так же быстро садится за руль. Скрещиваю руки на груди. Злюсь. Раздражает неимоверно.
— Я и так с тобой живу. И так принимаю твою помощь. Но это перебор, Глеб. Ты не имеешь права приказывать мне, принимать чей-то подарок или нет.
— Ведьма…Я сейчас сделаю вид, что не слышал этого…Реально.
— А я нет. Я это сказала! И ты должен понять!
Он сжимает кулаки. Скрипит зубами. Смотрит на меня так, словно если скажу ещё слово, придушит.
— Иди доделывай, что нужно. Я покурю. Потом отвезу тебя на встречу с Соней. Но, ведьма…Если ты сейчас поставишь эти цветы в вазу, просто запомни, я сделаю тебе так же больно. Око за око.
Смотрю на него и понять не могу. Он серьезно, да? Ему причиняет боль то, что я приняла чьи-то цветы…Блин…Капец. Собственник.
— И это после того, как я отдалась тебе, — бубню себе под нос и хочу выйти, но он обхватывает мою руку.
— А это здесь при чём?
— Пора бы доверять. Не считаешь?
— Это не недоверие, ведьма. Это самолюбие и мужская гордость. Иди. А я дождусь.
— Ладно, — не успеваю зайти обратно в сервис, как его автомобиль со скоростью света срывается с места. Я даже рот открываю от резкого звука мотора. Он с ума сошёл что ли?! Куда он уехал, блин?! Ведёт себя как истеричка во время ПМС.
Возвращаюсь молча, доделываю дела и смотрю на эти цветы. Чисто по-человечески мне их жаль. Но и отношения с ним портить не хочется. Вдруг это реально его заденет? Не стоит того. Хоть это и глупо.
Беру их и несу к мусорному баку. Безжалостно выбрасываю туда, накидываю свою косуху и выхожу.
Осматриваюсь, Глеба нигде нет. Однако через две минуты его машина тормозит с диким визгом возле меня, пассажирская дверь распахивается, а оттуда вываливается какой-то парень. И я вдруг вспоминаю, что обслуживала его сегодня в районе трёх часов дня. Да, точно, это он. В той же, блин, салатовой цветастой куртке.
Это ещё что, блин, такое?!
Глеб буквально выбрасывает его из тачки, выходит сам и смотрит так, будто сейчас размажет его по асфальту.
— Глеб, ты с ума сошёл! — кричу я в истерике.
Парень ошарашенно смотрит на нас по очереди и у него из носа бежит кровь.
— Этот же пидрила? Я других упакованных тут не видел, — выдаёт Глеб, сплёвывая на асфальт. Выглядит как самый настоящий психопат.
Теперь я понимаю, почему он сделал такой вывод. Этот парень приезжал на Альфа Ромео. Других дорогих машин сегодня здесь не было, и он, видимо, подумал на него. А это значит…Что где-то постоянно его люди…Следят? Защищают? Или же есть какие-то камеры…
— Глеб, это не он, оставь человека в покое! Что ты творишь?! — возмущаюсь я и смотрю на парня. — Простите нас, пожалуйста. Мой друг очень вспыльчивый.
— Можно я уже пойду?! Я ни хрена не делал. Мне проблемы не нужны, у меня вообще девушка есть!
— Завали ебало, дигра, — хамит Глеб, а я дёргаю его за бомбер.
— Прекрати так себя вести, пошли, блин, со мной, — тащу его к мусорному баку, пока парень сматывается оттуда в панике.
— Ведьма, я убью тебя, — цедит Глеб сквозь зубы, пока я не показываю ему то, что он хочет увидеть.
— Вот, полюбуйся. Цветы в мусорке. Как ты и хотел. Это всё?! — выплёвываю, и вижу на его лице, офигеть какую, счастливую беззаботную улыбку. Как у самого настоящего ребёнка, который получил подарок на Новый год от деда Мороза! Вот реально сумасшедший, а. Настроение по щелчку пальца меняется.
— Да, всё. Я доволен, можешь жить пока, — отвечает мне, а я тут же ударяю его в грудину, но он перебрасывает свою руку через моё плечо и чисто по-братски прижимает, целуя в макушку. — Я шучу, малыш. Спасибо, что выбросила.
— Ты дурак, да? Откуда ты вообще вытащил того парня? Зачем?
— Какая разница? Главное, что он усвоил.
— Ага, особенно учитывая, что это не он! Конечно.
— Ой да не пизди. А если не он, найду всех, не переживай. Обезглавить, обоссать и сжечь.
— Аааааа! Глеб! — вскрикиваю и дёргаю ручку двери, усаживаясь внутрь. — Не желаю больше слушать. Вези к Соне!
— Командирша, блин. Пристегнись давай и не выделывайся. А то просто выебу прямо здесь и идти не сможешь потом.
Ушам не верю. Ещё и угрожает. Придурок.
— Как же ты бесишь.
— А ты меня. Пиздец как. Только попробуй там жопой повилять и заговорить с каким-нибудь мудозвоном. Я тут же приеду и уже не будет отмазок вроде «Глеб, мне надо привыкнуть, помедленнее, Глеб, мне больно», — выдаёт каким-то излишне писклявым голосом.
— Знаешь, что? Иди ты нахуй, Адов! — дёргаю ручку двери, а он дёргает меня.
— Всё, извини, погорячился…Извини, — притискивается к моему лбу губами. — Успокой лучше. Я же сейчас…Я просто взрываюсь сильно…Очень сильно, ведьма. Я не привык делиться.
— А я не вещь, чтобы мною делиться, Глеб. Я — живой человек.
— Главное, чтобы все так же думали. Понимаешь? Если к тебе кто-то хоть на метр подойдёт, я же ему все кишки через задний проход выдерну…
— Ты сумасшедший. Тебе лечиться надо.
— Побудешь медсестрой? — улыбается и играет бровями.
— Хм…Давай. Вколю тебе в жопу паралитик, чтобы ты на хрен неделю не мог выйти из дома, вот поржём вместе.
— М…В жопу говоришь…Я запомнил твои слова, малышка…Во сколько тебя забрать?
— Я позвоню. Только…Сделай, пожалуйста, одолжение. Пусть хотя бы в эту встречу с подругой за мной не следят твои люди. Это не особо приятно. Не могу расслабиться.
— Хм…Договорились, — как-то уж очень быстро соглашается, улыбаясь мне и заводя машину, и мы наконец едем в бар неподалеку.
Уже там мне удается выдохнуть, потому что при Соне Глеб ведёт себя более-менее прилично, не считая того, что на прощание хватает меня за жопу и шепчет на ухо какую-то мерзость с употреблением слов «киска, влажно и долбить». Я уже даже не обращаю внимание, а просто
