― Я пытаюсь защитить тебя.
― Сделай это как-нибудь по-другому. Не отталкивай меня на этот раз, Гил. Не будь таким эгоистом.
― Эгоистом? ― прорычал он. ― Ты думаешь, я поступаю эгоистично, делая все возможное, чтобы уберечь тебя?
― Я думаю, ты выбираешь легкий путь...
― Мне никогда не было легко. Никогда, блядь!
Мой голос возвысился до его, не заботясь о том, слышат ли люди наш разговор.
― Ты порвал со мной. Это был легкий вариант. Ты пошел дальше. Ты сделал выбор уйти. У меня не было такого выбора.
Почему я это сказала?
Что со мной не так?
Я простила его за все. Я не хотела наказывать его, вспоминая прошлое, когда это было ничто по сравнению с тем, с чем он имеет дело сейчас.
― Послушай, мне жаль, я...
Гил прижал меня к себе, пока наши груди не соприкоснулись.
― Ты думаешь, я решил бросить тебя?
Я не могла нормально дышать.
― Ты проделал очень хорошую работу, чтобы это выглядело именно так. Ты ушел из моей жизни, потом исчез из школы. Никто и понятия не имел, куда ты подевался.
― У меня не было выбора.
Мой гнев снова поднялся, игнорируя мое желание оставаться спокойной.
― Конечно, был! Ты мог бы поговорить со мной, вместо того чтобы вырывать у меня...
― Я же говорил тебе. ― Его грудь вздымалась и опадала от муки. ― У меня были причины.
― И эти причины были недостаточно хороши. ― Боль пронзила мою кровь, распутывая мою волю не допустить этой драки. Я не могла остановить себя от того, чтобы выплеснуть все, что я держала внутри. ― Ничто из того, что ты можешь мне сказать, не оправдает того, что ты разбил мое сердце.
Я сделала все возможное, чтобы перестать винить его. Сосредоточилась на помощи ему, а не на исправлении того, что пошло не так.
Но... я достигла своего предела.
Гил был слишком погружен в тайну.
Слишком одинок в страданиях.
Я должна была знать.
Должна была понять хотя бы что-то, прежде чем сойду с ума.
Сегодня мы переспали друг с другом. Мы позволили нашим телам говорить, и это был наш первый честный разговор.
Я хотела большего.
Пристальный взгляд Гила жарко остановился на моих губах.
― И ты разбила мое. Я бы сказал, что мы на равных.
― Что? ― Звездная темнота потрескивала от мгновенного электричества. Мои соски запульсировали, а дыхание перехватило, когда его рука обхватила мое горло.
― Ты слышала меня. Ты встречалась с Джастином. Ты выставляла свои отношения напоказ перед моим чертовым лицом. Скажи мне, почему я должен был оставаться в школе, чтобы наблюдать за этим?
Я попыталась вырваться из его объятий, мои пальцы царапали его руку.
― Ты серьезно собираешься сделать меня плохим парнем? Ты оттолкнул меня! Ты не хотел со мной разговаривать! Я каждую ночь плакала, думая, что сделала не так. А ты даже не смотрел на меня.
― У меня была причина...
― Нет, не было! ― Я увернулась и вывернулась из его объятий. ― Ни одна причина, которую ты мог бы мне дать, не оправдывает той холодности, которую ты проявил.
― Очевидно, ты была достаточно оправдана, чтобы целовать Джастина в наших местах. Я видел тебя. Он запустил руку в твою рубашку позади спортзала. ― Он ударил себя в грудь. ― Это было наше место, О. Наше. Ничье больше. ― Его глаза блестели от муки. Он крутанулся и бросился прочь, обеими руками зарываясь в волосы. ― Блядь!
Когда его подавляющее тепло и сила исчезли, я втянула в себя кислород. Как произошла эта схватка? Почему мы рвали друг друга на куски?
Я развела руки в знак капитуляции, усталость быстро одолевала меня.
― Слушай, сейчас все это не имеет значения. Вы с Джастином друзья, и мы... мы... ― Я улыбнулась, хотя мое сердце было готово разбиться вдребезги. ― Мы тоже друзья... даже если ты бы предпочел, чтобы это было не так.
