Виктор пожал плечами.
— Ничего, — Крюков начал подниматься, а один из охранников кинулся ему помогать. — Через пару недель дзерены через монгольскую границу пойдут, можно будет настрелять парочку, заодно карабинчики новые проверим. Ладно, давайте-ка прогуляемся на природе, доктора говорят полезно.
— Погнали, — Студент прошёл вперёд. — Помочь, Иваныч?
— Да сам справлюсь. Кстати, слыхал, Ваня? Витёк-то наш бугром стал, бригадиром.
— У кого? — Студент удивился. — У нас?
— Нет, — Игорь усмехнулся и выпрямился. — На комбинате. Вчера он с Антоновым целый день разговаривал по работе, и тот поставил Витька бригадиром на цех… как там это называется?
— Цех сушки железорудного концентрата, — устало сказал Виктор.
— А мог бы на рынок пойти контролёром и бабла побольше зашибать, — Крюков отмахнулся, когда к нему подошёл второй охранник. — Ладно, надо же кому-то и на заводе работать. Но ты смотри, я тебе вечно место держать не буду.
— Мне и не нужно.
Они прошли чуть дальше, до самого берега замёрзшего водоёма. Студент огляделся, но никого посторонних здесь не было, да и охрана рядом.
Крюков прислонился к дереву, поставил рядом с ним ружьё и потёр ногу. Ожидался какой-то важный разговор, раз занятый депутат вырвался из Читы, чтобы лично встретиться с родственником, который не только был не при делах, но и вообще, был простым работягой на комбинате, пусть даже и бригадиром.
Но Студент, вспоминая, что именно Виктор прилаживал руку к тому, чтобы все отвернулись от Душмана, не собирался его недооценивать. Наблюдательный «работяга» слишком быстро разобрался во всех хитросплетениях местных банд, и у него было много мыслей по этому поводу. Да и Иваныч к мнению родственника прислушивался.
— Ну и о чём ты хотел поговорить? — спросил Игорь и посмотрел на брата. — Вот я приехал, мы одни. И Ваня в курсах должен быть, чё ты предлагаешь.
— Я не против, — Виктор скользнул взглядом по Студенту. — Раз уж он босс, пока тебя нет…
— К делу, — Игорь стал серьёзнее. — У меня и так часов в сутках не хватает. Это с рынком связано? На тебя Эдик выходил? Я так и знал, что он притворяется, старый. Не хочет на зону возвращаться.
— Не выходил, — Виктор чуть мотнул головой. — Сам за обстановкой слежу.
— И зачем простому работяге это нужно? — Игорь хмыкнул. — Ладно, подкалываю. Ты без причины никогда не говоришь. Ну и что думаешь по поводу рынка?
— Надо за Эдика вписаться и его людей, — Виктор поставил ружьё прикладом на землю. — Чтобы их с рынка не выдавили.
— С чего это? — спросил Игорь. — Ты знаешь, что это он прошлым летом собирал вокруг себя блатных малолеток, наезжал на всех, кого можно, с разборками и стрельбой. Покушения устраивал, Ваня соврать не даст.
— Было дело, — Ваня кивнул. — Тогда с автоматов нас чуть не постреляли. И потом чуть толпой не забили.
— Он вокруг себя тогда бывших богатовских собирал, кто к Волкову не ушёл, едва их прибили потом. Мне даже с Гошей пришлось на стрелку ехать, чтобы вместе этого гада осадить. И что думаешь? За него тогда Витя Батумский вписался, не дал добить.
— Витя Батумский хотел кровопролитие остановить, — Виктор огляделся и поднял с земли веточку, которой начал разрыхлять снег. — А то тогда трупов было, как где-нибудь на Урале.
— Вот пусть сейчас сам снова и вписывается за него. Правда, старый грузин, говорят, на волковских наехал, а тот комитетчиков подтянул. Так что не до Эдика им всем теперь. А ещё все эти нападения от хлебозаводских тоже по наводке от Эдика были. И зачем мне за него вписываться?
— Расклад такой, — спокойно сказал Виктор. — Рано или поздно тебе предъявят за Кирьяна, а все знают, что это ты его заказал. Не сейчас, через год, через два, через десять лет, но от тебя избавятся.
— Кирьян первый в меня стрелять начал.
— А это неважно. Расслабишься — сожрут. Тебе с блатными мирно жить надо, а Эдик — авторитет, хотя эти его финты с психушкой не одобряют.
— А с кем сейчас говорить? — спросил Игорь. — Там всего двое, Монтёр и Мишаня. С Монтёром я говорить не буду, а по Мишане пуля плачет.
— Если не говорить, Череп полезет на рынок, — Виктор взял ружьё. — Кто-нибудь ещё тоже. И что хуже — если он договорится миром с рыночными.
— Нет, — Игорь поднял руку. — Невозможно. Мишаня Черепа ненавидит, они не договорятся.
— Если будет мешать — уберут. Уже сейчас всё надо продумывать, Игорь, чтобы потом миллиарды зашибать, а не из-за копеек стреляться.
— С комбината этого миллиарды зашибать? — Игорь усмехнулся и очень внимательно посмотрел на брата. — У тебя сколько там зарплата? Долларов сто? Ладно, — он махнул рукой. — Подумаю. Ваня, заедь ко мне вечером, я домой пока, устал, посплю лучше. Завтра в Читу вернусь.
Игоря Крюкова проводили в машину, но Виктор остался рядом со Студентом, всё ещё держа ружьё в руках. На просёлочной дороге стояла красная Нива, которую Иваныч недавно подарил брату.
— Череп договорится с рынком? — Студент присвистнул. — Без обид, Витя, но никогда не поверю. С чего ты вообще взял это?
— Слышал кое-чего, — тихо сказал Виктор. — Много чего слышал. Ещё слышал, что кто-то из бригадиров тобой очень недоволен, обсуждает всё у тебя за спиной.
— И кто говорит? — тут же спросил Студент.
Виктор помотал головой.
— Это я так, к сведению, чтобы ты знал, от кого подлянки ожидать.
— Какая разница, что говорят у тебя за спиной, если они до усрачки боятся сказать это в лицо? — Ваня усмехнулся. — Меня и так ненавидят за то, что Иваныч поднял. Но работают все, и друг другу ещё подгаживают передо мной.
— Ты не прав, Иван, такое лучше пресекать сразу. Ладно, — Виктор вздохнул и посмотрел на машину. — Вы там с Игорем подумайте, что я сказал. Всё равно он твоего совета будет спрашивать. А мне ещё надо будет с одним человеком поговорить.
Он сел в машину, а Студент остался стоять и проводил его взглядом.
— Хитрый ты, Витёк, — тихо сказал он. — Чё-то ты задумал.
* * *
Виктор
