От холма к холму, опять эта безумная гонка со временем, с этим миром, против самого себя. Ноги и ходили то с трудом, куда им было лететь по затопленной пустыне! Но нет, я гнал себя, будто жестокий наездник с размашистой плетью. Вода все прибывала и быстро, совсем скоро нижние барханы скрылись под её слоем, превращая пустынный пейзаж в вязкое болото.
Алиса сбросила надоедливый плащ, расстегнула верхнюю пуговицу блузы и пыталась поспеть за моим ритмом. Ей это удавалось с трудом, лицо раскраснелось а на шее блестели бисеринки пота. Прости, аудиторе, я тоже истощен. Дотащить тебя до портала на горбу я не смогу.
Как ни странно, но во время этой гонки, мозг занимал сам себя. Я его понимал прекрасно, смотреть, как качаются одинаковые желтые холмы, не было никакого интереса, и поэтому я вычислял скорость волны, что нас преследовала. В математических расчетах я был полный профан, начинал буксовать даже на таблице умножения, поэтому вычисления отлично помогали не думать о боли в ногах.
Шум становился громче. Он просто заполнял все вокруг как желе, стремился проникнуть в каждую мелкую щель, дрожал и вибрировал. Он становился нестерпимым, оглушительным, громоподобным.
– Там! Телепорт! – Я остановился на склоне, дожидаясь ученицу. В полукилометре от нас мерцала голубая арка, наполовину засыпанная песком. Я обернулся, чтобы увидеть, как серая масса воды закрывает собой небосвод, она полностью состояла из бурлящей пены, поглощающей все на своем пути. Скоро она доберется до нас. Совсем скоро, времени нет.
Я бросился к застрявшей внизу девчонке, вытащил её из песка, схватил против её воли на руки, и побежал к арке.
Всего полкилометра. Может, метров семьсот. Это примерно три минуты быстрого бега. Без груза я мог бы добраться за две с половиной. Почему мне кажется, что я ни фига не успею?! Я поднажал, чтоб было сил и выбрал маршрут полегче, меж дюн, чтобы не тратить время и силы на подъем.
Казалось раньше было тяжело. Вот сейчас тяжело! Всегда может быть хуже Левит, ты постоянно забываешь.
Ноги пекло так, будто в мышцах сами черти поселились, выжигая меня каленым железом. Сердце было готово выскочить из груди, оно ощущалось живым существом, злым и суровым тараном, что пытался пробить ребра. Во рту пересохло от ветра, рубашка прилипла к телу и пот заливал глаза. А ещё: мне кажется, или Алиса раньше была как-то полегче? Растет? Или ест без меры? Приедем домой, обязательно назначу диету, никаких больше заказов пиццы в половину одиннадцатого ночи!
По колено в воде я взбежал на пригорок и отпустил девушку, дыхание сбилось и я потерял ритм. Больше не мог её нести. Волна была совсем рядом, безумные порывы ветра были её вестниками, соленые брызги разлетались от нее на километры вокруг, земля дрожала под ногами при её приближении. Но и телепорт приглашающе сиял невдалеке, один последний забег и мы там. И мы вновь побежали.
Ветер толкал нас в спину, синева портала маятником раскачивалась перед глазами, на последних метрах мне показалось, что я забыл как дышать. Мы одновременно рухнули в магический переход, уже ощущая спиной холод мегаволны.
***
Бух! В потоке брызг мы выскочили из портала в бетонное помещение. Я сполз по стене, тяжело дыша, Алиса уселась на пол, склонив голову. Несколько минут мы просто хрипло и шумно втягивали воздух, что выглядело со стороны довольно глупо. Будто два сумоиста в сауне. Очередной раз шумно выдохнув, девушка выдавила из себя и смешок. Я поддержал её и мы зашлись хохотом, снимая стресс.
Мы наконец-то выбрались. Я ощущал поля Нитрума, его энергию. Это был запах нашего дома.
Магия Мирабеллы здесь не действовала и мы вновь были облачены в привычную одежду. Как же я соскучился по футболке и кедам… Отдышавшись, мы медленно побрели к выходу. Пора выяснить куда нас забросила шальная трансгрессия. Мы поднялись по ступеням, и, осторожно озираясь, вышли наружу из подвала многоэтажки.
