двести лет назад где-нибудь в глубинке: мальчишки постоянно норовили ввязаться в какую-нибудь авантюру – за ними глаз да глаз! – с девчонками проще – те держались ближе к дому, помогали матерям по хозяйству. Все помнили о психах с Новоорлеанских болот, которые иногда похищали рыбацких женщин и детей. (После таких похищений негры-общинники устраивали по болотам рейды и заметно прорежали тамошнее население, но похищенным и впоследствии изнасилованным и съеденным от того не легче.) И вот для таких «патриархальных» негров опасливо пробиравшиеся по Джефферсон-хайвей сёстры-охотницы выглядели несмешными клоунессами и отвратительными панками из довоенных журналов. Даже педиковатые рейдеры с Пустоши, коих негры периодически гоняли, на фоне этих раскрашенных во все цвета радуги чучел в бесформенной одежде выглядели джентльменами.
– И чего им здесь понадобилось среди ночи? – пробурчал другой негр, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Ставлю мой Кольт против трусов твоей тёщи, Хаким, что эти крашеные мочалки задумали что-то скверное! – сказал ему быстроногий Джим. – Если по делу, то днём бы пришли…
– Вот сейчас подойдут ближе, и спросим у них… – низким басовитым шёпотом объявил самый большой и главный негр. – Всё, хорош трепаться, парни! Делаем дело!
Тем временем, сёстры прошли поворот на Медлин-лейн и подошли к перекрестку с Флорида-стрит. Когда до перекрестка оставалось не более десяти ярдов, из кустов слева появились шесть угольно-чёрных фигур с оружием.
– Стоять, сучки! Оружие – на землю, мать вашу! – громко проорал главный негр, показавшийся Хезер квадратным от обилия мышц. Ростом негр был не меньше семи футов, и вид имел устрашающий.
Бренда – стройная невысокая филиппинка (вторая в команде после Хезер по частоте объективаций), одна из лучших арбалетчиц в общине – отреагировала быстрее всех и, вскинув арбалет, всадила болт точно в голову первому попавшемуся негру. Её гендерквир-супруга Салли – похожая на мужика самоанка с ёжиком фиолетовых волос на уродливой, изборожденной морщинистыми складками голове, короткими кривыми ногами и густо покрытыми татуировками непропорционально жирными руками-окороками – просто уронила свой арбалет на землю и тут же выхватила револьвер… но выстрелить не успела. Семифутовый негр с треском всадил ей в голову две пули подряд, в результате чего Салли лишилась большей части содержимого своего уродливого черепа вместе с затылком. В этот самый момент негр, которого звали Хаким, перечеркнул короткой очередью Бренду, отчего та буквально сложилась пополам (одна из пуль перебила Бренде позвоночник). Треснули ещё несколько коротких очередей, и на дорогу повалились Меган и Рейчел, действия которых показались неграм подозрительными.
– Оружие на землю, суки, я сказал! – проревел буйволом семифутовый.
Хезер, Пегги и Андреа подчинились, бросив на землю луки и арбалеты. В этот момент сзади подбежали ещё двое негров – те самые, что шли за сёстрами от Эйрлайн-драйв – и забрали у них винтовки, ружья, револьверы и рюкзаки.
– Тайсон, Айзек… – обратился семифутовый к этим двоим, – и Морган! – он посмотрел на стоявшего рядом длинного узкоплечего и при этом жилистого негра. – Вяжите сук! Кто дёрнется или косо посмотрит – ножом по горлу!.. – После чего повернулся к убитому.
В этот момент к телу подбежал быстроногий Джим и опустился на колени. Убитый приходился ему родным братом.
– Мэттью… – произнёс, давя слёзы Джим. – Мэттью… Лерой, – парень обернулся и посмотрел на семифутового, – они убили Мэттью…
– Соболезную, брат… – семифутовый Лерой шагнул к Джиму и положил тому на плечо широкую ладонь. После чего посмотрел на грубо придавленных к дороге сестёр. Тайсон, Айзек и Морган усердно крутили им за спинами руки, а те и не пытались сопротивляться, – по-видимому, отданный Лероем приказ пресекать сопротивление ножом по горлу произвел на них должное впечатление. – Ноги не вяжите, – сказал Лерой вязавшим сестёр товарищам. – Сами потопают до подвала… – Хаким, Майк… – позвал он осматривавших трупы. – Оружие и рюкзаки с падали – в сторону, а саму падаль – в прицеп… который под навесом во дворе углового дома на Медлин-лейн стоит… и везите к реке. Вышвырните к дьяволу в Миссисипи эту шваль! А то псы набегут… – После чего слегка сжал ладонью вздрагивавшее плечо Джима: – Давай, брат, ты тоже иди с парнями тачку катать…
20 июня 2077 года, бывшие Соединённые Штаты Америки, Луизиана, Ривер Ридж, день
На площадке перед библиотекой прихода Джефферсона, расположенной на всё том же Джефферсон-хайвей, открытой за год до Большой Войны и уцелевшей во время пожаров, последовавших за бомбардировкой в августе 2019-го, в Тёмное Время и после, в самые тяжёлые времена, собралось полсотни человек – представители всех негритянских семей Ривер Ридж. Были старики, главы семейств, жёны, вдова Мэттью и осиротевшие дети убитого. Молодёжь кучковалась двумя небольшими группками немного в стороне так, чтобы было слышно, о чём будут говорить на собрании; любопытная пацанва поменьше пряталась за углами и заборами. Пленных сестёр привели со связанными руками и поставили на колени посреди собравшихся. Вид сёстры имели слегка помятый: в ходе допроса, каждой из них этой ночью случилось получить по морде раз-другой, но без увечий.
Негры смотрели на «охотниц» зло, но никто не пытался расправиться с убийцами. Окажись сёстры схваченными при убийстве психа из Новоорлеанских болот, психи бы их уже разорвали, но эти люди не были психами. Это было сообщество со своими правилами и порядками. Никто не осмеливался этих порядков нарушать. Собравшиеся тихо переговаривались, несколько женщин утешали вдову, старики курили.
Наконец на образовавшийся вокруг пленниц пятачок вышел Лерой и громко произнёс:
– Добрые жители Ривер Ридж! Соседи! Друзья! Все вы знаете причину этого собрания. – Лерой помолчал, пока шепотки среди собравшихся не затихли, после чего сурово посмотрел на стоявших на коленях Хезер, Пегги и Андреа. – Эти женщины, – Лерой указал на них открытой широкой ладонью, – пришли сюда, чтобы похитить одного из нас… мужчин… – (последнее слово вызвало среди собравшихся волну удивленных и негодующих возгласов) – Да-да, я не оговорился! – продолжил тем временем Лерой. – Эти женщины – феминистки из общины в Индепенденсе, что в шестидесяти милях к северу отсюда. Они ненавидят мужчин. Ненавидят женщин, которые не ненавидят мужчин. Ненавидят детей мужского пола, и потому топят их сразу после рождения как щенков!..
– Вздёрнуть этих сук! – громко выкрикнула одна из женщин – жена Майка и сестра Хакима, мать двоих мальчишек, семи и четырёх лет.
– Подожди, Аиша! – сказал женщине Лерой. – Это ещё не всё… – Он посмотрел на плачущую вдову, прижимавшую к себе мальчика и девочку девяти и десяти лет, продолжил: – Их в Индепенденсе сорок человек. Ровно сорок. Когда кто-то из них умирает, они выходят на охоту, чтобы схватить мужчину, которого