― Ты не можешь быть другом тому, кто этого не заслуживает. ― Свет ушел из его глаз, вся прежняя мягкость исчезла из его рта. Он превратился в камень, направившись в темноту. ― Я не заслуживаю тебя, О. И ты не заслуживаешь страдать. Ты должна уйти. Ты должна подчиниться, потому что только так я смогу обеспечить твою безопасность. Уходи и никогда не возвращайся. ― Его взгляд танцевал по открытой, пустой ночи. ― Обещай мне.
― Тебе не нужно его бояться.
Я ожидала, что Гил зарычит. Вместо этого его ответ заставил ледники сочиться по моему позвоночнику.
― Мне нужно, и... я боюсь. ― Он кивнул с убежденностью, заставив мой живот перевернуться. Его голос прозвучал эхом неизлечимой катастрофы. ― Смертельно, блядь, боюсь.
― Чего?
― Всего.
Я потянулась к нему.
― Гил...
Он отстранился.
― Иди. ― Стиснув зубы, он окинул промышленную зону ищущим, уничтожающим взглядом, словно предупреждая гоблинов из ночных кошмаров оставить меня в покое, прежде чем шагнуть через пешеходный проход к своему складу. ― Прощай, О. В последний раз.
С финальным раскалывающимся взглядом он захлопнул дверь и запер ее.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Олин
– Наши дни –
Два дня жизнь пыталась убедить меня, что все нормально.
Я ела, принимал душ, ходила на работу и каждый вечер возвращалась домой. Все обыденные задачи одинокой жизни и самостоятельного существования в большом городе привели меня в некое подобие нормальной жизни.
Только это не было нормально.
Мое тело знало это. Мое сердце знало это. Даже мой разум знал это, потому что он изо всех сил пытался хоть на мгновение перестать думать о Гиле, не говоря уже о том, чтобы заснуть.
Начало на новой работе и постель парня, которого я никогда не переставала любить, ― не самое лучшее сочетание.
Я поймала взгляд Шеннон, когда она улыбнулась мне. Хотя мои мысли были далеки от работы, я делала все возможное, чтобы работать хорошо. На телефонные звонки всегда отвечали вежливо, на мои электронные письма отвечали быстро. Я быстро усвоила свою задачу, поэтому никто не дышал мне в затылок.
Вчера, когда я сообщила Джастину, что Гил вернулся на свой склад, я прикусила губу на случай, если он пойдет туда и узнает, что мы переспали. Мои щеки запылали, когда Джастин ответил, спрашивая, знаю ли я, где был Гил, и в каком состоянии я его нашла.
К счастью, мне пришлось отлучиться на собрание команды, поэтому я отмахнулась от него и сказала, чтобы он шел к Гилу, если у него есть еще вопросы.
Это было более двадцати четырех часов назад, а я устала. Часы показывали чуть больше четырех, и я умоляла, чтобы оставшееся время испарилось, чтобы я могла пойти домой, выпить немного дешевого вина из супермаркета в тщетной попытке перестать переживать восхитительный, эмоционально опасный секс, которому мы предавались, и молить о сне.
― Привет, Олин. ― Парень из кофейни, который флиртовал со мной в первый день, улыбнулся через стену моей кабинки. Его смуглая кожа и темные глаза были подчеркнуты белой рубашкой и серебристым галстуком. Он держал под мышкой кипу бумаг, и его взгляд путешествовал по моему похожему наряду ― кремовой блузке с темно-синей юбкой в полоску. ― Ты много работы делаешь в эти выходные?
Я перестала печатать письмо о ноутбуке, которому требовался сброс настроек, и покачала головой.
― Не очень. А ты?
Он усмехнулся.
― Не очень.
― Круто, ― я неловко улыбнулась. ― Ну, я надеюсь, ты найдешь...
― Вообще-то, я хотел узнать, не хочешь ли ты чем-нибудь заняться. ― Он прервал меня в спешке. ― Я имею в виду... если ты ничего не делаешь.
Я замолчала. Мое кресло на роликах скрипнуло, когда я резко вдохнула. ― О. Эм...
― Мы могли бы пообедать? Или сходить в кино? Даже просто прогуляться. Все равно. ― Он поднял бумаги повыше. ― Скажем, в субботу?
Мое сердце ударилось о ребра, торопясь отказаться. Прошло много времени с тех пор, как я ходила на свидание. Я не думала, что смогу вспомнить правила и этикет.
У тебя был секс два дня назад.
