— Да, я знаю, — пробормотала Эмили, измеряя тоненькую талию Карлы. В городе об этом знали все. Как знали и вообще все о Мэнгли — самых зажиточных и заметных представителях местного общества. Семья Мэнгли разбогатела несколько лет назад, когда отец Карлы вместе со своим братом обнаружили самое богатое в Ледвилле месторождение серебра. После смерти Ричарда Мэнгли половина рудника по наследству перешла к его жене и дочери. Агнес Мэнгли выписывала мебель из Парижа и Нью-Йорка, покупала себе и дочери драгоценности, шикарные платья и расписные экипажи. Они с Карлой часто совершали заграничные поездки. Каждому это было известно, а если кто-то случайно забывал о богатствах Мэнгли, Агнес не упускала возможности напомнить об этом.
— Карла, ты хочешь встретиться с губернатором? — спросила ее Тэмми Сью.
— Разумеется, хочет, — ответила Агнес, прежде чем Карла успела открыть рот. — Ее дядя Фрэнк в прекрасных отношениях с губернатором и, естественно, представит ему нас обеих, меня и Карлу.
Женщины, весьма заинтригованные этим сообщением, наперебой высказывали свои соображения по поводу нового платья Карлы. Эмили все это слушала, продолжая снимать мерки, вкалывать булавки, раскладывать различные материалы, набрасывать эскизы, да еще между делом предлагала дамам Форлорн-Вэлли пирог. Рецепт его приготовления она недавно почерпнула в одной из кулинарных книг. Тем временем дядя Джейк с Питом и Лестером трудились над пружинным устройством для тавра, а Джо выполнял несложные задания, которые ему назначила Эмили в рамках курса домашнего обучения.
За эти дни она побывала один раз в городе и привезла оттуда горы кружев, рулоны атласа, муслина и шелка, а также превосходные пуговицы и блестки — лучшее из всего, что только нашлось в магазине.
Эмили шила с утра до позднего вечера, пока не начинали болеть глаза. И к субботе, на которую было назначено важное городское мероприятие — благотворительный праздник с конкурсом ленчей, — ей оставалось закончить одно-единственное платье — свое собственное. Это платье, с глубоким декольте и пышной юбкой, было намного проще, нежели те, что она шила для других женщин. Их платья изобиловали различными украшениями — веточками, ленточками, тесьмой и кружевом. Однако Эмили вполне устраивало ее платье. Бледно-лавандовый муслин был ей к лицу, а желания перещеголять своих клиенток у Эмили не было. «К тому же это могло бы помешать моей деловой репутации», — подумала она с горьковатой усмешкой.
— Неплохо. — Дядя Джейк одобрительную улыбнулся, когда Эмили зашла на кухню, на ходу вплетая в волосы сиреневую ленту. — Ты не возражаешь, если я загляну в ту коробку, которую ты приготовила для конкурса ленчей? Я бы с удовольствием сам выкупил твой ленч.
— Никто не должен знать, кто какую коробку принес и какой ленч оценивается, — пояснила Эмили. — Объявлять заранее не положено. Но Нетти сказала, что все уже и так известно, — добавила она, улыбнувшись.
Джейк фыркнул.
— Поэтому я позволяю вам заглянуть в мою коробку, дядя Джейк, — заключила Эмили. — Тем более что все равно мы разделим этот ленч с вами. Я даже не мыслю ни о ком другом…
Она замолчала, когда в комнату вбежал Джо, его личико было еще влажным после умывания.
— А можно мне посмотреть, Эмли? Я никому не скажу, что это твоя коробка!
Джейк засмеялся, и Эмили тоже, обрадованная хорошим настроением ребенка. На душе у нее сразу потеплело. Все последние дни Джо был взволнован и насторожен. Эмили понимала, что это вызвано как самим мероприятием, так и предстоящей встречей с другими детьми из Форлорн-Вэлли.
Кое-кто из женщин, приезжавших из города, уже видел Джо, поэтому его пребывание в семье Спун перестало быть секретом. Эмили объяснила посетительницам, что она взяла на себя заботу о сыне своей подруги, пока та решает свои семейные дела. И все отнеслись к этому с пониманием, никто не устраивал вокруг мальчика никакой шумихи, не задавал лишних вопросов. Даже миссис Мэнгли, и та лишь приподняла брови.
Поэтому Эмили решила, что они могут взять Джо с собой на праздник. Таким образом у ребенка появится возможность познакомиться с другими детьми, а жители города увидят дядю Джейка, Пита и Лестера. И тогда все смогут убедиться, что Спуны не какие-то нагоняющие страх чудища и что они вовсе не собираются грабить честных граждан Лоунсама.
— Эмли, я никому не скажу, обещаю! — воскликнул Джо, с нетерпением глядя на стоящую на кухонном столе коробку с разноцветными бантиками. Эмили украсила ее также несколькими соломенными цветами, которые она позаимствовала из старой шляпы.
Глазенки Джо загорелись, когда он приподнял крышку. Изнутри коробка была выложена розовым шелком. Возможно, это была не самая красивая коробка в городе, но Эмили осталась довольна тем, что она в нее положила. Сандвичи с ветчиной и курицей на жареных кукурузных оладьях, банка с ежевичным вареньем, аппетитный пирог с персиками и дюжина миндального сахарного печенья — все это, вместе с кувшином лимонада, было тщательно задрапировано белыми льняными салфетками.
— О-о! Можно я сам понесу коробку? Разреши мне, Эмли! Ну пожалуйста! — Когда Джо с надеждой посмотрел на нее, сердце Эмили наполнилось нежностью. Спасибо дяде Джейку за то, что он проводил с мальчиком столько времени! Благодаря его влиянию и успокаивающим разговорам Джо оправился от страха, связанного с появлением Джона Армстронга. У мальчика вновь появился аппетит. Правда, оставалось некоторое беспокойство по поводу школы, куда его собиралась определить Эмили, так как там его ждала встреча с лоунсамскими детьми. Но в любом случае сейчас он был гораздо счастливее, чем тот задавленный страхом ребенок, которого некоторое время назад привезли на ранчо.
— Ты можешь взять другую коробку, — сказала Эмили, поспешив на кухню. — Только сначала попробуй угадать, что в ней. — Дотянувшись до высокой полки, она достала изящную вещицу, отделанную синим ситцем, с маленькой деревянной лошадкой, привязанной к ней сверху желтой лентой. — Эта коробочка как раз для тебя. Дядя Джейк специально вырезал к ней лошадку.
Джо широко раскрытыми глазами с изумлением смотрел на резную деревянную игрушку.
— Это… это… Скакун! — выкрикнул он возбужденно. — А я сначала подумал, ты скажешь, что это для Лестера!
Улыбка на лице Джейка по ширине могла сравниться с размерами этой коробочки.
— Это все твое, сынок. Я давно задумал выстругать для тебя лошадку, правду тебе говорю.
Когда Эмили помогла Джо развязать ленту, он схватил лошадку и зажал в маленьких пальцах.
— Скакун! — произнес он, задыхаясь от возбуждения, и начал делать ныряющие движения игрушкой вверх-вниз, имитируя прыжки через бревна и камни. «Может быть, даже через горы», — подумала Эмили, чувствуя, как ее глаза внезапно увлажнились слезами радости.
