— Мисс Лоусон, — ровным голосом произнес он, — позвольте поговорить с вами.
Лили поежилась под его тяжелым взглядом. Она словно приклеилась к стулу, ей неожиданно захотелось забиться в укромный уголок. Однако внешне она ничем не выдала своих желаний.
— Может, позже, — ответила она. — Ваш ход, Кобхэм.
Кобхэм не шевельнулся, а только как зачарованный таращился на Алекса.
Алекс же продолжал сверлить взглядом Лили.
— Сейчас, — более мягко сказал он голосом, которым можно было бы резать стекло.
Окружающие следили за происходящим со всевозрастающим интересом. Проклятие, как он смеет в обществе разговаривать с ней таким тоном, будто она его собственность! В зале присутствует Уорти. Его обязанность — обеспечивать плавное течение игры и оберегать игроков от всяческих недоразумений. Уорти не допустит, чтобы Алекс помешал ей. Ведь она как-никак полноправный член клуба!
Лили отважилась на насмешливую улыбку:
— Я играю.
— Вам пора! — объявил Алекс и немедленно приступил к действиям. Он выхватил из ее руки карты и швырнул их на стол.
Вскрикнув, Лили схватила свое яблоко и попыталась ударить его по голове, но он увернулся и, ловко завернув ее в свой алый плащ, лишил ее возможности двигаться. Она попыталась освободиться, но он попросту перекинул ее через плечо. С ее головы свалился парик и рухнул на пол шелковистой массой.
— Вы должны извинить мисс Лоусон, — обратился он к остальным игрокам за столом. — Она решила не увеличивать свой проигрыш и удалиться. Au revoir <До свидания (фр.).>. — И на глазах у изумленной публики он вынес кричащую и извивающуюся Лили из зала.
— Отпусти меня, ты, надменный негодяй! Похищение преследуется по закону! Я подам на тебя в суд, ты, безмозглое животное! Уорти, да сделайте же что-нибудь! Где вы, черт побери? Дерек Крейвен, мерзкий, презренный трус, на помощь!.. Чтоб вам всем провалиться…
Осторожный Уорти следовал за Алексом, робко возражая:
— Лорд Рейфорд… э-э… лорд Рейфорд…
— Кто-нибудь, дайте пистолет! — Голос Лили разносился по всему дому.
Сидевший за столом престарелый лорд Кобхэм наконец-то закрыл рот и уныло пожал плечами.
— Полагаю, это к лучшему, — заметил он. — Возможно, теперь ко мне вернется удача. Малышка очаровательна, но она мешает сосредоточиться.
— Абсолютно верно, — согласился с ним граф Ноттингем и, пригладив седые волосы, добавил:
— С другой стороны, она благотворно действует на мое либидо.
Хмыкнув, его партнеры дружно закивали и сдали карты заново.
Пронзительный женский вопль пронесся по бальному залу и заглушил стройные звуки музыки. Музыканты побросали инструменты и устремились к балконным перилам, чтобы посмотреть вниз, но, подчиняясь властному жесту Дерека, сделали над собой героическое усилие и опять заиграли. Самые любопытные из них то и дело вытягивали шеи, чтобы выяснить причину переполоха.
Дерек прислонился к статуе Меркурия и прислушивался к удивленным возгласам гостей, которые мгновенно перестали танцевать и играть и устремились в главный зал. Судя по удаляющимся крикам Лили, определил Дерек, Вулвертон несет ее по боковому коридору к парадному выходу. Испытывая мучительное облегчение, он выругался себе под нос, во много раз превзойдя Лили в сквернословии.
Напыщенный щеголь, разодетый Людовиком XIV, вернулся в главный зал и со смехом объявил:
— Вулвертон, как самый настоящий дикарь, перекинул через плечо нашу Еву-Лили и понес ее на улицу!
В зале поднялась страшная суматоха. Большая часть гостей ринулась наружу, остальные же окружили Уорти и потребовали, чтобы он принял ставки. Секретарь, известный своей расторопностью, начал быстро писать в огромном журнале, приговаривая:
— Два к одному на то, что он будет содержать ее полгода, двадцать к одному на то, что год…
— Ставлю тысячу на то, что они поженятся! — с пьяным восторгом заявил лорд Фармингтон. — Каковы ставки?
Уорти отнесся к вопросу с большим вниманием:
— Пятьдесят к одному, милорд.
