колени. Незнакомый мужчина появился с лотком, полным медицинских инструментов. Когда-то меня бы обеспокоило, что незнакомец оказался поблизости, когда мои штаны спущены до колен, но этот парень был в халате и вел себя, как настоящий профессионал. К тому же, Пьеретта была моей любовницей, и дни, когда меня могли смутить исключительно мужчины, давно прошли, а если кого-то заведет вид моего нижнего белья и обнаженного бедра, то это кто-то может пойти нахер.
Нога у меня даже не болела до тех пор, пока Лилиан не облила ее антисептиком. Резкая боль пронзила туман в моей голове, а когда Лилиан протирала мою ногу куском марли, та прилипла к краям раны. Это ощущение заставило мой желудок сделать сальто.
— Все не так уж и плохо. — Заметила Лилиан. — Однако придется наложить швы.
Мне пришлось проглотить комок тошноты в горле, прежде чем я смогла ответить:
— Можно мне сперва обезболивающее?
— Твое тело все еще воспринимает лекарства, как человеческое? — Уточнила она.
Мне пришлось поразмыслить над этим.
— Если это обычная рана, то она заживает слишком быстро для стандартного медицинского ухода, но эта как-то тормозит, так что, может, попробуем?
— Лезвие было серебряным. — Сказала Клодия.
— А сперва было обычное? — Спросила Лилиан.
— Нет. — Ответила Клодия. — Думаю, Тони хотел убить ее.
— Он хотел пырнуть меня в бедро с внутренней стороны, но я успела повернуться, так что бедренную артерию он не задел. — Пояснила я.
— Ты развернулась, чтобы рана была нанесена снаружи. — Догадалась Лилиан.
— Ага.
— Думаю, можно обезболить прежде, чем я начну тебя зашивать.
— Блеск. — Ответила я, и это было всерьез, потому что я терпеть не могла, когда меня зашивают без обезбола.
— Можем подождать, пока освободится огражденное место. — Добавила Лилиан.
Я покачала головой. Лучше я просто стисну зубы и вытерплю это, так что…
— Я маленькая. Я могу растянуться на скамейке рядом со шкафчиками.
Она улыбнулась мне так, словно гордилась тем, какая я храбрая. Доктор Лилиан работала со мной и раньше, и она знала, какая я ужасная пациентка, но сейчас на это не было времени. Мне нужно было добраться до Рафаэля. Не знаю, может, из-за лужи крови на полу, но я вдруг почувствовала острую необходимость оказаться рядом с ним. В этот момент я поняла, что он беспокоится обо мне, гадает, где я сейчас. Я чувствовала его необходимость, а не свою. Связь между нами я могла контролировать, но он был достаточно силен, чтобы пробиться через мой контроль. В любом случае, он был прав.
— Как много еще осталось драк до основного поединка? — Спросила я, когда доктор Лилиан объясняла, как именно мне нужно держать поврежденную ногу, пока я полулежала на узкой скамье.
Пьеретта села рядом со мной и сказала:
— Я буду твоей подушкой, моя королева.
— Раз уж я кладу голову к тебе на колени, может, будешь звать меня Анитой, а не своей королевой?
— Ты имеешь в виду, сегодня?
— Ага. — Сказала я и положила голову ей на бедро. Раньше мы с ней никогда так не делали, и это было что-то типа первого поцелуя, когда ты не очень понимаешь, куда деть носы, но вот моя щека нашла то удобное местечко, где голова могла спокойно отдохнуть на бедре Пьеретты.
Она предложила мне свою ладонь, чтобы я могла подержаться за нее, когда доктор Лилиан приготовила шприц. Я не пыталась выглядеть крутой — просто взяла предложенную мне руку. Я также постаралась найти какую-нибудь точку, в которую могла бы смотреть, пока доктор вводила обезбол. Я уже говорила, что терпеть не могу иглы? Занавески на одной из отгороженных зон колыхались так, словно внутри шла драка. Я уставилась туда и попыталась понять, что происходит за ними. Это позволило мне отвлечься, пока игла проникала внутрь, после чего Лилиан начала спрашивать, чувствую ли я, как она трогает мою кожу.
Мужчина в халате оступился и начал падать из-за занавесок. Я открыла рот, чтобы крикнуть: «Берегись!» медбрату, державшему лоток с инструментами, но он так ловко увернулся, что даже ничего не уронил. Одновременно с этим другой медбрат едва не упал назад — на меня и Пьеретту, но она успел выставить руку, и этого было достаточно, чтобы парень поймал равновесие.
— Он тебя задел? — Спросила Лилиан.
Медбрат поднял руку. Она кровоточила.
— Нож или когти? — Уточнила доктор Лилиан.
Лицо медбрата исказилось презрением.
— Он недостаточно силен, чтобы выпустить когти.
— А ему можно ранить медперсонал? — Спросила я.
— Нет. — Ответила она.
Медбрат, которого порезали, сказал:
— Да.
Я уставилась на Лилиан.
— У меня правило: если ты причиняешь вред моему персоналу, мы с тобой не работаем.
Раненый медбрат возразил:
— Правило здесь такое, что если ты не можешь себя защитить, то ты заслуживаешь того, чтобы тебя ранили.
Лилиан коснулась моей ноги.
— Все еще чувствуешь?
— Только давление. — Ответила я и поинтересовалась. — Как вы справляетесь, если тут все время кто-то дерется?
— Я начну тебя зашивать.
— Только предупреди, когда начнешь — я не хочу дернуться и испортить шов. — Сказала я. Я постаралась сконцентрироваться на занавеске, из-за которой упал медбрат, а потом посмотрела на его руку.
— Почему рана не затягивается?
— Серебро. — Ответил он, и, казалось, его совершенно не оскорбил мой вопрос. Я бы взбесилась.
— Почему он тебя порезал? — Спросила я.
— Анита, я начинаю. — Предупредила Лилиан.
— Давайте, док. — Ответила я.
Я почувствовала давление иглы, а потом неприятное ощущение, когда она начала проникать сквозь кожу. Это чувство не было острым, так что боли я не словила, и была благодарна за это, но от того, как игла проникает сквозь кожу, мой желудок слегка кувыркнулся. Я покрепче вцепилась в ладонь Пьеретты и мне стало чуть-чуть полегче.
— Почему он тебя порезал? — Снова спросила я.
— Диего. — Сказала Клодия, стоя над нами. Очевидно, она собиралась не допустить, чтобы еще кто-нибудь из персонала свалился на Пьеретту.
Я повторила:
— Диего, почему он тебя порезал?
— Он мудак.
— Помимо этого. — Сказала я и улыбнулась, а потом Лилиан начала затягивать стежки на моем бедре. Мой желудок сделал еще одно сальто.
— Этот малыш не смог выдержать пару стежков. Сказал, что я нарочно причиняю ему боль.
Вмешалась Клодия:
— Обезбол на нас не работает.
— Меня зашивали без обезбола, это реально больно. — Я постаралась сконцентрироваться на том, что тогда мне было хреновее, чем сейчас. Оно и правда было.
— Ты причинил ему боль умышленно? — Спросила Пьеретта.
— Пока нет. — Ответил Диего.
Лилиан натягивала стежки, и это заставило меня напрячься от ощущения тугой нитки под кожей. Желудок дернулся и попытался одновременно кувыркнуться. Я посильнее сжала ладонь Пьеретты.
Диего
