кнопку громкой связи, будто хотел продемонстрировать мне, как круто сейчас будет говорить.
— Алё.
— Приветствую, Михаил, — раздался голос с лёгким грузинским акцентом. — Узнал?
— Э-э-э…
— Виктор это, из Читы, — представился Витя Батумский. — Меня серьёзные люди попросили с тобой один вопрос обсудить, насчёт завода.
— Но это, Виктор, тут же это, мы ещё тогда порешали…
— Никто с тобой это не решал, — отрезал Батумский. — Точка была под присмотром у Захара, тебя он временно поставил на тот год, пока объёмы производства низкие. Но уже следующий год идёт, а ты до сих пор там сидишь.
— Но где мне тогда зарабатывать-то? — возмутился Батя. — Я же долю отстёгиваю в общак, я…
— А ты не кричи. Приезжай ко мне, обсудим, куда тебе переехать. И помоги тем, кто приехал, чтобы всё работало… или ты хочешь иначе, чтобы всё прошло?
— Да приеду я.
Как я понимал местные дела, Батя ходил под авторитетами с Комсомольска, а эта территория числилась за читинскими ворами. Но «наши» воры не могли работать на заводе, потому что слишком далеко, и поэтому временно отдали её дальневосточным «коллегам», чтобы те работали здесь, делясь процентом.
О крыше завода речи не шло, оттуда просто тянули всё, что можно. Хотя если бы Захар, Кирьян или хотя бы Черномор остались бы живы, они бы подмяли под себя и это предприятие.
Такая своего рода аренда для незаконных дел, правда, с риском потерять территорию навсегда, если у кого-то хватит смелости. Впрочем, у Батумского авторитет ещё был, никто же, кроме нас, пока не знал, что он наркоман, так что договорится. Будет нужно, предложит им компромисс, дав взамен что-нибудь другое.
Главное для нас, что братва слезет с завода, а мы это проконтролируем.
— Волк, может, договоримся? — предложил Батя, когда разговор по телефону закончился. — Пока нас не было, знаешь, как тут всё воровали? Мы за порядком следили, чтобы никто лишнего гвоздика не унёс, все их нычки знаем. А взамен…
— Конечно, поможешь, — сказал я. — Тебя же Витя попросил мне помочь. А дальше мы сами.
Из зала послышался гул голосов, потом все разом закричали. Я вышел и увидел интересную картину.
Охранники Бати столпились вокруг двух Женей, нашего и того здорового охранника, и бурно обсуждали увиденное. Наш Женя, очень обрадованный, поднял вверх руку, потом вытер набежавшую из носа кровь. Второй Женя, что нас встречал, лежал на тигриной шкуре, закатив глаза. Его левое ухо стремительно опухало.
— Вы чего устроили? — спросил я.
— Так, это, Волк, — Женя перестал улыбаться и подошёл ко мне. — Тут тёзка опять начал на меня бычить, а я ему говорю, братан, давай в бильярд, кто кого, сразу всё и решим.
— А он, — влез Слава. — Говорит, что самбист, в бараний рог Коваля свернёт. Вот и предложил спарринг устроить. Все же свидетели, да?
— Да, — неохотно сказал один из охранников.
— Начали биться, — продолжал Слава. — А Коваль как его в башку пнул. Свой коронный, х***ли, прямо в башку.
Батя, наблюдавший за всем этим, не сказал ничего.
Задерживаться у «гостеприимного» хозяина я не стал, мало ли, вдруг передумает и решит закопать нас в лесу. Впрочем, вряд ли бы он рискнул, слишком он трусоватый для этого, это было заметно, как он съехал, услышав Батумского.
Но надо провести большую работу, чтобы понять, насколько глубоко они все здесь укоренились, и как всё это исправить.
* * *
Остаток дня прошёл в суете.
Познакомился с начальником ЧОП «Тигр» и со старшим вахтовой смены. Оба менты, но у самого главного явно рыльце в пуху, а вот старший смены понравился Лёне, поэтому я решил к нему присмотреться. Невысокий разговорчивый мужик, которого звали Гена, чем-то напомнил мне Васю Рогова из одного известного сериала, который выйдет в ближайшие годы.
Я поспрашивал о нём, выяснил, что Гена был как заноза в пятке у Бати, потому что на контакт с ним не шёл, воровать мешал, а сам Батя не решился избавиться от бывшего мента привычным способом. Впрочем, Батя всячески подгаживал Гене и порочил перед начальством, кроме того, связывался с его подчинёнными напрямую, вывозя груз у Гены за спиной.
Да, руководство ЧОП тоже было в этом замешано, и набирало оно к себе всяких мутных людей. Бывшие менты были, но их мало, и ставили их подальше от хлебных мест, чтобы ничего не видели.
Пока мы осматривали всё и планировали, я хотел предложить Вишневским не продлевать договор с «Тигром», тем более, скоро истекал годовой контракт, но вот Гену и самых надёжных его людей я хотел нанять себе.
Они будут основой будущих вахтовых смен, усилю их другими бывшими ментами, кто у меня работал, и парнями из Чечни, тем более, собирался взять к себе ещё из Читы и области. Такие местную братву бояться не будут.
Можно было бы этот ЧОП и выкупить, но я опасался нарваться, потому что работали они с явными нарушениями. У них и оружейка была сделана так себе, никто её не проверял, и контингент с судимостями, купившие лицензии за взятку, и ещё можно было найти много всего. Ну а ментов переманю к себе и так, у меня выше зарплаты и лучше условия, пойдут ко мне без раздумий.
Единственное, что было жаль терять — десять пистолетов Макарова из их арсенала, которые они взяли в аренду до нового закона об оружии, но я сомневался, что их дадут легально передать нам. А нелегально опасно, учитывая, как за мной смотрит РУОП.
— А кто старший здесь будет? — спросил Женя уже вечером, когда мы собрались в общаге для отдыха.
— Руслан Ермаков, — сказал я. — У него в смене на комбинате уже всё отрепетировано, всё работает, хорошо получается. Вот после свадьбы и займётся. А в помощь ему Костю-мента отправим.
— А ты пойдёшь к Ермаку гулять на свадьбу? Он всех звал.
— Конечно, я ни одной не пропускаю, — я усмехнулся. — Как раз успеем.
* * *
Чита, областная психиатрическая больница
Мишаня снова воспользовался услугами знакомого санитара и пришёл на встречу с Эдиком. В этот раз он заметил вора в коридоре издалека, тот, одетый в потасканные больничные шмотки, куда-то направился, а следом за ним шли несколько местных обитателей.
— Он их строит, — с немного
