Эсси по-прежнему не отвечала, но заметно встревожилась, когда Джефф заявил:
— Раз ты не хочешь помочь мне, я тоже больше не стану помогать тебе. Знаешь, что я собираюсь сделать? Теперь я не буду считать нас друзьями. Ведь это я сделал так, чтобы твой папа навещал тебя. Я могу сделать и обратное: он перестанет приезжать сюда.
Эсси всхлипнула. Джефф знал, что Виолетта не одобряет его действия, но в настоящий момент ему ничего больше не приходило в голову.
Глядя на дрожащие губы девочки, Джефф чувствовал себя последним негодяем. Господи, кому как не ему было знать, что значит оказаться всеми покинутым. Он скорее бы согласился быть избитым, чем преданным кем-то из друзей. Но Джефф понимал и другое: заставить Эсси нарушить обещание и рискнуть дружбой близнецов можно было только угрозой еще большей потери.
— Я хочу, чтобы ты поняла, насколько нам важно узнать, куда отправились близнецы.
По щекам Эсси потекли слезы, и Джефф с трудом преодолел желание прижать ее к себе, успокоить, пообещать, что больше никогда не поступит так ужасно.
Однако Эсси оказалась сделана из довольно прочного материала и, похоже, вовсе не собиралась в чем-либо признаваться. Джефф восхищался ее силой воли, но никак не мог позволить девочке выйти победительницей из этой схватки.
— Мисс Гудвин, подойдите, пожалуйста, к окну и взгляните, не приехал ли отец Эсси. Если — да, то выйдите и расскажите ему о случившемся. Объясните, почему он не сможет сегодня увидеть свою дочь.
Еще никогда в жизни Джефф не чувствовал себя так паршиво. Эсси обреченно взирала на него, а Виолетта, наверняка, считала почти убийцей. Джефф сомневался, выполнит ли она вообще эту просьбу.
— Пожалуйста, — попросил он. — Это единственный выход.
Виолетта бросила на Джеффа сердитый взгляд но все-таки подошла к окну. Она прекрасно знала что Гарольд Браун будет здесь уже через несколько минут: они обогнали его в нескольких кварталах от школы.
В глазах Эсси Джефф прочитал страдание и недоверие и впервые в жизни почувствовал, что значит потерять чью-то привязанность. Раньше он никогда не испытывал ничего подобного, даже с собственной семьей. Джефф много делал для своих братьев, но при этом не ждал от них благодарности и ничуть не страдал от отсутствия теплых отношений. Он поступал так потому, что они были его семьей.
В данной ситуации все оказалось не так просто. Разумеется, Виолетту шокировало поведение Джеффа, но он не смог придумать ничего лучшего.
— Мистер Браун уже здесь, — не поворачиваясь, произнесла Виолетта, но Джефф заметил, как напряглась ее спина.
— Поговорите с ним.
Виолетта умоляюще посмотрела на него, призывая придумать что-либо другое и не втягивать ее в этот спектакль. Но Джефф был неумолим. Остановив устремившуюся было вперед Эсси, он резко приказал:
— Идите.
Виолетта бросила на Джеффа гневный взгляд и пошла навстречу Гарольду Брауну.
Эсси все-таки подбежала к окну и теперь, закусив нижнюю губу, наблюдала, как воспитательница беседует с отцом. Джефф понимал, что нужно немедленно поговорить с девочкой, надавить, но не мог этого сделать. Он просто сидел и ждал.
Между тем Виолетта и мистер Браун достигли дороги, поговорили еще немного, после чего отец Эсси пошел по направлению к городу.
— Аурелия и Джульетта хотели покататься верхом, — наконец призналась Эсси. — Они пообещали что, если я расскажу об этом, никогда больше не будут защищать меня от Бетти Сью.
— Куда отправились близнецы?
— Куда-то, где много лошадей, — пожала плечами Эсси.
— Но куда именно?
