Слышу хихиканье сверху:
— Попался.
Меня целуют в ухо. Понимаю, что развели.
— Ах ты, Гюрза! — кладу руки ей на ягодицы, крепко сжимаю. — Ну раз попался — принимай.
Подхватываю ее под попу, вскидываю выше. Она с писком хватает мои плечи, водопад белых волос накрывает сверху. София прижимается своими губами к моим. Я прижимаю ее спиной к стене. Целуемся глубоко, с языками.
Я уже готов спустить брюки, задрать Софии платье, сдвинуть ее трусики и стремительным рывком войти в свою нареченную, как после жаркого стона она неохотно отстраняется:
— Нет-нет…мне хорошо, но оставь запал для Элизабет.
— В смысле «оставь запал»? — чуть прикусываю ее шейку, и она громко стонет мне в ухо:
— В смысле соблазни ее!
Меня аж немного заискрило от такого желания своей невесты. Что ни говори, а круто, когда твоя подруга тебя не ревнует и даже готова делиться тобой с другими женщинами. Но только София вовсе не такая душка. Собственнический инстинкт у княгини силен, как у мужика. Сколько подковерных интриг я вскрыл прежде, чем она приняла Кали и других поляниц. А, значит, София неспроста затеяла подобную «благотворительность». Опять политика, чтоб ее!
Опускаю княгиню на ноги и отстраняюсь.
— Поясни-ка. Правильно понимаю, что ты хочешь, чтобы я соблазнил Элизабет? — уточняю, вдруг у меня включен фрактал очень старого Шарика и я ослышался. — Причем за пять минут беседы в дворцовом коридоре?
— Разве это проблема для тебя? — длинные пальцы Софии страстно гладят меня по груди, вызывая внутри жаркое пламя эйфории. — Примени на ней Яку. Ударь такой сильной волной, чтобы полностью приручить. Чтобы она стала твоей послушной марионеткой, — она жарко выдыхает. — Сделай своей, ради мира во всем мире.
Мои внутренности резко леденеют. Больше касания разгоряченной княгини меня не заводят. Работая на Третье отделение, София хорошо усвоила урок меньшего зла. Сколько невинных она погубила ментальным сканированием, чтобы выявить одного виновного?
— Ты понимаешь, что, если я раз бахну Якой по Элизабет, — холодно говорю, — то придется постоянно держать ее под психическим дурманом. Может, даже, всю жизнь. А иначе, когда она очнется и поймет, что устроила гражданскую войну под моим внушением, то уже войной может пойти на Россию.
— Да, это тяжелая жертва, — кивает София. — Но вынужденная.
От моего холодного тона ее запал тоже остудился, и она больше не прижимается ко мне. Лишь робко гладит по плечу.
— А как иначе, Перун? — смотрит она кристально-чистыми голубыми глазами. — Подчини Элизабет и используй ее, чтобы очистить Британию от вымесов. Всё просто. А затем женись на ней и стань британским королем.
У меня чуть глаз не выпадает.
— А это еще зачем?
— Итальянцы и другие приспешники инферно, — пожимает плечами София. — Будем воевать с ними с помощью британской армии. Контролируя Англию и Россию, ты сможешь очистить от влияния инферно всю Европу.
Как оказывается, всё просто. Надо только лишить воли одну синеволосую женщину.
* * *
Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.
Однажды Перун, гуляя под дождём играл в кораблики, и кораблик унесло в водосток, больше в канализациях никаких клоунов, зовущих детей поиграть, не слышали и не видели. (Автор Безумный Шляпник)
Глава 24. Вопрос — ответ
— Как тебе мой план, милый? — спрашивает София, гордая собой.
Писец, бесчеловечный!
— Очень конструктивный, — всё же признаю.
От похвалы княгиня расцветает белозубой улыбкой.
— Значит, так и поступишь? Накроешь сегодня Якой королеву?
Качаю головой, прижимаюсь к ее лбу своим:
— Ни в коем случае, Соня.
Она обескураженно хлопает глазами. Целую свою кровожадную Гюрзу в губки и отстраняюсь.
— Но почему? — София берет меня пальчиками за рукав, умоляюще тянет к себе. — Это же отличный выход!
