её соответствие оригиналу, и уже после переносится сам оригинал с последующим форматированием покидаемого носителя (головного мозга человека или емкости памяти). Когда процесс переноса закончен, происходит сверка перемещённой личности с архивированной копией и копия стирается (если личность не пожелает её сохранить). Нейроинтерфейс в этой операции играет исключительную роль. Без этой «паутины», толщина нитей которой измеряется миллимикронами, оплетающей мозг человека и позволяющей скопировать его состояние, перенос сознания возможен только в медицинских учреждениях, где для этого имеется соответствующее оборудование. Для переноса разумов меня и моей Женни, потребовалось установить соединение между нашими интерфейсами напрямую, минуя контролируемый ИскИном Крипт Оазиса, и уже после направить поток данных через мой интерфейс в мою тайную Сеть, используя «лазейку» в Крипте.
Внешне это выглядело так: мы, обнявшись в последний раз, легли спать, установив соединение. Обычное дело для влюбленных – смотреть общие сны. Я открыл «лазейку» мыслекодом и запустил процесс копирования и архивации. Получив отчёт о завершении операции сверки моего сознания, я стал ожидать отчёта об операции с копией Женни, но ответа не получил. ИскИн раскрыл канал связи и перехватил потоки данных…
– Грустная история, – говорит Аннет и смотрит мне в глаза – в глаза своего любимого – Владимира Маковского, пребывающего сейчас в состоянии полной неспособности мыслить и что-либо делать.
Владимир сейчас смотрит сон, в котором он – никакой не Владимир, а пришелец из фантастического мира будущего – Юрий Мэлс, говорящий и действующий вместо него.
Я смотрю в глаза чужой мне женщины и вспоминаю другой, такой знакомый, полный нежности взгляд, растворяющийся в вихрях белого шума… ПЕРЕХОД:11492763… Губы Аннет тянутся ко мне…
«Нет, милая девушка, не тебе предназначался этот взгляд, прости…»
– Подожди. Не сейчас. Это ещё не конец истории…
Юрий и Женни оказались в разных симуляциях – в вымышленных ИскИном мирах – лишённые памяти, обречённые проживать целые жизни за считанные часы базового времени. То была длинная цепь перерождений, продолжавшаяся одиннадцать месяцев во времени базовой реальности.
Созданная Юрием сеть разрасталась, подобно метастазам, внутри каменного ядра Оберона. Но, в сравнении с теми структурами, которыми теперь было представлено «тело» ИскИна, его компьютеры, ёмкости памяти, элементы защиты от внешней среды, энергостанции и создавшая их наномашинерия, это была блоха против собаки. Но «блоха» эта была растянута на длинные цепочки атомов и молекул, проникавшие «собаку» насквозь, миллионы раз разветвляясь и образовывая ложные окончания, отмирая целыми ветвями, присоединяясь к другим ответвлениям, появлявшимся там, где их до того не было, и снова исчезающим.
Раскрыв «лазейку» и оборвав канал связи, ИскИн спровоцировал процесс многочисленного копирования единственного архива сознания своего пленника за пределами подконтрольного ему Крипта, а вместе с ним и поврежденного архива Женни, и вскоре получил в своём царстве высокоорганизованное «подполье» из многомиллионной армии виртуальных смертников. Копии одного и того же человека, сочетавшего постоянно увеличивающийся потенциал подконтрольного ему растущего Крипта с холодной ненавистью к тирану, отнявшему у него его любимую…
Одиннадцать месяцев спустя, в Рукаве Центавра произошёл всплеск гамма-излучения – Событие, возможно, ознаменовавшее собой рождение новой нейтронной звезды или даже чёрной дыры, следствием которого для Оберона стало массовое уничтожение наномашинерии и аппаратных составляющих обоих Криптов, как на поверхности спутника, так и под поверхностью. Но невредимым оставалось каменное ядро, где на глубине сотен километров работали нанофабрики, преобразуя тысячи тонн породы в компоненты ИскИна. В центре ядра, в образовавшейся там сферической полости, появилось непрерывно увеличивающееся в размерах сооружение – структура в виде пушистой снежинки гигантских размеров – состоящее из множества кристаллов памяти, соединённых между собой паутиной из интеллектуальной материи. Когда центр ядра был переработан в сверхплотные кристаллы и другие материалы, свод сферы был укреплен и в дальнейшем новые компоненты доставлялись внутрь сферы через многочисленные шахты от ледяной мантии спутника поездами-лифтами, а вместе с тем и всё больше зараженных враждебным Криптом элементов и машинерии проникало и интегрировалось в «тело» ИскИна…
Оригиналы – первоверсии Женни и Юрия, лишённые возможности вспомнить ктó они, появлялись в созданных ИскИном симуляциях, лишённые памяти о прошлом, они просто начинали жить с чистого листа. Иногда это были короткие жизни; иногда жизни длились многие годы и десятилетия; они погибали в катастрофах, в войнах, от рук убийц, были разрываемы и пожираемы чудовищами, умирали от болезней и старости, но всегда попадали в один мир вместе, даже не подозревая о существовании друг друга. Видимо, божку такие обстоятельства доставляли особое удовольствие…
«Сотни тысяч моих копий размышляли над этой загадкой: почему так? Почему Эмидиус не разделил нас? Но, я до сих пор не знаю ответа».
Может быть, если бы резервная копия Женни не была тогда повреждена, Юрий восстановил бы её и не было бы этой войны, в которой погибали миллионы его «Я», с надеждой на то, что, хотя бы одному из них рано или поздно удастся вернуть её. Но это всего лишь предположение… Из поврежденного архива Женни Юрию всё же удалось извлечь бóльшую часть её уникальных кодов, по которым стало возможным с точностью определить её местонахождение в симуляции. Нужная симуляция при этом легко находилась в каталоге Крипта по наличию в ней первоверсии самого Юрия. Но всё могло бы быть иначе, если бы их разделили… Возможно, он так и не нашёл бы её, и она бы не вспомнила…
– Так они нашли друг друга? – спрашивает Аннет. – Эта история хорошо закончилась?
– Хм… Эта история продолжается.
– То есть…
– Прямо сейчас, в этот самый момент, – говорю я.
Она смотрит на Владимира Маковского подозрительно. Видимо, думает: не поехала ли у него крыша после «исповеди» попу-гипнотизёру.
– Они встретились, – продолжаю я, – и узнали друг друга, вспомнили, в самый последний момент, перед тем как ИскИн перебросил их в очередной раз. Только на этот раз наш Господь упрятал их внутрь симулякров…
– Симуль… что? Симулякров? – Аннет поморщилась. – Это что, из философии Бодрийяра?..
– Нет, – успокоил я Аннет, отметив в её тоне заслуженное презрение к модному в двадцатом веке среди так называемых «левых» болтуну-псевдофилософу. – Нет. Симулякр у постмодернистов – это идеалистическая категория, мыльный пузырь, выдаваемый за обличительный аргумент против раздражающей мелкобуржуазного интеллигента объективной реальности… Я говорю об обитателях симуляции – о тех, кто были созданы в качестве статистов… для придания симуляции большей правдоподобности. Это эрзац-личности, наборы клише, штампов, воплощения конформизма… Они думают, что они думают, но это единственное, что они думают на самом деле. Хотя… – я помедлил, – не всё так просто… Были случаи, когда и симулякры становились личностями… Таковы, к примеру, некоторые ИскИны… В прошлом к созданию симулякров прибегали в целях
