наконец экипаж остановился перед отелем.
— Спасибо, что проводили меня, — сказала Виолетта, стараясь держаться как можно более официально. — Правда, в этом не было никакой необходимости, но все равно это очень мило с вашей стороны.
— Я провожу вас до номера, — заявил Джефф выходя из экипажа и помогая ей спуститься.
— Не стоит беспокоиться.
— Знаю, — невозмутимо ответил Джефф. Виолетта старалась оставить его позади, но он с легкостью догнал ее. Они одновременно оказались перед лифтом. Джефф нажал на кнопку.
— Никак не пойму, что вы хотите показать своим вниманием. Но если вы когда-нибудь настолько заинтересуетесь какой-нибудь женщиной, что решите установить с ней серьезные отношения, позвольте дать вам один совет: вы ведете себя неправильно.
В это время перед ними распахнулась дверь лиф-, та. Присутствие управлявшего лифтом молодого человека вынудило Виолетту осторожнее выбирать слова, но она все-таки не прекратила разговор.
— Вам нужно попытаться стать более приветливым, более сговорчивым. Молодой женщине будет очень трудно полюбить вас, если вы приметесь постоянно выводить ее из себя. Вы должны, по крайней мере, хотя бы делать вид, будто вас интересует кто-то еще, кроме себя самого, пусть даже это не так. Вы должны научиться говорить что-нибудь приятное. Я понимаю, это трудно. Возможно, вам стоит записать несколько вежливых фраз и запомнить их.
Дверь лифта снова открылась, и они вышли в холл.
— Полагаю, вам не справиться с этими фразами самому. Доброта совершенно чужда вашей природе. Может, попросите это сделать кого-нибудь из клерков?
Виолетта продолжала разглагольствовать даже у дверей своего номера.
— Как только запомните сотню фраз, начинайте тренироваться. Только не пытайтесь вникнуть в их смысл. Вам этого все равно не понять. Просто время от времени вставляйте их в разговор. Если вы поступите так достаточное количество раз, возможно, какая-нибудь незнакомая женщина и поверит в вашу искренность.
— Но вас бы это не обмануло? — невозмутимо поинтересовался Джефф.
— Ни на секунду.
— Отлично. Не вижу смысла обольщать глупых женщин.
Виолетта столько времени провела рядом с Джеффом, но все равно не переставала поражаться его высказываниям. Однако это не шло ни в какое сравнение с шоком, который она испытала, когда он внезапно поцеловал ее.
— Зачем вы это сделали? — спросила Виолетта, с трудом переводя дыхание.
— Я хотел этого весь вечер, — просто ответил Джефф.
— Но почему?
— Вы мне нравитесь.
— Но ведь я янки! Кроме того, вы ненавидите все, связанное со мною. Вы не согласны со всем, во что я верю.
— Я стараюсь об этом забыть. Вы собираетесь уйти?
— Это зависит… — начала она
Джефф снова приник к губам Виолетты. На этот раз она ответила на его поцелуй. Правда, это унижало ее достоинство, но Виолетта ничего не могла с собой поделать. Она думала об этих поцелуях целыми днями, мечтала ночами. То, что Джефф был грубым, бесчувственным, твердолобым человеком, нисколько не меняло сути дела.
