Но это – его грех. Ни вы, ни Леонид за профессора не в ответе.
– Подожди, это еще не все, – вздохнула Сикорская, поднялась с кресла и отошла к комоду. Вернулась она, держа в руках обитую бархатом коробочку, которую поставила на стол.
– Что это?
– Очень давно, как раз примерно в то время, о котором идет речь в письме, Илья подарил мне этот старинный гребень. Я была уверена, что приобрел он его в антикварном магазине. Мне он как бы ни к чему – я всегда носила короткую стрижку. Поэтому украшение обычно лежит в сейфе, в самом дальнем углу. После прочтения письма Ильи у меня как щелкнуло – не из этих ли украшений, что он нашел, гребешок? Пробы на изделии нет никакой, я подумала…
– Я вновь не понимаю вас! – воскликнула я, начиная раздражаться. – Ну, обладаете вы антикварной вещью, что в этом плохого?
– Марья, выслушай до конца! – вдруг резко повысила тон свекровь Ваньки. – И ты поймешь, что тебя все это тоже касается!
Вот тут я испугалась. Что-то много разговоров о золоте вокруг меня. Вспомнилось вдруг до кучи и наследство Никодима.
Присмирев, я молча кивнула.
– Прежде чем тебя позвать, я много думала и сопоставляла некоторые события последних месяцев. И вот что получилось. Однажды, еще весной, собираясь на банкет, я полезла в сейф за сапфировым колье. И тут же поняла, что кто-то переставил книги на полках, за которыми сейф находится. Подумала на Леню, но тот уже давно живет в городской квартире, ко мне наезжает крайне редко, чаще мы встречаемся на нейтральной территории. Как видишь, в доме я живу одна.
– Прислуга? Что-то пропало?
– Постоянной прислуги у меня нет, убирается клининговая компания раз в месяц. В спальне работают всегда при мне. Готовить люблю сама, поэтому нет повара. Приходит садовник, но в дом ему хода нет, сарай с инвентарем за домом. И ничего из сейфа не пропало, все было на месте – украшения, деньги, документы.
Тогда я забыла о своих подозрениях, тем более что Леня убедил меня, что я могла сама машинально поставить тома Достоевского не в том порядке.
Это первое событие.
Второе, о чем я сегодня вспомнила, – вопрос одной журналистки, не припомню, из какого издательства, на встрече с прессой где-то перед майскими праздниками. Девушка спросила меня, не был ли профессор Сикорский в той экспедиции на забайкальские курганы, когда было ограблено музейное хранилище, и пропало очень много древних артефактов. Я тогда даже не успела ничего ответить, ее перебили другим вопросом. Прочтя письмо Ильи, я задумалась: а гребень, что он мне подарил, не входит ли в перечень пропаж? Я нашла его фотографию, вот он! – Ада Серафимовна взяла с комода ноутбук и повернула его ко мне экраном.
– Вы хотите сказать, что ваш муж нашел в лесу умирающего грабителя?
– Да, Марья, я почти уверена в этом. Экспедиция эта на курган была в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. Но Илья, конечно, не мог быть в ней, он не археолог, а геолог. Девушке-журналистке, видимо, кто-то дал неточную вводную информацию, пообещав сенсационный материал, если ей удастся раскрутить это дело. Но кто-то же дал ей эту зацепку?
– Тот парень, что забрал у вашего мужа половину золота – Коновалов?
– Правильно мыслишь, девочка! Кроме него, никто о золоте не знал. Что, если он прощупывал почву, чтобы понять, где то золото, которое оставил себе мой муж?
– С какой целью? – задала вопрос я, тут же сообразив, насколько он глуп.
– Цель у преступников одна – ограбить. Хорошо, если не убить.
– Вы боитесь за свою жизнь?
– Нет, Марья, я свое прожила. Я боюсь за жизнь сына. И его жены Иванны.
– Вам же Ванька никогда не нравилась, – буркнула я, пытаясь осознать, насколько серьезна угроза ее жизни. Да никакой угрозы! При чем здесь она?
– Теперь она член моей семьи, Марья, – торжественно изрекла Сикорская. – Кстати, и ты тоже.
– Ну, это вряд ли… не такая уж близкая у нас связь. Я все еще не понимаю вашего волнения.
– Сейчас поймешь. Я тут подумала: а что, если Коновалов нанял кого-то, чтобы убить Иванну?
– Почему ее? Золото у вас или у наследника – Леонида. Смысл убивать его жену?
– Ты правда не заметила этот гребень в волосах своей сестры, Марья? Я перед свадьбой ей его подарила, он шикарно смотрится на ее рыжих кудрях! Иванна вернула мне его на временное хранение, пока они в поездке.
– Вы хотите сказать, что убийца должен был забрать гребень у мертвой Ваньки? Но он не мог не понимать, что идет на колоссальный риск – вокруг была тьма народа!
– Убитая жена музыканта на террасе была одна… Думай, Марья!
– Он ждал, пока Ванька останется в одиночестве? Следил за ней? То есть это могло произойти где угодно – в одном из коридоров, в туалетной комнате. Не зная точно, как выглядит моя сестра, наемник невест перепутал, да? И убить должны были не бедную дочь буфетчицы, а жену наследника профессора Ильи Сикорского?
– Точно так. Только я думаю, нападение на невесту не было запланировано заранее. Кто-то из гостей или персонала отеля случайно заметил в ее волосах гребень. И этот человек точно знал, что тот стоит огромных денег. Сам не рискнул, вызвав кого-то из знакомых, пообещав заплатить. Как тебе такой расклад?
– Даже не знаю, что сказать. Звучит фантастично.
– Но логика есть, а, Марья?
– Ну, допустим. Давайте представим, что некий знаток старины возжелал гребень, вызвонил своего приятеля, обладающего низкими моральными качествами, и тот за деньги согласился добыть для него этот артефакт. Приезжает он в отель, не зная, что банкетов два, видит на террасе невесту, стреляет, промахивается… Что за идиота нанял знаток ценностей?
– Первого попавшегося. Например, того, кто задолжал ему, или наркомана за дозу.
Я похолодела… наркомана… все-таки Мельников! И тут же до меня дошло, что уж он-то Ваньку с чужой девицей перепутать никак не мог! Не он стрелял в невесту. И ему незачем было устранять свидетеля – тетку в пестром платье.
– Что с тобой, Марья? Белее белого стала. Даст бог, полиция его найдет быстрее, чем он доведет дело до конца.
– Как-то вы уж очень цинично об этом, Ада Серафимовна.
– Это я от страха. Давай решать, что делать с моими догадками. Идти в полицию – не вариант. Я имя мужа порочить не стану. С частными детективами незнакома, чтобы нанять. Это же нужно быть уверенной, что не продаст. Какой еще выход? Может, у тебя какие мысли дельные родятся?
Я