— Не знаю.
— Кого они собирались повидать?
— Не знаю.
— Вспомни, близнецы ничего не говорили о своих кузенах?
В ответ Эсси лишь покачала головой.
— Может, они упоминали имена? Джеймс или Тейзвелл?
Эсси опять покачала головой, приведя Джеффа в отчаяние. Времени оставалось очень мало. Он не мог не принимать во внимание, что близнецов могли похитить с целью получения выкупа: всем известно, как богаты Рандольфы.
— Может, ты хоть что-то вспомнишь? Пожалуйста, подумай.
Какое-то время Эсси не сводила глаз со своего отца, затем повернулась к Джеффу.
— Аурелия сказала, что хочет покататься на Найтмаре, а Джульетта ответила ей, что дядя Монти вряд ли притащит сюда, на ранчо, свою лошадь.
С плеч Джеффа словно свалился груз. Ну, конечно, близнецы отправились на ранчо Мэдисо-на. Моля Бога, чтобы эти чертовки благополучно Добрались туда, Джефф подошел к двери и окликнул Виолетту. Она в свою очередь позвала мистера Брауна. Отец Эсси тут же повернул обратно к школе.
— Твой папа будет здесь через минуту, — произнес Джефф. — Прости, что мне пришлось так поступить, но маленьким девочкам очень опасно оставаться одним.
— Папа будет сердиться на меня? Интересно, что Виолетта сказала мистеру Брауну, подумал Джефф, а вслух ответил:
— Думаю, нет. А вот на близнецов — да. Мы все будем на них сердиться.
— Но ведь я дала слово.
— Если кто-то поступает неправильно, это не считается.
Похоже, эти слова вряд ли убедили Эсси, но ей очень хотелось ему верить.
— Почему же ты не встречаешь папу? — спросил Джефф. — Я уверен, мисс Гудвин не будет возражать.
Эсси тотчас упорхнула из кабинета, словно выпущенная из клетки птичка. Джефф медленно направился следом. Признаться, ему вовсе не улыбалось провести следующие двадцать минут в одном экипаже с рассерженной Виолеттой.
— Вас никто не заставляет применять подобных 1 методов, — заметил Джефф после того, как они проехали десять минут в напряженном молчании. — И перестаньте смотреть на меня, словно вы надкусили кислый гранат.
Виолетте не хотелось говорить сейчас о своих чувствах. Сначала ее рассердило, а потом просто взбесило поведение Джеффа и собственное участие в столь неприглядном спектакле. Однако, хотя ей и не нравились его методы, он добился цели, а она — нет. Не следовало также забывать и о том, что близнецы были племянницами Джеффа. Вполне естественно, что он больше беспокоился о них, чем о чувствах Эсси. Признаться, Виолетта в данный момент чувствовала то же самое: Эсси находилась в безопасности, а близнецы — неизвестно где. Лишь бы только они добрались до ранчо живыми и невредимыми!
— Какая разница, что я думаю, — пожала плечами Виолетта. — Дело сделано. И что бы я ни сказала, уже ничего нельзя изменить.
— Значит, вы собираетесь сидеть, упиваясь своей злостью? Как это похоже на женщин: использовать молчание, чтобы заставить мужчину чувствовать себя виноватым, раз этого не удалось добиться с помощью слов.
— У меня и в мыслях не было заставлять вас чувствовать вину, — спокойно возразила Виолетта, твердо решив не выходить из себя. — Впрочем, как и в дни карантина, когда ваше упрямство и скверный характер вынуждали вас вести себя самым безобразным образом. Вы делали все возможное, чтобы расстроить меня и девочек, бегая перед нами полуодетым. Тем более я не собираюсь делать этого сейчас, хотя, признаться, предпочла бы, чтобы вы нашли другой способ. Но в таких обстоятельствах, разумеется, было важнее добиться цели, чем думать о чувствах Эсси.
