— Какая разница, что я думаю, — пожала плечами Виолетта. — Дело сделано. И что бы я ни сказала, уже ничего нельзя изменить.
— Значит, вы собираетесь сидеть, упиваясь своей злостью? Как это похоже на женщин: использовать молчание, чтобы заставить мужчину чувствовать себя виноватым, раз этого не удалось добиться с помощью слов.
— У меня и в мыслях не было заставлять вас чувствовать вину, — спокойно возразила Виолетта, твердо решив не выходить из себя. — Впрочем, как и в дни карантина, когда ваше упрямство и скверный характер вынуждали вас вести себя самым безобразным образом. Вы делали все возможное, чтобы расстроить меня и девочек, бегая перед нами полуодетым. Тем более я не собираюсь делать этого сейчас, хотя, признаться, предпочла бы, чтобы вы нашли другой способ. Но в таких обстоятельствах, разумеется, было важнее добиться цели, чем думать о чувствах Эсси.
Виолетте доставило удовольствие смятение Джеффа, и она продолжала:
— Надеюсь, вы понимаете: Эсси уже никогда не сможет доверять вам, как прежде.
Джефф согласно кивнул в ответ, и Виолетта подумала, что он, очевидно, сожалеет об этой потере.
— Неужели нельзя было придумать что-нибудь другое? — уже мягче спросила она.
— Возможно, но мне, увы, больше ничего не пришло в голову. Кстати, что вы сказали отцу Эсси?
Девочка так волновалась, что он будет сердиться на нее.
— Не будет. Мистер Браун отлично понимает как важно отыскать маленьких девочек в городе с населением более чем тридцать тысяч человек.
— Вы действительно не обвиняете меня?
Виолетта не понимала, почему Джеффа так интересует ее мнение. Она ведь янки, а янки, по его определению, — дефективные существа. О, Виолетта еще не забыла этого слова! Однако в их отношениях появилось нечто новое. Тон Джеффа, его взгляды — все это интересовало и интриговало Виолетту больше, чем ее собственная злость.
Судя по всему, Джеффа на самом деле волновало, что она думает о нем. Неужели великий Джефф Рандольф — неприступный бастион самоуверенности, безразличия к нуждам, желаниям и чувствам других людей, — пал?! И взяла этот бастион женщина-янки!
Виолетте хотелось смеяться, хотелось танцевать так, чтобы все шпильки выскочили у нее из прически. Но вместо этого она строго приказала своему глупому сердцу перестать ликовать. Возможно, Джеффа, действительно, волновало ее присутствие, но он был помешан на образе истинной южной красавицы. Джефф может чувствовать к ней физическое влечение, но не больше, убеждала себя Виолетта.
— Я не могу обвинять вас за то, что вы добились цели там, где я провалилась, — ответила Виолетта.
— А вот я бы непременно обвинил вас. Это признание шокировало ее.
— Почему?
— Я всегда обвиняю людей, которые ведут себя не так, как мне бы этого хотелось, даже когда они добиваются цели.
— Но почему?
— Потому что я нетерпим.
Интересно, зачем он все это ей говорит? Конечно исповедь весьма полезна для души, но Виолетта почему-то была уверена: Джефф делает это впервые в жизни.
— Я никогда не думал о чувствах других людей. Это казалось мне пустой тратой времени. Важно было только одно: чтобы все делалось как надо.
— Что же заставило вас изменить мнение? Виолетта оказалась достаточно тщеславной, чтобы ожидать, что Джефф ответит: она. У женщин немного власти, и повлиять на такого человека, как Джефф Рандольф, было бы очень лестно для ее чувства собственного достоинства.
— Точно не знаю, — помолчав, сказал Джефф. — Я как-то не задумывался над тем, что можно вести себя совсем по-другому. Но я хочу нравиться вам.
— Вы мне нравитесь.
Да, Джефф действительно ей очень нравился, но Виолетта старалась не давать волю своим чувствам, хотя они постоянно стремились вырваться из-под контроля. А в такие моменты, как сейчас, она просто ничего не могла с собой поделать.
Временами Джефф так злил ее, что Виолетта больше не желала его видеть. Но стоило ему изобразить раскаяние, как она таяла словно льдинка на горячей плите. Пожалуй, еще немного, и она влюбится в Джеффа.
Эта мысль приводила Виолетту в шок. Нужно было как-то остановить это безумие. Да, конечно, Джефф порой становился мягким и обходительным, временами даже задумывался о своем поведении, но вместе с тем он считал, будто знает все на свете и что янки чуть лучше портовых крыс. По его мнению, для того, чтобы глупая женщина могла стать мадонной, ей нужно было непременно родиться где-нибудь в Вирджинии.
Приезд на ранчо Мэдисона спас Виолетту от продолжения разговора, который сейчас был ей явно не по силам.
— Мы поставим в известность Ферн? — спросила Виолетта, вспомнив о просьбе Айрис не беспокоить пока жену Мэдисона.
— Если кто-нибудь и знает, здесь ли девочки так это Ферн, — ответил Джефф.
Но Ферн ничего не знала о близнецах. Она все утро не выходила из спальни. Выяснилось также, что, несмотря на письмо Айрис, Мэдисон до сих пор еще не вернулся из Лидвилла.
— Если добрались до ранчо, значит, катаются вместе с Монти и мальчиками на лошадях, — предположила Ферн.
— Как, Монти здесь? — удивился Джефф.
— Каждый день, после обеда, он приезжает покататься с мальчиками верхом. Сегодня суббота, у сыновей нет уроков, поэтому Монти появился рано утром, еще до того, как я проснулась.
При этих словах настроение Джеффа резко изменилось. Он почувствовал облегчение и злость одновременно. Виолетта считала, что для злости у Джеффа были все основания. Мало того, что близнецы доставили всем массу неприятностей и заставили изрядно поволноваться, они еще подвергали себя серьезной опасности. Девочки должны были понимать недопустимость подобного поведения.
— Схожу в конюшню, спрошу, не видел ли их здесь кто-нибудь, — сказал Джефф. — Вы можете остаться с Ферн, — обратился он к Виолетте.
— Я пойду с вами.
— В этом нет никакой необходимости. И все-таки я пойду.
Ферн улыбнулась, и тревожное выражение ее лица немного смягчилось от этого.
— Нет необходимости защищать близнецов от джеффа, — заверила она. — Девочки давно привыкли, что им все сходит с рук.
— Скоро приедет Роза. Посмотрим, как она отнесется к этой истории, — сказал Джефф.
— Ты телеграфировал ей, что близнецы сбежали? — поинтересовалась Ферн.
— Нет, я раньше отправил Розе письмо. Но как только доставлю ее отпрысков обратно, в школу, немедленно сделаю это. У меня из-за них не было ни минуты покоя в течение последнего месяца.
Виолетта тоже считала, что настало время родителям лично заняться своими детьми.
— Да, девочки здесь, — сообщил им конюх. — Появились почти с восходом солнца. Не знаю, как им удалось добраться так далеко. Но когда пришел мистер Монти и мальчики, близнецы уже седлали лошадей.
