— Я стараюсь об этом забыть. Вы собираетесь уйти?
— Это зависит… — начала она
Джефф снова приник к губам Виолетты. На этот раз она ответила на его поцелуй. Правда, это унижало ее достоинство, но Виолетта ничего не могла с собой поделать. Она думала об этих поцелуях целыми днями, мечтала ночами. То, что Джефф был грубым, бесчувственным, твердолобым человеком, нисколько не меняло сути дела.
Неизвестно, сколько времени они простояли, Целуясь словно два подростка, пока не услышали, как открывается дверь лифта. Джефф даже не шелохнулся. Тогда Виолетта сама отскочила от него, и хорошо, что вовремя успела это сделать: в холл вышли Айрис и Монти.
— Я думала, ты уже в офисе, по уши в работе, — заметила Айрис.
— Мы с мисс Гудвин обсуждаем достоинства которые она ищет в муже.
— Зачем? Между вами не может быть ничего общего.
— Так, простое любопытство, — пожал плечами Джефф.
Айрис недоверчиво взглянула на него и обратилась к Виолетте:
— Он очень опасен в подобном настроении. На вашем месте я бы заперлась.
— Виолетте ничего не угрожает, — возразил Монти. — Ты, наверно, забыла, что она из Массачусетса?
— Я все равно не доверяю ему, — сказала Айрис, все еще пристально глядя на Джеффа. — Никому из Рандольфов нельзя доверять.
— Даже мне? — удивился Монти.
— А тебе особенно. Думаешь, почему я не спускаю с тебя глаз? — усмехнулась Айрис и, открыв дверь в свой номер, пропустила мужа вперед. — Рандольфы такие скромные.
— Но у нас столько причин не быть таковыми, — заметил Монти перед тем, как Айрис закрыла дверь.
Виолетте хотелось куда-нибудь спрятаться и все хорошенько обдумать. Она совершенно терялась, когда на нее смотрел Джефф.
— Позвольте поблагодарить вас за эти два дня, — сказала Виолетта, протягивая руку, чтобы сохранить дистанцию. — Непросто управлять близнецами, но прекрасно, что мои усилия оценили по достоинству.
Джефф пожал ее руку.
— Если я не увижу вас завтра, хочу, чтобы вы знали: мне очень понравилось, как ваша семья приняла меня, — Виолетта с трудом выдавила улыбку. — Мне показалось, они лучше относятся к янки, чем вы.
— Трое из них женаты на янки, — заметил Джефф.
— Да, Айрис говорила мне об этом. Но сегодня вечером только я была настоящей янки.
— Зато самой красивой.
— Видите, как легко запоминаются вежливые фразы. Вы ведете себя так, словно хорошо усвоили урок. Продолжайте в том же духе и скоро будете вполне готовы к лунному свету и запаху магнолий. Это ведь на Юге любимое дерево?
— Я предпочитаю жимолость, — проговорил Джефф, отпуская руку Виолетты.
— Да, она более реальна, почти как зарабатывание денег. Ну, а теперь мне нужно идти. Уже почти полночь. Знаю, я не Золушка, но не уверена, что этот вечер не закончится мышами и тыквами.
Приглушенный смех в номере Айрис и Монти отвлек внимание Джеффа и дал возможность Виолетте открыть свою дверь,
— Еще раз спасибо, — проговорила она, проскользнув в комнату и закрыв за собой дверь.
Слезы текли у нее по щекам. Она в самом деле чувствовала себя Золушкой. И пусть ее платье не превратилось в лохмотья, вряд ли ее сказку ожидает счастливый конец.
Все утро Виолетта убеждала себя, что Джефф не проводит ее в школу. Он поцеловал янки только для того, чтобы попробовать, что же это такое, и, наверняка, вовсе не собирался проводить еще какие-либо эксперименты. Она твердила, что не хочет, чтобы Джефф оказался внизу, но знала, что просто обманывает себя. Виолетта поняла глубину своего разочарования, только увидев ожидающий ее пустой экипаж Джеффа.
— Было очень приятно познакомиться, — сказала на прощание Айрис.
— Вы обязательно должны приехать к нам еще раз, — добавила Дейзи.
Виолетта улыбнулась в ответ и поблагодарила всех за гостеприимство, не сомневаясь, что больше уже никогда не вернется сюда.
— Я хочу, чтобы договоры на заем лежали у меня на столе через пятнадцать минут, — приказал Джефф клерку, стоявшему перед ним с широко открытыми от удивления глазами. — И отчет о рудника тоже. Каспар, перестаньте таращиться на меня так, словно вы столкнулись с раненой пантерой. Можно подумать, что я собираюсь перерезать вам горло.
— Да, сэр.
— И не разговаривайте со мной так, словно мы в армии. Это банк. Я плачу вам большую зарплату, но вы все равно должны каждый вечер уходить домой к жене и детям.
Взгляд Каспара ничуть не изменился, и Джефф добавил:
— Почти каждый вечер.
Было субботнее утро, и Каспар проработал с Джеффом всю ночь. Оставив четыре дня назад Виолетту, Джефф с тех пор проводил каждую ночь в банке. Всякий раз с ним оставался кто-нибудь из клерков. Но они не жаловались. Это давно стало составной частью их работы и входило в зарплату.
Джефф старался убедить себя, что не должен чувствовать вину из-за слезящихся от бессонницы глаз Каспара или из-за того, что жена клерка обедает одна, а дети ложатся спать, не видя своего отца.
Это все из-за этой женщины-янки. Джеффу никогда даже не приходило в голову придавать значение тому, что его служащие, не считаясь со временем, работают без выходных. Но именно сейчас он почему-то задумался над этим.
— Кто-нибудь еще есть в офисе? — спросил Джефф.
— Недавно пришел Бледзоу, — ответил Каспар. Джерри Бледзоу работал в банке недавно, но быстро осваивал дело, хотя Джеффу пока легче было сделать все самому, чем объяснить новому клерку его обязанности.
— Ступайте домой. Мне поможет Бледзоу, — приказал Джефф.
— Но он не знает, где что лежит, — возразил Каспар. — Кроме того, мне кажется, Бледзоу пока нельзя доверить некоторые документы. Он еще не доказал свою благонадежность.
— Не беспокойтесь. Этими бумагами я займусь сам, — неожиданно для себя проговорил Джефф, охваченный каким-то новым чувством.
Стыд… Казалось, он прятался все эти годы где-то глубоко внутри Джеффа, выжидая, когда появится кто-нибудь вроде Виолетты Гудвин и вытащит его наружу.
— Помогите Бледзоу найти нужные бумаги и отправляйтесь домой, — повторил Джефф.
Каспар как будто сомневался в правильности услышанного, но явно не собирался задерживаться, давая тем самым шефу возможность передумать. Скорость, с которой клерк исчез из кабинета, послужила еще одним упреком Джеффу.
Оставшись один, он снова подумал о Виолетте. Почему, черт возьми, ему так трудно забыть эту женщину?! Впрочем, Джефф и не хотел этого. Первый раз в жизни его околдовала женщина, и она оказалась, по иронии судьбы, янки. Да к тому же родом из Массачусетса, из этого Богом проклятого места, где Джефф потерял два года своей жизни, где с ним обращались как с животным.
