вынул нож из-под халата и скрылся за занавесками. Ткань колыхнулась достаточно, чтобы он проскользнул внутрь, и произнес:
— Давай попробуем еще раз, Педро.
— Педро мудак. — Сказала Клодия.
— Он задира. — Добавила Лилиан, заканчивая стягивать вместе края моей кожи. Желудок сделал еще одно сальто, и я посильнее вцепилась в ладонь Пьеретты. Она наклонилась ко мне и шепнула:
— Ты сломаешь мне кости, моя… Анита.
Я разжала ладонь и попыталась отпустить ее руку, но она удержала ее.
— Все хорошо, Анита, ты привыкнешь к своей новой силе.
— Я мужику руку оторвала. Как мне к этому привыкнуть?
— Время. — Сказала Клодия. Она опустилась на колено, чтобы мне не пришлось поднимать голову ей навстречу. Ее лицо было переполнено сочувствием и чем-то еще — возможно, разделенной горечью, как если бы мои нынешние страдания пробудили каких-то призраков из ее прошлого. Она тоже случайно разорвала кого-то на части? Мне хотелось спросить ее об этом, но, глядя в ее карие глаза, видя в них эту боль, я усомнилась. Делиться плохими воспоминаниями не всегда хорошо. Иногда это только ухудшает ситуацию для всех, а не улучшает ее.
— Все, готово. — Сказала Лилиан. Ее голос заставил меня посмотреть в ее улыбающееся старческое лицо. Я видела спокойствие в ее глазах и завидовала ей. Смогу ли я когда-нибудь почувствовать себя настолько спокойной?
— Спасибо, док. — Поблагодарила ее я. — У кого-нибудь есть ненужная футболка? Мне бы не хотелось всю ночь разгуливать в крови.
— Могут быть халаты.
— Я бы предпочла футболку, но если ничего другого нет, то подойдет и то, на чем меньше крови.
— Схожу посмотрю, что смогу для тебя найти. — Она ушла вместе с медбратом и его лотком с инструментами, как будто единственная работа этого парня была следовать за ней повсюду и оставаться полезным. Может, это и правда была его работа, а может, он просто действительно уважал ее.
Я села на скамье и начала натягивать штаны. Хотелось бы мне и их сменить, но на военных штанах крепится целая куча оружия. Лучше уж пусть ко мне кровь присохнет, чем я останусь без своего арсенала этой ночью. Я вдруг поняла, что это был первый раз, когда я настолько сильно обляпалась кровью в присутствии большого количества оборотней, и никто из них не отреагировал на то, что я пахну едой. Я встала и Клодия поднялась вместе со мной. Я поняла, что она держалась рядом, чтобы помочь мне устоять на ногах, если что. Она была на сто процентов в режиме телохранителя. Пьеретта по-прежнему сидела на скамье, глядя на нас, и я поняла, что она делала это для того, чтобы тоже подать мне руку при необходимости. Они обе так сильно обо мне заботились, но если начнется драка, то правила запрещают им вмешиваться, если только речь не идет о спасении моей жизни.
Пьеретта отреагировала на мой взгляд — она положила свою ладонь мне на бедро и улыбнулась. Я ничего не могла поделать, кроме как улыбнуться ей в ответ. На секунду мне показалось неправильным, что я тороплюсь надеть штаны вместо того, чтобы снять их, когда она рядом со мной — такая. Когда у тебя появляются подобные мысли насчет кого-то, эти люди переходят из разряда обычных любовников куда-то еще. Куда именно — нам еще предстояло выяснить, но было приятно думать, что у нас с ней есть какое-то «еще».
Очевидно, эти мысли отразились на моем лице, или мой запах изменился, потому что улыбка Пьеретты стала шире, наполнила ее глаза рвением, которое заставило меня улыбнуться тоже, и ответное стремление заполнило мои собственные глаза. Я уже стала наклоняться к ней для поцелуя, но ощутила некую перемену в воздухе, как будто кто-то открыл дверь. Это заставило меня остановиться и побыстрее застегнуть свой ремень.
Я ощутила, как напряглась Клодия, еще до того, как она повернулась к двери.
— Гектор, что ты здесь делаешь?
— Вот как ты разговариваешь со своим будущим королем, mi cariño («моя дорогая, милая, крошка» по-испански — прим. переводчика)?
— Я не твоя cariño.
— Как только Рафаэль умрет, ты ею станешь.
Я еще даже не видела Гектора, но уже ненавидела его. Просто отлично.
22
Мы с Пьереттой отошли немного назад, поближе к Клодии, чтобы видеть Гектора и единственный выход из помещения. Забавно, что до сих пор меня это не волновало. Ростом Гектор был как минимум шесть футов, и все же ему не хватало шести дюймов до Клодии, так что он даже близко не казался настолько внушительным, насколько пытался выглядеть. Одет он был лишь в шорты для боя, которые обтягивали верхнюю часть его бедер. Они были ярко-оранжевые с черным, с разрезами по бокам, и эти цвета хорошо сочетались с его смуглой кожей. Шорты выставляли напоказ большую часть его мускулистого тела. Волосы у него были длинные и заплетены в косу на спине. Если бы он не ворвался в комнату с таким видом, словно он всем здесь владеет, я бы даже подумала, что он симпатичный. Если он ведет себя так, еще даже не будучи царем, то помоги нам, боже, если он выиграет сегодняшний бой. Мы потеряем не только Рафаэля, но и столкнемся с высоким, темным и заносчивым незнакомцем во главе стола. Возможно, что я сужу о нем предвзято, но я не думала, что ошибаюсь.
— Полагаю, Рафаэль убьет тебя этой ночью, но я в любом случае никогда не стану твоей девушкой. — Сказала Клодия.
— Я не хочу быть твоим парнем, Клодия. Я просто хочу тебя трахнуть. — Он стоял достаточно близко, чтобы я рассмотрела его глаза и поняла, что они были еще зеленее, чем мне показалось в тот момент, когда я на нем кормилась. Сказать по чести, глаза у него были красивые, а сам он был в хорошей форме, с гладкой светло-коричневой кожей, которая обтягивала каждый мускул на его теле, и смотрелось это весьма аппетитно, но внешность — это еще не все. Она плохо сочеталась с тем взглядом, которым он окинул тело Клодии — такой взгляд ясно говорил, что в своей голове он делает куда больше, чем просто раздевает ее. Руки Клодии сжались в кулаки.
— Ну же, Клодия, ты ведь в курсе, что не можешь вызвать меня до тех пор, пока я не убью Рафаэля.
— Клодия, он подначивает тебя, не поддавайся на манипуляцию. — Встряла Пьеретта.
Похотливый взгляд Гектора метнулся к ней, но за секунду желание в нем сменилось ненавистью. Это не было преувеличением — он