Мягко светило солнце, мы оказались на городской улице: мимо неторопливо проезжали машины, под огромной сосной прятались железные мусорные баки, а подле них крутились местные бабки с магазинными пакетами. На другой стороне улицы располагалась лавка с вывеской “Пекара”, а рядом с ней роллетные ворота с надписью “Ауто школа Старт”.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Так, ну и где мы? – поинтересовалась Алиса.
– Без понятия, – признался я. – Должно быть, Румыния или Болгария…
– Может, спросим у местных?
– Я языков других и не знаю, – не было нужды учить. Лучше давай найдем телефон-автомат. Позвоним в офис, нас заберут.
– Да, только… – Она топталась на месте, глазами показывая на заведение через дорогу.
А вот оно что… Из “Пекары” разносился сладкий запах свежеиспеченных булочек. Только вот деньги мы где найдем на обед? Шеф забрал даже мою зарплату в целях конспирации. Ладно, чего уж там, воспользуюсь статусом шифра и нарушу закон, не умирать же с голоду. Легкое воздействие на разум продавца ему не повредит, а несколько пропавших булочек и не заметят…
Вскоре мы стояли под пекарней и уминали необычные слоеные пироги с мясом, запивая газировкой. Девчонка была счастлива, я был доволен.
Телефон обнаружился неподалеку на перекрестке. После того как ответил оператор, я попросил соединить с Алистером напрямую.
– Левит, это ты? – услышал я голос директора.
– Что, не узнал?
– Если честно, то с трудом. У тебя сигнатура ауры поменялась. Ого, что же у вас там такого приключилось, парень?! Стой, не отвечай! Все детали при встрече. Тебе транзит нужен?
– Да, мы без понятия где находимся.
– В пригороде Белграда. Сейчас решим, как вас переправить. Черт, парень, мы думали, что вас списали...
Он отдалился от трубки, и я слышал его голос приглушенно. “Что?” “Нет, нужно сейчас!” “Проход через Лейпциг тоже закрыт?” “Ну так придумай что-нибудь!”
Что-то происходило в Магистрате прямо сейчас, иначе с транзитом бы проблем не было. Что же случилось?
– Так, есть проход, – заявил Алистер через несколько минут. – Но прямиком в офис я вас не направлю, московский филиал закрыт.
– Постой, а в чем проблема?
– Эх… Вас не было почти неделю, Левит, – заявил он. – Многое за эти дни изменилось. Безопасных проходов почти не осталось, большинство офисов полностью закрыты для посещения. Мы в осаде.
– Как, в осаде? – заторможено переспросил я.
– Вот так, с караулами и заграждениями. Филиалы отрезаны, объявлен общий сбор. Везде разная ситуация, где-то хорошо, ну а где-то... сам понимаешь.
– А что с Москвой?
– Там как раз второй вариант. Мы тратим огромное количество ресурсов, чтобы поддерживать хотя бы видимость индеференции.
“Это что за слово такое?” – мысленно допытывалась Алиса. Во время разговора она стояла рядом, тихонько подслушивая.
“Это когда люди не знают о Магистрате”, – как можно проще пояснил я.
– А отчего блокада, что происходит? – осведомился я.
– Не по телефону.
– Отправь нас туда.
– Уверен? Я могу организовать коридор через Лондон, сразу ко мне.
– Нет, лучше домой.
– Как скажешь. Я организую переход. Как доберешься до “Массолита” дай знать, нам нужно организовать совещание. И Левит…
– Да?
– Хоть что-то удалось узнать?
– Да, удалось достать одну безделушку, думаю она поможет.
– Хорошо, жду тебя.
Он отключился, оставив меня в недоумении. Что он имел в виду когда говорил об осаде? Неужели началось полноценное вторжение, пока мы играли в кукольном театре Мирабеллы? Чего нам ждать в столице?
Словно улавливая ход моих мыслей, Алиса толкнула меня в бок.
– Ментор, если ты думаешь, что одного пирога хватит до следующего забега, то очень ошибаешься. Я вымотана.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Я знаю Алиса, знаю. Осталось чуть-чуть.Знаешь, как будто мы прилетели с отдыха и стоим в очереди на выход из самолета. А впереди: таможня, багаж ждать, такси до дома… Вроде бы ещё половина пути, но, по сути, остался пустяк.
Из ниоткуда появился мужичок в синей куртке с поднятым воротником. Он подошел к нам в развалочку и, перекладывая зубочистку из одного угла губ в другой, сказал:
