они о грядущем.
– Граф и Варан не допустят, чтобы с тобой что-то случилось. К тому же ты можешь исцелять себя! Не то что остальные. – Эрик кисло улыбнулся и показал руку в повязке.
– В том-то и дело, – безжизненно ответила она. – Я должна кое-что сделать. Кое-что очень опасное даже для меня. И все это за призрачную возможность найти сестру, которая давно умерла или стала чудовищем!
– Что это за задание такое, выполнение которого поручают не воинам, а деревенской девчонке? Без обид.
Эйлит прикрыла веки и покачала головой. Эрик же невольно вспомнил черепа в кабинете графа и поежился. Эйдин давно сияет в чьем-то оружии, странно, что Варан вообще на это согласился. Циглер должен был сказать ей что-нибудь ободряющее, но так и не смог подобрать слов.
– А еще мне просто чертовски страшно, господин Циглер, – серые глаза девушки расширились, и Эрик увидел в них свое дрожащее отражение. – Вдруг Шакал прав? Вдруг я сама… стану чудовищем?
Эрик не был всесилен, он тоже имел обязательства перед графом, Вараном, Альхором, но всю сознательную жизнь готовился к тому, чтобы приносить пользу Королевству. Пусть Эйлит и была аматом, она оставалась подданной Нефера, подданной, нуждающейся в помощи. А помочь даже одному человеку – разве не это и называется быть полезным?
– Эйлит, – Эрик поднялся на ступень выше, к полотну с Альхором, – никто не знает, что нас ждет впереди, это верно. И ничего нет ужаснее, чем потерять себя. Но одно я знаю точно: в тебе есть мужество, куда большее, чем ты думаешь. Оно поможет даже тогда, когда все будет казаться безнадежным, обещаю.
– Вот бы все это было правдой, – вздохнула она. – Спасибо, господин маг. – Эйлит встала со скамьи. – Спасибо.
– Эрик, – протянул он ей руку.
– Эрик, – впервые за разговор она искренне улыбнулась. И ответила пожатием. Ладонь у нее оказалась костлявой и хрупкой.
Скрипнула дверь. За полотном мелькнула знакомая тень. Сирша. Подслушивает?
– Хочешь, я кое-что тебе покажу, – произнес он ободряюще, стараясь не думать о том, что у их разговора мог быть свидетель. – Тебе понравится.
Эйлит в последний раз шмыгнула носом и слабо кивнула.
Они поднялись по винтовой лестнице в одну из башен, где птицы вили лохматые гнезда. Всюду валялись перья, шерстинки животных, ветки и засохший помет. Ветер нагнал с востока кучерявые облака, некоторые из них были темными и как будто грозовыми. Вокруг расстилалось бесконечное полотно леса, зеленое и одинаковое, холодные безжизненные горы, отовсюду доносились предзакатные крики птиц.
– Там, на севере, – Эрик указал рукой вдаль, – море. За ним – северный берег. Он круглый год покрыт снегом. Там вечно дуют ледяные ветра, и ни один зверь не живет на его просторах. Я бы хотел там побывать. А ты?
– Я бы хотела домой, – без надежды отозвалась она.
Эрик вздохнул.
– Я сам из Бъерны. Не был дома уже восемь лет. – Он с тоской посмотрел вниз, где простирались жесткие прохладные камни. – Такова участь магов: всегда и везде служить Королевству.
– А если бы у тебя был выбор? Служить Королевству или вернуться домой?
– Если бы мне суждено было остаться дома, я бы не стал магом. – Эрик даже почти поверил в то, что говорил. – Но я маг и я здесь. И ты здесь. Иногда наш выбор ничего не значит. Все, что нам остается, – это смириться.
Эйлит лишь горестно вздохнула. Трудно понять, согласна она была или нет, но Эрик, по крайней мере, немного ее успокоил.
– Есть еще кое-что. Я хотел предупредить тебя: у меня плохое предчувствие насчет наместника, – признался он наконец. – Пожалуйста, будь с ним осторожна.
– У меня плохое предчувствие насчет всей этой затеи, – мрачно усмехнулась она. Кажется, его слова она не восприняла всерьез.
Очень зря.
Последние приготовления граф закончил лишь поздно ночью, когда на небе уже светили луны Ри и Ге, хотя утро все равно выдалось суматошным. Вокруг шумели солдаты, пятеро сопровождающих графа, животные возбужденно ржали, лязгали мечи, гремели доспехи. Пахло дерьмом, потом и металлом.
Наместник укладывал припасы в седельные сумки своего огромного коня. Тот, определенно, был неферским рысаком, помесью быстроногих коней с востока и выносливых с запада. Атласные ногавки переливались, когда конь переступал копытами. Черное оголовье, изумрудный чепрак с золотым шитьем и странное седло, каких Эрик никогда не видел: длинное и широкое, с кожаной подушкой. Гриву коня аккуратно вычесали и собрали на холке в толстую косу, как и хвост.
Эрик неуверенно подставил животному ладонь. Конь фыркнул и, требуя лакомства, уткнулся мордой, мягкой, словно хашмирский бархат.
– У меня ничего для тебя нет, – усы защекотали ему пальцы и Эрик, не выдержав, рассмеялся. – Пусть хозяин тебя кормит.
Конь потряс гривой.
– Его зовут Айра, и он самое прожорливое животное на свете, – отозвался Варан, проверяя подпругу. – Обойдется.
Конь, поняв, что говорят о нем, обиженно всхрапнул и потянул вперед огромную голову.
– Я никогда не ездила верхом, – боязливо призналась Эйлит, подходя ближе. Из одежды ей достались портки, короткий шерстяной дублет с поясом, шерстяные обмотки на ноги и замшевые сапоги, – все, что Сирша смогла найти для долгой дороги. Во всем этом она выглядела, как пятнадцатилетний мальчишка, да и сломанный нос придавал образу достоверности.
– Научитесь. Главное, держитесь крепче и не пинайте его, он этого не любит. – Даже не взглянув на нее, наместник принялся за последнюю сумку.
– Долго нам ехать? – тем же тоном спросила она, изо всех сил стараясь не выдавать волнения.
– Шесть дней. – Варан потрепал зверя за ухом. – Три дня по горам и три – вдоль реки.
Эйлит нервно дернула плечами и отошла в сторону, чтобы не мешать. За ними с крыльца, прищурившись, наблюдала Сирша.
– Потом расскажешь, какое оно, море, – Эрик подбадривающе улыбнулся. – Говорят, там на берег выбрасывает ракушки…
– Ракушки?.. – нахмурилась она.
– Есть такие твари, как улитки, только живут в воде. Их панцири называют ракушками. – Эрику стало немного неловко оттого, что приходилось объяснять такие простые вещи.
– А-а-а, – потянула она, все еще не сводя глаз с наместника. – Поищу.
– Эйлит, – не выдержал Эрик и закрыл ее от Варана. – Я знаю, каково это, ждать неизвестного. Помни, что я сказал.
Эйлит бросила на него безжизненный взгляд, после заминки кивнула и направилась к наместнику. Тот помог ей забраться в седло и теперь рассказывал, как держаться. Она сосредоточенно слушала. Сирша с крыльца ушла.
– Циглер, скоро увидимся! – крикнул граф, залезая на гнедого коня. Непривычно было видеть его не в халате, а в длинном стеганом
