не поехал в общежитие Краснозаводска, где жил в последний месяц, а остался в городе. Сразу после охоты он заехал в кафешку, которую держал Краба, его старый знакомый по временам ещё до отсидки.
Тот его ждал несмотря на поздний час. В кафе не было никого, даже стулья подняты на столы, кроме одного в углу, где и сидел сам Краба, щёлкая семечки.
— Чё слышно? — спросил Виктор, усаживаясь рядом с пластиковым столом, и взял салфетку из салфетницы.
— По твоей теме разузнал, — Краба оглядел пустой зал. — Короче, знаешь Гудрона?
— Бригадир мясухи, — Виктор кивнул. — Тогда пятёрку мотал при мне.
— Зимой откинулся с зоны, Череп его поднимает, хотя он блатных не любит. И вот, а ещё раньше оттуда вернулся Саня Маленький.
— Знаю и его, он с Монтёром чалился ещё давно. Старый урка, раньше всё по понятиям рассуждал, но переобулся уже давно. На рынке сейчас сидит, дань с китайцев собирает.
— Ну, короче, — Краба вздохнул. — Вот Гудрона в последнее время с Саней и видят, но в Шахтогорске в основном, здесь не встречаются. Но мне передали, о чём они базарят.
— И о чём?
— Что с ними хочет работать какой-то Иса.
— Иса? — Виктор удивился. — Какой Иса? Хотя, кажется, знаю. Ладно, что дальше.
— И ещё, что Саня Маленький организует стрелку Черепа с Монтёром. Хрен знает, как это возможно, но… что передали, то тебе и говорю.
— Угу, — Виктор кивнул. — Хотят договориться с Черепом за спиной у пивзавода, а потом все вместе вас с рынка выдавят. Но для этого надо кое от кого избавиться, чтобы не мешал.
— Ну не знаю про это, — Краба развёл руками. — Слушай, Витя, мне вообще-то об этом нужно сразу Студенту говорить, а не тебе. Если он узнает…
— Я передам ему сам и за тебя словечко замолвлю, — Виктор Крюков поднялся. — У меня ещё к тебе просьба была, сделал?
— Пять соток, — Краба достал из-под стола кожаную борсетку.
— Ну ты и барыга, — Виктор усмехнулся. — Ща, погодь, посчитаю, должно хватить.
— А зачем тебе это вообще?
— Опасно по ночам ходить, пусть будет.
— Тебя же на зону вернут, если поймают.
— Вряд ли, — Витя отсчитал 400 долларов, всё, что у него было. — Часы возьмёшь? 150 баксов стоят.
Краба скривился, но кивнул и забрал деньги с часами. Деньги он всегда любил, так что просить его сбросить цену не было никакого смысла.
Виктор вернулся в машину, пряча под курткой тяжёлый тряпичный свёрток. Поехал он в центр, в «Гайку», игровой клуб, который держала мясуха. Несмотря на поздний час, народу рядом с ним было много, у входа даже выстроилась очередь.
Виктор ждал, глядя на припаркованные через дорогу джипы. Через двадцать минут кто-то к ним подошёл, и вскоре красный крузак тронулся вперёд, Виктор поехал следом.
Крузак держался на дороге нетвёрдо, часто вихлял, водитель точно был пьян. Уже вскоре он остановился у киоска, где продавали пиво и сигареты. Виктор отъехал дальше, к двухэтажке, где не горели фонари, и заглушил двигатель, только после этого пешком направился к киоску, стараясь держаться в тени.
Водитель крузака, толстый и лысый мужик в расстёгнутой кожанке, орал на продавца киоска, иногда ударяя по стеклу и требуя поторопиться. Наконец, получив желаемое, он, покачиваясь, пошёл в машину, держа в руках несколько банок пива и блок сигарет. Одна банка выпала, браток сматерился.
— Братан, подними-ка и мне подай, — потребовал он, заметив Виктора в темноте. — А то руки заняты. Да живее.
— Привет, Гудрон, — тихо сказал Виктор, поглядывая на киоск, но продавец на них не смотрел. — Давно не виделись.
— О-о-о! — радостно протянул Гудрон. Ещё одна банка упала на землю. — Какие люди! Сёдня тебя вспоминали с Саней Маленьким! Говорю, если бы ты как в старые времена на улицу бы вышел, живо бы показал, кто здесь… ты чё это? Ты чё…
Раздался выстрел. Гудрон упал, ударившись головой о капот собственной машины. Банки с пивом разлетелись во все стороны, одна с шипением лопнула.
Виктор выбросил дымящийся свёрток с пистолетом и торопливо ушёл.
Глава 14
Ресторан, размещённый в том же здании, что и гостиница, ещё работал, но его кухня уже закрылась, поэтому заказать можно было только кофе, пирожных из холодильника, пиво и орешки.
Мы взяли себе кофе, только Женя добавил к нему пару «наполеонов». Мишаня сел напротив нас, щёлкая фисташки. Посетители уже разошлись, зевающие официантки тихо переговаривались друг с другом, музыка не играла. Свет в зале приглушили, а телевизор только что выключили, всё равно закончилась последняя передача на сегодня, и на экране показывали только белый шум.
— Я недавно ездил к Эдику, — сказал Мишаня, потирая старый шрам от ожога на щеке.
— И как ему там? — Женя хмыкнул и приступил к пирожному. — В психушке, должно быть, не скучно лежать, со всеми этими наполеонами, кхе!
— Коваль, давай без этих под…в. Эдик человек непростой, но он для меня сделал многое. Он просил с тобой перетереть, Волк, но дело… такое, что…
— И что он передал? — спросил я.
— Короче, — Мишаня огляделся. — Если это уйдёт на сторону… Дело такое, что, — опять повторил он. — Если это всплывёт…
— Говори, — я взял кружку. — Что там за тайны у вас? И что с грузом?
— Короче, — Мишаня оглядел Женю со Славой, потом решился. — У Эдика есть сведения о грузе, и взамен этого он просит у тебя помощи.
— И с чем?
— Помоги мне договориться с пивзаводом, — он опустил взгляд на стол. — Чтобы они прикрыли нас от мясухи. Тогда Череп не станет рисковать… какое-то время.
— С чего это вдруг ты ко мне с этим пришёл? — спросил я, отпив горячий кофе.
— Ты знаешь Крюкова, Студента и меня. И все понимают, что у тебя на рынке нет своего интереса… по крайней мере, все умные это понимают, а дебилам вроде Черепа ничего не поможет. И ты можешь быть посредником.
— Даже если я передам твою просьбу Студенту, он тебе не поверит. Ты же его завалить тогда пытался, и не раз, насколько я знаю.
— Да
