не в этом дело, — Миша вздохнул. — Вопрос иначе стоит: или он, или Череп, или вообще, хана всему. А с Черепом… сам знаешь, вот с ним мы точно не договоримся.
— Ничего не обещаю, — сказал я. — И в ваши разборки лезть не собираюсь. Но и стрельба никому не нужна. Ну и что там с грузом?
Мишаня ещё раз очень внимательно оглядел Славу с Женей, но решился говорить при них. Да и смысл был ему выделываться, они всё равно в курсе всех моих дел.
— Что я скажу, никуда не должно уйти. Эдик не в курсе, что я знаю больше, чем он мне говорит, но я скажу как есть. Эдик передал, что тебя груз интересует, кое-что про него рассказал. И я добавлю.
Груз меня интересовал, да. Если Ремезов найдёт нужные хвосты с моей помощью и свяжет их с полковником Шелеховым, мы наконец-то избавимся от опасного врага. Будут и другие, я на этот счёт иллюзий не строил, но сначала надо отбиться от этого.
Когда Миша начал говорить, стало понятно, с чего это он так беспокоился. Ведь если об этом узнает кто-то другой, Эдику конец. Но Мишаня всё же решил передать всё это мне. То ли он хотел показать серьёзность своих намерений, то ли ему уже было нечего терять.
Ведь и правда, группировка Эдика под большой угрозой. Рынок же был поделён на три части, и часть Эдика наверняка отберёт себе мясокомбинат или пивзавод. И судя по тому, что ко мне явился Мишаня, Крюков с Черепом не договорились о делёжке, каждый просто хочет прибрать всё себе, но пока выжидает.
И хрен бы с этим рынком и Эдиком, но если одна из банд захапает себе большую часть такого лакомого куска, то нарушится хрупкое равновесие, и вторая банда начнёт войну. И что хуже, начнут втягивать нас, многие же любят делать грязное дело чужими руками. Провокации неминуемы.
Пока я слушал, думал про себя, что если Мишаня договорится со Студентом, каких-то проблем удастся избежать. Но ответ я пока не дам, подожду сам.
Пришлось вспоминать про летние события, когда ещё были живы Гоша, Лука, Захар и майор Богатов. Те самые дни, когда в городе гремела криминальная война и когда прибыл состав с алюминием, который был прикрытием для другого груза.
Майор Богатов тогда схитрил, что он якобы перевёз состав в Монголию через границу, используя свои связи, но на деле состав просто остался на запасных путях. Потом майор Богатов решил перебить нас, но умер сам, а груз потерялся.
Вагонные кражи — дело частое, вскрыли и этот состав, увидели его содержимое. Воришки, оба матёрые рецидивисты, решили с этим не связываться, но передали про алюминий Эдику, который как раз прибыл в Новозаводск и подминал под себя блатных.
Тут-то уже Эдик и встрял в проблемы, поэтому Мишаня начал эту тему обходить, но не очень умело.
— Можешь не приукрашивать, — сказал я. — Мы уже в курсе, что Эдик давал расписку КГБ, и вполне мог сдать кого угодно. Продолжай.
Миша посмотрел на меня, вытаращив глаза, но продолжил.
Эдик, у которого с Захаром была давняя вражда, решил наложить на этот груз лапу, но так, чтобы подставить недруга. Старый вор поднял старые связи с пограничниками, предлагая перехватить состав на границе, у него такие знакомства были.
И этот знакомый — майор Горбань, вот он и решил поучаствовать, но не так, как хотел Эдик.
Старый комитетчик тут же впился в дело, как клещ, но вместо того, чтобы арестовать груз и найти вора, он захотел долю. Скорее всего, майор догадывался, что вместе с алюминием перевозят пропавший секретный груз, или выяснил это каким-то другим способом, но это быстро ушло наверх его начальству, которое тоже было не против получить свою долю.
Вот они с Шелеховым и связались с Захаром и Кирьяном, предлагая свою крышу. Впрочем, Шелехов не отсвечивал и вообще не упоминался Мишаней, тот упомянул только, что в Москве есть какой-то полковник, который всем интересовался. Это точно сам Шелехов.
И мне многое стало понятнее. Изначально тот груз, замаскированный алюминием, перевозили Захар с Кирьяном, но что именно и откуда они это взяли, Мишаня не знал. Так что должен был быть какой-то ещё участник этой группы, кто занимается кражей и продажей китайцам. Ну а Шелехов и Горбань пришли на всё готовое, а их жадность не ограничивалась только продажей государственных секретов.
Их заинтересовал комбинат, который изначально просто рассматривался, как территория для складов вдали от чужих глаз. Но пока комбинат не работал, поиметь с него много было нельзя, они решили отложить этот вопрос на следующий год.
В основном всем занимался Горбань, который часто приезжал в наши края и знал многих. После того как попался Захар, Горбань начал продумывать, как избавиться от Ремезова, чтобы он не мешал его новой схеме вывоза груза через каналы контрабанды нефрита. Не выходило, Ремезов тогда провёл две успешные операции и оказался на хорошем счету у начальства, а ещё пронюхал про нефрит благодаря своему агенту в пивзаводе. Строить против него козни стало сложнее.
Но тут в поле зрения попал я. На нас как раз наехал Черномор, от которого мы смогли отбиться. После его смерти комбинатом и мной заинтересовался Кирьян, чем и решил воспользоваться Горбань. К тому времени он уже знал, что я помог Ремезову с первым грузом и наверняка помогу со вторым. Да и комбинат пора уже было прибирать его к рукам, причём так, что хоть что-то от него досталось самому майору.
Горбань руками Эдика избавился от двух человек иркутского вора, Графа и Серба, а обвинили в этом меня. Кирьян в отместку сначала пытался заказать меня Душману, а потом наехал сам… не очень удачно.
Когда Кирьян отправился на кладбище, Горбань решил, что больше не будет меня недооценивать, и натравил РУОП. Пролетел и с этим, а очередной груз был успешно задержан. Тогда он снова вышел на Эдика, чтобы тот послал банду на разборки, а когда не удалось и это, организовал покушение на самого Ремезова…
В общем, страсти ещё те. Теперь Эдик пытался всеми силами не загреметь на зону, а его группировка вот-вот будет уничтожена. И они пришли ко мне, рассказав мне обо всём.
— Сказал всё, — Мишаня откашлялся и полез за сигаретами. — В общем, пока комитетчики друг с другом разбираются, мы…
— А вы попали в замес, —