Уорти продолжал принимать ставки, а возбужденная толпа все ближе и ближе придвигалась к его конторке.
* * *
Лили, которая по-прежнему беспомощно извивалась на плече Алекса, обнаружила, что за ними следуют несколько сочувствующих.
— Если вы его не остановите, вас назовут соучастниками, когда я подам на него в суд за похищение… ой! — удивленно вскрикнула она, почувствовав на своих ягодицах довольно внушительный шлепок.
— Тише! — шикнул на нее Алекс. — Ты устраиваешь сцену.
— Это я устраиваю сцену? Это я… о, чтоб ты провалился!
Лили все же замолчала, но только после второго шлепка.
Карету уже подогнали к парадному, и Алекс спустился по лестнице. Недоумевающий лакей открыл перед ним дверцу, и граф, бесцеремонно опустив свою ношу на сиденье, забрался в карету. Собравшиеся на крыльце гости в масках встретили его действия одобрительными возгласами, которые еще сильнее взбесили Лили.
— Замечательно! — заорала она в окно. — У вас на глазах издеваются над женщиной, а вы аплодируете!
Карета резко тронулась с места, и от толчка Лили повалилась на сиденье. Она принялась лихорадочно выпутываться из алого плаща и едва не оказалась на полу. Алекс наблюдал за ней с противоположного сиденья и не предпринимал никаких попыток помочь.
— Куда мы едем? — процедила Лили, все еще сражаясь с плащом.
— В Свонз-Корт, на Бейсуотер. Прекрати кричать!
— Фамильная собственность, не так ли? Стоило ли утруждать себя? Я не переступлю порог этого чертова…
— Тише!
— Мне плевать, где оно находится! Я пойду пешком, как только…
— Если ты не успокоишься, — предупредил ее Алекс, — я устрою тебе хорошую трепку.
Лили на секунду замолчала и в ярости уставилась на него.
— До сегодняшнего дня никто ни разу не поднимал на меня руку, — обвинительным тоном заявила она. — Даже отец не осмеливался…
— Ему было безразлично, — напомнил ей Алекс. — И его следовало бы убить за это. Тебе давно, много лет назад, нужно было вправить мозги.
— Я… — с горячностью заявила Лили, но, встретившись с его угрожающим взглядом, поняла, что Алекс говорит абсолютно серьезно, и благоразумно закрыла рот.
Она возобновила сражение с плащом, однако ее попытки так и не увенчались успехом. Она была спеленута, как младенец. Разъяренная, оскорбленная и немного испуганная, Лили молча взглянула на Алекса. После вчерашней ночи она решила, что ей нечего бояться его, теперь же она видела, что никто и ничто не помешает ему претворить в жизнь задуманное.
Он лишил ее последней возможности выиграть деньги, чтобы заплатить Джузеппе. Лили винила себя не меньше, чем Алекса. Зачем только она встала у него на пути! Зачем только вняла мольбам Закари! Почему у нее не хватило благоразумия на то, чтобы отказать ему в помощи и заняться собственными делами? Алекс сидел бы в деревне с Пенелопой и остальными Лоусонами, даже не подозревая о ее существовании. Она вспомнила, как привязала его к кровати, и ее охватил ужас. Он отплатит ей сполна. Он всю жизнь посвятит тому, чтобы уничтожить ее.
Лили старалась не смотреть на Алекса, хотя чувствовала, что он пристально наблюдает за ней. В алом костюме он выглядел потрясающе красивым и жутковатым. Вряд ли она бы чувствовала себя лучше, если бы ее запер в карете сам дьявол.
Вскоре карета остановилась. Один из лакеев открыл дверцу. Подхватив Лили на руки, Алекс спрыгнул на землю и неторопливо поднялся по ступеням. Лакей обогнал их и уже стучал в дверь.
— Миссис Ходжес, — нетерпеливо закричал он, — миссис Ходж…
Дверь распахнулась, и экономка оглядела прибывших. В следующее мгновение на ее лице отразилось неподдельное изумление.
— Вы вернулись рано, милорд, я… — Ее глаза округлились, когда она увидела, что Алекс держит на руках спеленутую женщину. — О небо… Лорд Рейфорд, она ранена?
— Пока нет, — мрачно произнес Алекс и вошел в дом. Лили снова принялась извиваться.
