— Звучит как угроза жизни правителя государства, — один Господь знает, какого неимоверного усилия стоило ей вскинуть правую бровь.
— Вот как? — фыркает Перун. — А как звучит то, что вымесы вырождаются?
— Категорично, мягко говоря, — сглатывает ком Элизабет.
Он делает еще шаг, теперь между ними не больше полуметра. Элиса уже готова бежать и звать охрану, но Элизабет качает служанке головой, хотя сама испытывает чисто женскую уязвимость перед сильным мужчиной. И это при том, что она — Полковой ледяного стиля Калех! Что за шуточки?!
— Сегодня я видел двух вымесов, и оба превратились в безумных монстров-каннибалов, — бросает Перун. — Ваш Белиш держал их на цепи, как неуправляемых животных. Хотите послушать мою версию?
— Извольте, — Элизабет украдкой смотрит на его решительный подбородок, на упрямые твердые губы.
— Вымесы изначально задумывались инферно как краткосрочный проект. Дары Хаоса не рассчитаны на долгий срок службы. Спустя всего десяток лет их носители начинают деградировать и скатываться до животного состояния. Мирел уже сошел с ума, Белиш чокнется позже, но каждый вымес, рано или поздно, обратится в неуправляемого зверя. Ваших подданных обманули. Им якобы вручили ключи от огромной силы, только изготовлены эти ключи из радиоактивного урана, вызывающего рак.
— Вам бы сочинять ужастики, — бормочет Элизабет, чувствуя, как в груди поднимается паника. — Зачем же инферно обманывать нас?
— Затем, чтобы вы не могли сопротивляться Вторжению, когда уничтожите жива-юзеров. Только сроки начала Вторжения, видимо, давно прошли, и вымесы начали «портиться».
— Вторжения? — хлопает глазами синеволосая королева.
— Вы серьезно не знаете? — русский мальчишка смотрит на королеву Англии как на дурочку. — Инферно хотят, чтобы иномиряне вторглись на Землю ордой и перебили всех людей. Типа, так Хаос получит проход в Высший мир.
— Куда? — Элизабет, правда, чувствует себя двоечницей на экзамене.
— Неважно, — отмахивается русский.
Она смотрит с подозрением на Перуна. Он вздыхает:
— Я вовсе не пытаюсь вам навешать на уши Доширака. Неужели Мирел единственный вымес, кто на ваших глазах сошел с ума?
Элезабет съеживается и становится маленькой растерянной девочкой. Потому что Перун прав. В последнее время у носителей Даров участились припадки безумия. На днях член Палаты лордов загрыз собственную любовницу. Еще раньше уважаемый пэр устроил бойню в собственном поместье. А за день до этого другой дворянин прямо на улицах Лондона обратился в демонскую форму, соответственно опять пострадали невинные подданные. Это не единственные случаи сумасшествия. На вопросы Элизабет Белиш отнекивался, что расследование проводится. Даже попытался указать как причину массовое отравление каким-то одинаковым продуктом. Обвинял в диверсии русские спецслужбы. Но сходили с ума только вымесы. И Элизабет подозревала канцлера во вранье.
Перун всё понимает по ее глазам.
— Вы представляете, что держите в стране бомбу замедленного действия? Когда все вымесы слетят с катушек, ваша старая добрая Англия превратится в скотобойню.
Элизабет отшатывается — слишком ярко представила возможную катастрофу. И все же она так легко не поведется на пугающие слова.
— Зачем же Белишу скрывать подобное?
— Скрывать от вас? — уточняет Перун. — Видимо, он еще надеется устроить Вторжение, тогда его хозяева-инферно сжалятся и не дадут сойти с ума. От вас же скрывается многое, в том числе и само Вторжение, задуманное инферно.
Инферно…Элизабет встречалась с Ауруксом, он производил впечатление мудрого учителя. Крылатый великан с внешностью светловолосого полубога. Словно библейский ангел, сошедший с расписных стен Сикстинской капеллы. Многие лорды и леди ему поддались, особенно слабые, неспособные подняться выше Воинов и Кметов. Дары Аурукса делали любого сильнее в разы. Энергии мортидо плевать на твои старания или их отсутствие, она любого одаривает мощью. Аурукс предлагал и Элизабет принять от него Дар Хаоса. Она находила причины для отказа. Основная — что королева не должна быть разобщена со своим народом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А Перун, этот мальчишка, словно читает ее мысли:
— Почему вы не стали вымесом?
