– Это вас до Москвы подкинуть?
Я автоматически просканировал его, – форестьер, аура спокойствия, метка Магистрата присутствует. Все в порядке.
Он отвел нас за угол здания, в мало чем примечательную аллейку между домами. Там за клумбой лежали наши сумки. Первым делом я нацепил на кисть свои часы, ввернул в ухо наушник, прикурил из волшебной зажигалки, а потом принялся проверять, все ли остальное на месте. Амулеты и кошелек в наличии, а вот книги не было. У Алисы учебник тоже исчез. Наш проводник лишь пожал плечами.
– Директор ничего не упоминал, – сказал он.
– Ладно, возьмем новые дома, – успокоил я аудиторе.
Незнакомец осмотрелся в поисках нечаянных свидетелей, поставил заклинание обычного сглаза, и только после всех приготовлений открыл портал. Не прощаясь мы нырнули в телепорт и встретились с проливным дождем.
Нас оглушил титанический глас грома, от которого завибрировали стекла домов и запищали вразнобой сигналки припаркованных машин. Переход от солнечного теплого Белграда к сумрачной и сварливой Москве оказался крайне неприятен.
Мы нырнули в арку поблизости, спасаясь от ливня и переглядываясь в недоумении.
– Мы что в осень попали, я не пойму?! – негодовала Алиса. – Ещё неделя лета впереди, что за чертовщина?
Я с досадой выкинул промокшую сигарету в лужу и выглянул из укрытия, осматривая улицу.
Чугунное, циклопически-тяжелое небо нависло над моим городом. Его дряблые мышцы облаками окутывали крыши домов, его жирное, безмерное тело опустилось на столицу сверху, норовя раздавить. Этот темно-серый покров было не пробить и не развеять, и будто пресс он давил нас всей своей тягучей и густой массой, вызывая острую боль в висках.
Все вокруг потонуло в сумраке, в тусклой бесцветности, в серо-грязной темноте. Сверху по улице несся коричневый поток, колеса автомобилей были наполовину покрыты водой. Тревожное ощущение катастрофы проскальзывало в стене дождя и в порывах ветра.
– Во гроза, да? Ты глянь гадина какая, – с кубанским акцентом сказала Алиса, выглядывая из арки.
– Это магическая буря, – подвел я итог наблюдений. – Её наши синоптики поставили.
– Синоптики? – не поняла она.
– Шаманы, – пояснил я. – Факультет природной магии.
– Но зачем?
– Какая-то неординарная ситуация. Глобальный форс-мажор, – задумался я. – Чтобы скрыть присутствие магии для людей, разрешен вызов стихийного бедствия малого масштаба. Таким образом, можно запереть большую часть населения по домам, а “происшествие” замаскировать под последствия катаклизма.
– Как думаешь, что произошло?
– Пока не знаю… Пора это выяснить.
Глава 21
– Левицкий, приветствую, – как ни в чем не бывало, сказал декан.
Я решил связаться с ним через наушник и предупредить о нашем скором прибытии.
– Вы, как мне кажется, совсем не удивлены моему звонку.
– А я знал, что ты возвратишься. У вас все хорошо?
– Живы-здоровы. А у вас?
– Эх, Константин… Как ты сам видишь, некоторого рода трудности у нас возникли. Большего сказать я не могу, у нас, как бы это правильней сказать, – радиомолчание. Посему, жду скорой встречи.
– Мы уже в пути.
– Про предосторожность не забывай, хорошо? Мало ли чего приключиться может. И никуда, повторюсь, никуда не ввязывайся.
– Роман Алексеевич, да нам даже книги не вернули!
– Потому и не вернули, Левицкий, чтобы вы невзначай куда не трансгрессировали или в какую заварушку не вляпались. Дело в том, что перемещаться сейчас крайне опасно, занести вас может не туда, куда планировали.
– А с ливнем вы переборщили…
– Добрый дождь, свою он знает пору… – процитировал декан. – Так было нужно. Жду вас.
Я отключился и задумчиво кивнул Алисе.
– Фигня какая-то, – сказал я. – Предупреждает нас, чтобы были осторожней. Больше ничего не говорит.
– Да и ладно, пошли уже.
Карты на телефоне показывали, что нас выбросило во дворах возле станции Сухаревской, почти в центре, так что к метро мы и решили пробиваться. Мы побрели по улице, иногда проваливаясь в воду по щиколотку, дождь лил нещадно, а чем дальше мы продвигались, тем хуже становилось. Один дворик был полностью затоплен вплоть до подъездных дверей, хозяева успели отогнать авто на соседнюю парковку, создав там затор. Разлив нес за собой всевозможного рода мусор и ветви, у выезда из двора на дорогу упало треснутое надвое дерево, чуть ниже снесло канализационный люк и теперь на его месте бурлил водоворот.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Опять госслужбы обвинят, в том что ливневки не почистили, – сказала Алиса, перебегая через дорогу.
– А то они их почистили…
– Ну вот, только домой вернулись и сразу давай жаловаться!
– Менталитет!
Порыв ветра пустил по воде рябь, а следом тут же ударил гром с молнией. Ливень усилился. Насквозь промокшие, мы вышли из узкого переулка на улицу, где столпились в пробке машины, и свернули к метро. Помимо автомобилей, что фарами пытались разнообразить серый эскиз, люди по пути практически не встречались, план Магистрата работал.
Только вот мне от этого было нехорошо. Я будто потерял одно из основных чувств. Магия была повсюду, её поля струились через гроздья дождя, опутывали тупики и улочки, даже веяли в воздухе. Мне будто в глаза брызнули перцовым баллончиком, – я чувствовал магию, но не мог в ней ориентироваться.
Мы прошли закрытый супермаркет, со здания которого частично сорвало крышу, мимо клонящихся к земле зеленых деревьев, и нырнули под очередную одну арку, что вела к закрытой воротами парковке. Тут мы решили хоть ненадолго укрыться от дождя и, если повезет, переждать его.
Шум падающей воды застилал все кругом. Тонко стучал по навесам и крышам, барабанил по подоконникам, колотил по трубам, и сливался в единый густой гул, что эхом отражался от стен нашего укрытия.
– По-моему, наши немного перестарались, – заявила Алиса.
Она поднялась на горку, что выходил на парковку и выглянула, чтобы узнать, есть ли там путь по суше.
– Ментор, Ментор! Сюда! – зашептала она так, что я еле услышал. Понял, что что-то серьезное лишь по выражению её лица и движению губ.
Осторожно приблизившись, я выглянул вслед за ней, чтобы лицезреть неожиданно неприятную картину. В маленьком проезде столпились трое мужчин, в рваных одеждах, мокрые и грязные они стояли кругом, опустив головы, будто проводя странный религиозный обряд. Их можно было принять за сумасшедших бездомных, если бы не аура мертвечины, что перла от них. Эту дрянь я почуял даже несмотря на дисбаланс полей.
– Они ведь не люди? – спросила аудиторе. Она чувствовала угрозу, но ещё не понимала как. Этому её не научили.
– Нет, это кадавры. Нежить самого низкого уровня. Такие появляются если человек получит дозу облучения из Каркозы, или в результате укуса проклятого. Это нерожденные дети Дэвов, их сломанные игрушки.
– Они разумны? Что они делают?
– Спят. Ночью будут веселиться. Они словно животные, следуют только инстинктам. Как зомби в кино. Но главный вопрос…
Меня прервал громкий всплеск, и из-под воды около ворот вынырнуло нечто. Оно было похоже на израненную большую собаку или крысу-мутанта, у которой из живота торчали голые ребра. Открыв продолговатую пасть, тварь глотнула воздуха и вновь исчезла в нечистотах.
– А это что за гадость?!
– А это, мой ученик, облученное животное… Скорее всего, собака. Мы таких в обиходе тоже оборотнями называем, но если смотреть классификацию, то это скорее гуль. А теперь вернемся к главному вопросу, – откуда эта нечисть повылезла?
– И откуда? – дрожащими губами спросила она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Сейчас покажу. – Я закрыл ей ладонями глаза, чтобы зрение её не отвлекало. – Теперь почувствуй энергию в моих руках. Чувствуешь как покалывает?
– Щеки чешутся.
– Теперь сконцентрируйся и попробуй посмотреть через меня. Ты сможешь это сделать без книги, благодаря нашей связи.
– Ладно...
