и я объяснюсь. Почему она к тебе относится… не очень тепло? Если не сказать что откровенно плохо?
– Анна?! Поясни, откуда ты взяла этот бред! – неожиданно разозлился бывший опер.
– Сестра Никиты в разговоре со мной все время пыталась указать на тебя как на возможного убийцу Веры.
– Охренеть, не встать… вот же стерва! – не сдержался мой собеседник.
– Я вижу, любовь у вас взаимная, – заметила я.
– Это с Бедаром у них взаимная! – вырвалось у Реутова.
– Все-таки они любовники, да? Я так и подумала.
– Я все равно не понимаю, к чему ты ведешь, Марья. И откуда тебе известно, что они спят?
– Так, один разговор подслушала. А теперь вот тебе моя версия. Женщине не нравился выбор Никиты – простоватая деревенская девушка Вера. А ребенка она считала помехой карьере брата. Не Анна ли устранила эту помеху твоими руками? – спросила я Григория напрямую, хотя для себя уже давно решила, что эта версия – тупиковая.
Я с удивлением наблюдала, как смутился Реутов. Он молчал, а я ждала от него ответа, совсем не желая, чтобы он сказал «да».
– Ты спрашивала, почему Анна меня старается подставить? Так вот. Я не знаю, зачем ей это нужно. Она должна понимать, что, если убийство повесят на меня, я потяну ее за собой как заказчицу. Еще до того, как Никита женился на Вере, его сестра пыталась нанять меня, чтобы я организовал нападение на женщину.
– Не может быть! – ужаснулась я. – Ты отказался, надеюсь?
– Конечно. Даже, как мне показалось, уговорил ее оставить эту мысль. Она плакала, просила прощения, в общем – раскаялась. Даже при мне стала уговаривать Никиту, чтобы тот официально женился. Парень, к чести его, недолго сопротивлялся. Пытался, правда, нам доказать, что в любом случае ребенка не бросит, будет содержать его. Порядочнее сестры оказался, да…
– А теперь ты думаешь, что Анна все же довела дело до конца? Наняв кого-то другого?
– Похоже на то, Марья. Смотри – стреляли три раза, все мимо. Явно хотели напугать. Если бы Вера не оступилась и не ударилась об угол вазона, осталась бы жива. Но ребенка, скорее всего, потеряла бы. Как и хотела Анна. Не странно ли? Я этого не делал, у меня алиби, что бы ты там себе ни надумала. Значит, был другой исполнитель. Как вариант, его видела эта женщина, труп которой ты нашла в озере. Каким-то образом ему удалось отстегнуть ремешок от сумки Иванны, чтобы использовать его как удавку. Думаю, сумка просто на тот момент осталась без присмотра, хозяйки рядом не было.
– Одна неувязочка, Гриша. Ремешок бы похищен до того, как прозвучали выстрелы, – перебила я.
– Это точно?
– Москвин показывал мне свадебные фотографии, где видно сумку с ремешком и уже без него. Ошибка исключена.
– Тогда я ничего не понимаю. Зачем исполнителю понадобился этот ремешок? Если он еще не знал, что нужно будет убрать свидетеля… чушь какая-то.
– Ты не заметил, а мы пришли опять к тому, с чего начали – кто-то явно пытался подставить Ваньку!
– И это не профессиональный наемник, Марья, поверь. Ладно… но я так и не понял, зачем меня «топит» Анна.
– Позвони, спроси, – пошутила я, но Реутов в самом деле полез в карман рубашки за телефоном. Он набрал номер и выставил громкую связь.
– Анна, здравствуй. Говорить можешь?
– Да, но недолго. Чего ты хотел?
– Скажи честно, Вера – твоя работа? Решила закончить дело? Я знаю исполнителя?
– С ума сошел, Реутов? Или ты так пытаешься перевести стрелки? Разве это не ты сделал вдовцом моего брата?
– У меня алиби, Анна, и тебе об этом известно.
– А теперь об этом алиби знает и Бедар, Гриша. И о том, что он с нами сделает, я даже думать боюсь.
Сказав это, женщина отключилась.
Глава 22
Я рассматривала Реутова – он был бледен и… зол! Он смотрел на телефон, в отчаянии сжимая его в ладони. Мне даже на миг показалось, что Григорий готов с силой бросить его на землю.
Я положила руку на его сжатый кулак.
– У вас отношения, да?
– Мы любим друг друга. Откуда Бедар мог узнать?! Кто нас видел?! Она всегда осторожна, я тем более.
– Вы были вместе незадолго до выстрелов?
– Да, у нее в номере. Но успели разойтись. Я направился в бар, там и услышал, как стреляют. Аня вернулась в ресторан. Все произошло так быстро, я выбежал на террасу, наткнулся на тебя… Когда мы с тобой пришли на место убийства, она стояла рядом с Никитой и спокойно наблюдала за голосящими бабами. Я подумал…
– Вы подумали друг на друга. Она решила, что ты все же выполнил ее просьбу, ты – что Анна наняла кого-то еще. Так?
Реутов кивнул. Мне было жаль его, но совсем не жаль Анну. Неприязнь к этой женщине с признанием Григория лишь усилилась. Но я не стала ему говорить, что подозрения мои насчет нее никуда не делись. Анна, на мой взгляд, могла Реутову и соврать.
Кстати, я вспомнила и подслушанный диалог Анны и Бедара под дверью моего номера. Я была почти уверена, что Анна решилась на разрыв с ним из-за Григория. А Амоев посчитал это ошибкой. И в голосе его тогда явно звучала угроза.
Да… наверное, это и есть любовь, когда ради избранника ты идешь на риск. Реутов может лишиться работы, а что Амоев сделает с Анной?
– Гриша, уезжайте с ней куда подальше, – посоветовала я и рассказала о том, что подслушала.
– Ты забыла, у меня жена в клинике Бедара. Как я ее оставлю?
– А что же будет дальше? – спросила я с сочувствием.
– Не надо из Амоева делать монстра. Ну, уволит меня, да и то не факт. Разберусь. Я пойду, Марья, попрощайся там за меня. Кстати, Игнашу не бросай, он хороший мужик, поверь. И добрый, в мать.
– Разберусь, – повторила я за ним и неопределенно махнула рукой.
Я вернулась в дом и в коридоре наткнулась на крепко выпившего Алексея, который нетвердыми шагами направлялся в мою бывшую спальню. Он кивнул мне, пробормотал «извини» и поспешил скрыться за дверью. Пьяный, он напомнил мне, что все иркутские гости показали себя на свадьбе не с лучшей стороны. И Алексей не был исключением. Стало вдруг жаль маму – похоже, она до конца не осознавала, что брат мужа может оказаться не очень приятным домочадцем. Я надеялась на Семочку: жену в обиду он не даст. По сути, меня из моей комнаты Алексей уже выжил, я