— Не ваше дело, — взбрыкивает Элизабет.
— У меня есть догадка, — усмехается Перун. — Вы не захотели прибегать к чужим подачкам. Вы ведь и так ледяной Полковой.
— Откуда вы знаете? — хлопает ресницами Элизабет. Ее жива-ранг является государственной тайной в целях безопасности жизни королевы.
— Вижу, — Перун с усмешкой показывает пальцем на свои нахальные глаза. — Так вот: вы достигли Полковоя сами, большим трудом и потом, а тут прилетает какой-то хрен с горы и предлагает забить на свои усилия и просто принять некий Дар. Ничего делать не надо, ни пахать, ни медитировать. Просто получай халявную силу, — Перун выразительно смотрит на нее. — Вы не считаете, что сила должна даваться легко. Вот почему вы отказались от Дара Хаоса, на самом деле.
Тяжелый, словно свинец, взгляд проходится по ее лицу, задерживается на спортивной фигуре, скрытой платьем с высоким воротником. «Он словно хочет съесть меня!» — вздрагивает Элизабет. Но теперь она понимает — Перун просто так ее изучает. Разглядывает, насколько прокачаны ее меридианы, смотрит, насколько глубоки «колодцы». Элизабет невольно чувствует гордость за свое развитое, в плане энергетики, тело. Хочется раскрыться, похвастаться перед единственным человеком, способным оценить ее старания собственными глазами. Ведь действительно же — она достигла Полковоя долгими тяжелыми тренировками. Да, Перун смотрит не без наглости. Но, видимо, это русский менталитет или особенность воспитания. Теперь же сам Перун производит впечатление сильного, разбирающегося в войстезе, мужчины.
А Элизабет ведь так необходимо именно твердое подспорье, крепкое мужское плечо, на которое можно опереться. На кого еще ей положиться? Белиш утаивает многое и строит козни за ее спиной. Окружающие аристократы либо тоже поддались обещаниям почившего Аурукса, либо не решатся вступить в конфликт с канцлером. Дворянская оппозиция не продержится и дня против вымесов.
Перун уже совсем близко, Элизабет даже ощущает его дыхание на своем лице. Дрожащая у стеночки Элис с ужасом смотрит на это кощунство.
— Пустите меня в Британию, Ваше Величество, — не просит, а требует Перун. — Я смету вымесов и сразу же вернусь обратно. Мне не нужны ваши земли.
Элизабет выдыхает — воздухом из его же легких.
— Я дам свой ответ завтра, — находит она в себе остатки благоразумия не отдать свое королевство без размышления. И пока еще способна бороться с сбой, быстренько шагает к выходу из балкона.
Рука Перуна заслоняет ей дорогу.
— Ваш Белиш может что-нибудь учудить уже завтра. Дайте положительный ответ сейчас, — с рыком произносит. — Что тут вообще думать?
Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет!
— Пропустите! Я сказала, что дам положительный ответ завтра! Что неясного?!
И Перун, к удивлению Элизабет, убирает руку. Вот так сразу.
— Завтра так завтра, — усмехается. — Тем более раз я знаю, чего конкретно ждать, почему бы и нет? Королевское слово ведь нерушимо.
Элизабет понимает, что ляпнула, и вспыхнув до корней синих волос, чего с ней давно не было, быстро ретируется с лоджии.
* * *
Трудный разговор заканчивается, и я ковыляю в свою спальню. Завалиться бы сейчас в постель. Только поспать, видимо, не судьба — у дверей меня ждет Аяно. Черный обтягивающий мундир с золотыми пуговицами, объемная коса, перекинутая на плечо. На мой вопросительный взгляд японка говорит:
— Кот рассказал о странных словах того Аксюка. О некоей переписи мира.
— Это подождет, — я обнимаю девушку за плечи поверх полковничьих погонов и увожу за собой в покои. — На сегодня у тебя осталось только одно задание, командир.
— Какое? — хлопает она ресницами.
— Усыпить меня, — впиваюсь ей в губы и заваливаюсь вместе с девушкой на заправленную кровать. Уже скользя губами по обнаженной шее японки, слышу ее протяжное:
