то, за что остальные из нас вынуждены драться. Теперь у тебя есть наша сила, хоть ты и не перекидываешься. Чем еще он тебя одарил, за что мы все вынуждены платить своей кровью?
Мои внутренние звери зашевелились, но из темноты на меня уставилась только крыса — ее черные глаза поблескивали в моей внутренней тьме. Вокруг было слишком много резонирующей энергии для остальных моих зверей. Магия, которая истончилась, как только мы вошли в амбар, вдруг запульсировала сквозь мое тело с такой силой, что это было похоже на удар в гонг, от которого пошла вибрация. Но это был не просто звук и резонанс — все внутри и снаружи меня пело, и это была сила.
Франко отшатнулся к стене так, словно упал бы, если бы ее там не было. Клодия даже не пошевелилась. Чем бы ни была эта магия, ее можно было направить, или, может, она просто следовала за моими эмоциями. Франко стоял между мной и местом, в которое я хотела попасть. Он стоял между мной и медицинской помощью. Между мной и возможностью смыть с себя всю эту кровь.
Мой гнев вернулся, но не удобным свитером, а доспехами, однако что за доспехи без меча? И тут я подумала, что понятия не имею, как работает эта магия. Если я нацелюсь на него, смогу ли я ее контролировать? Что если она случайно убьет его, как это вышло с тем парнем снаружи? Я вдруг увидела все ножи, которые висели на Франко. Единственным местом, которое я не видела, была его спина, так что он мог прятать что-то и там, но все остальное я видела.
— Твои глаза, глаза… никто не говорил мне, что ты бруха. — Он вжался в стену, к которой отшвырнула его моя магия, но держала его там не она — это был страх.
— Ты собираешься помешать нам пройти через эту дверь? — Поинтересовалась я.
Франко покачал головой, еще сильнее вжимаясь в стену.
— Бруха могут идти куда пожелают.
— Приятно знать. — Заметила я.
Клодия придержала для нас дверь. Мы с Пьереттой прошли сквозь нее, а Франко все продолжал жаться к стене. Он был веркрысой, ему не следовало бояться маленьких крыс, так что же такого сделали бруха, чтобы навести подобный ужас, и почему Рафаэль не рассказывал, что у веркрыс есть своя магия? Если он полагал, что это не имеет для меня значения, то нам надо поговорить. Если он скрыл это умышленно, то нам тем более надо поговорить, но не сейчас, а после того, как он победит Гектора, и мы выведем на чистую воду вампира, который пытается захватить родере. А перво-наперво мне нужно, чтобы мою ногу осмотрел врач, и еще неплохо было бы раздобыть чистую одежду. Также хотелось бы верить, что я смогу принять здесь душ, но я была не настолько оптимистично настроена.
21
Не знаю, в чем было дело — в моем контакте с Франко или в магии, но я чувствовала себя спокойно до тех пор, пока не увидела свое отражение в зеркале, которое занимало половину стены. Конечно, я не была похожа на Кэрри во время выпускного (персонаж книги Стивена Кинга — прим. переводчика), только кончики волос с одной стороны были испачканы кровью, а брюнеткам проще скрыть подобное, чем тем, у кого клубничный блонд (цвет волос Кэрри — прим. переводчика), как и тем, кто носит черную одежду. Если вы не попадали в переделки с большим количеством насилия, вы могли и не заметить, что мои шмотки покрыты кровью, но я-то попадала, и совершенно точно знала, куда надо смотреть. Я чувствовала, как кровь высыхает на моей коже, как ткань моей футболки становится жестче в тех местах, где мое тело не прикрывал лифчик. Раньше мне не приходило в голову, что спортивные лифчики созданы для того, чтобы впитывать пот, и что кровь для них была просто еще одним видом жидкости. Надо запомнить на будущее.
Клодия помахала рукой у меня перед носом. Я моргнула и уставилась на нее. Для меня все как будто бы двигалось в замедленной съемке.
— Ты в шоке. — Констатировала она.
Я подумала об этом и, наконец, сказала:
— Да.
— Не могу сказать, как много крови я на ней чую. — Заметила Пьеретта, стоя рядом со мной. Она и раньше там стояла или только что подошла? Это происходит со мной только от шока?
Клодия позвала кого-то, и к нам зашла доктор Лилиан. Свои густые седые волосы она стригла очень коротко, подчеркивая изящную костную структуру лица. Она выглядела старше, но не слишком старо, если можно так сказать, но учитывая, насколько старше был Рафаэль, чем мне когда-то казалось, я вдруг поняла, что с такими данными ей может быть и восемьдесят, или даже больше. Ей может быть больше ста?
Она улыбнулась, и ее серо-голубые глаза наполнились той серьезной теплотой, которая часто встречалась у самых лучших врачей и медсестер.
— Как ты себя чувствуешь, Анита?
— Я в порядке. — Автоматически ответила я.
Ее улыбка померкла и она посветила маленьким фонариком мне в глаза, после чего заставила меня проследить за движением своего пальца.
— Ты не в порядке. У тебя шок. — Она посмотрела на Клодию. — Ты сказала, что эта кровь не ее.
— Большая ее часть.
Доктор Лилиан вздохнула.
— Огражденные места переполнены, но нам нужно осмотреть ее рану.
У них были три огражденные занавесками зоны в раздевалке — нечто-то вроде импровизированных травмпунктов. Кто-то кричал, кто-то матерился на испанском так громко, что было слышно даже сквозь крики. В третьей зоне кровь текла из-под занавесок, как… Я отвернулась от нее. На сегодня с меня было достаточно крови. Остальная часть помещения выглядела как обычная раздевалка в большинстве залов для смешанных единоборств, с той только разницей, что на одной из стен висело большое зеркало, а такое чаще встречаешь в женских раздевалках.
— Анита, мне нужно осмотреть твою рану. — Напомнила доктор Лилиан.
— Хорошо. — Согласилась я.
— Это значит, что тебе придется раздеться, чтобы я смогла увидеть ее.
Я кивнула.
— Не вопрос.
— Анита, чтобы это сделать, мне нужно, чтобы ты спустила штаны.
Я вновь кивнула.
— Ты можешь сделать это прямо сейчас? — Уточнила она.
Я потянулась к своему ремню и начала расстегивать его. Я смутно понимала, что в обычной ситуации не стала бы спускать с себя штаны на виду у всех, но сейчас это не казалось мне такой уж большой проблемой.
Доктор Лилиан опустилась рядом со мной на