— Отличный? Подложить своего жениха в постель к другой? Притом, на регулярной основе? — усмехаюсь. — А мне казалось, ты еще та суперсобственница.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну хватит! — топает она туфлей. — Конечно, мне это решение далось нелегко. Но ведь покоя нам не будет, пока навсегда не отвратим Вторжение! Если не решить всё сейчас, увязнем, как в болоте. Настанет вечная охота, ты застрянешь в своих битвах и вылазках на демонов, а мы с «сестрами» как на иголках будем сидеть. Никакого чувства безопасности! А я детей хочу и мужа рядом!
Как эпично закончила! Я аж восхитился.
— Мужа-короля, — уточняю с ухмылкой.
— Плевать на титул, — возражает София и тут же соглашается. — Но да, короля! Только потому, что корона поможет тебе спасти мир, о котором вообще-то ты и печешься.
— Не поможет, — обнимаю ее за плечи.
— Но… но почему? — она почти плачет.
— Потому что если я одурманю Элизабет, использую ее, чтобы объявить вне закона вымесов, и когда-нибудь это вскроется, то может обернуться еще большей бедой, — терпеливо объясняю. — Нам захотят отомстить, может, сама Элизабет, может, ее ближайшее окружение, может, даже все британцы. Тогда наши с тобой будущие дети точно не будут в безопасности. А мы лишимся правды.
— Черт! — ругается София, роняя слезы. — Какой же ты правильный!
— Какой есть, — глажу ее по растрепавшимся волосам.
— А вообще я рада, — сквозь плач признается княгиня. — Рада, что не придется делить тебя с этой лондонской сучкой.
— Вполне в твоем суперсобственническом стиле, — целую Гюрзу. — Эгоистка.
— Ну и пусть, — зарывается она носиком мне в шею.
На этом я оставляю Софию и направляюсь в левое крыло.
* * *
Элизабет первой добралась до просторной лоджии. Раскиданный на крытом балконе небольшой зимний сад приятно радует глаза цветущими орхидеями и плетениями экзотических лиан. За стеклянной оградой горят желтые звезды.
— Жарко, — произносит королева.
Элис, ее доверенная служанка, открывает окно. Внизу шуршат в кустах какие-то зверьки, ночной ветер треплет синие волосы королевы, забирается под тонкое домашнее платье.
— Вы рано, — слышит Элизабет за спиной нахальный мальчишеский голос.
Обернувшись, королева напарывается на раздевающий взгляд Перуна. Такое ощущение, что по-другому этот мясник-ребенок не умеет смотреть на женщин. Только вот так — разрывать глазами одежду в клочья. В их первую встречу Элизабет ощущала на себе такой же бесстыдный взгляд самца. Это бесило неимоверно, хоть низ живота, против ее воли, и наливался тяжестью.
— Очень уж было любопытно увидеть вас в полном здравии, — Элизабет пристально изучает смазливое лицо Перуна. У нее в голове не укладывается — как могут вместе сочетаться настолько хищное выражение и эта симпатичная мордашка?
— Тогда не буду разочаровывать, Ваше Величество, — кружится на месте Перун, разведя руки в стороны.
Элизабет чувствует злость за его озорство. Что он себе позволяет? Королева замечает, что все еще завороженно следит за хищно-милашной мимикой юного князя. Так, к черту! Королева отворачивается, не желая потакать странному желанию.
— Спасибо. Увидела. Вы свободны.
— Не думаю, — хмыкает этот опасный русский, приближаясь мягкими шагами. — Ловушку устроил Белиш?
Элизабет вертит головой в сторону двери.
— Не бойтесь. Нас не подслушивают, — говорит Перун. — Я бы заметил шпиона.
— Здесь могут быть скрытые жучки, — резонно замечает королева.
— Меня они не услышат, — отмахивается русский. — Фрактал Отвод. Может, в курсе.
— Я не знаток рас иномирян и их фракталов, — фыркает Элизабет.
Перун снова окидывает ее тяжелым взглядом, сканирующим сквозь одежду:
— Вы не уйдете, пока не ответите.
Элис удивленно вскрикивает что-то нечленораздельное. А у самой Элизабет неожиданно внутри всё обдает кипятком, колени теряют твердость. Стеклянная стена зимнего сада позади неё тихонько завибрировала от поднявшегося ветра.
