Александр отвел назад ее волосы, стараясь унять дрожь в руках от переполнявших его чувств.
– Мне следовало давно рассказать тебе правду, положившись на твое великодушие. Ты бы что-нибудь придумала, чтобы Джон из-за меня не страдал.
– Да, тебе следовало это сделать. – Она прижалась щекой к его ладони, накрыла своей ладонью его руку и на мгновение опустила веки. – Не могу вспомнить, чтобы была столь рассержена или уязвлена в моей жизни, как тогда, когда ты рассказал мне о своем предательстве. Но потом подумала о том, что ты чувствовал, когда попал в эту переделку.
– Уверен, ты справилась бы со всеми моими проблемами лучше, чем я.
Элизабет покачала головой и провела большим пальцем по его губам.
– Не знаю, что бы я стала делать, окажись в твоих обстоятельствах, Александр. Единственное, что я знаю наверняка, это то, что случившееся между нами истинно и правдиво, независимо оттого, каким именем я буду тебя называть.
Александр улыбнулся:
– Рад это слышать. Но лучше зови меня Александр, а не мошенник.
– Договорились, – согласилась Элизабет.
Казалось, ее лицо просветлело.
Она лежала в его объятиях, гладя на него так пристально, словно хотела рассмотреть каждый уголок его души. О чем она в этот момент думала, Александр сказать не мог. Да, Элизабет снова была в его объятиях. Но когда он сказал ей о своей любви, она промолчала. Он видел, что в ней идет какая-то внутренняя борьба. Не собирается ли она снова его оттолкнуть? Его сердце болезненно сжалось.
– Что с тобой? – отважился он спросить.
Ее серые глаза озорно блеснули. Ее взгляд был дразнящим и соблазняющим. Александра охватило желание.
– Ты не хочешь что-нибудь сделать, чтобы заслужить прощение за мои страдания, Александр?
– Конечно, хочу, – ответил Александр, надеясь, что понял ее правильно.
Она кивнула и облизнула пересохшие губы. Уголки ее рта дрогнули в чуть заметной улыбке, а слова, которые она произнесла, рассеяли все сомнения Александра.
– Тогда докажи это.
Глава 12
Слова Элизабет наполнили его тело волнами ноющего, жгучего желания, причем даже в тех местах, в которых ничего похожего он не мог ожидать мгновением раньше. Его жезл пришел в полную боевую готовность. В своих самых смелых надеждах Александр не мог ожидать, что всего за час пройдет путь от ожидания виселицы до возможности заняться любовью с женщиной, лучше которой не было на свете.
– Леди, – негромко произнес он, озадаченно качая головой, – вы знаете, что просите у меня?
– Думаю, да, – ответила Элизабет.
Ее взгляд словно подтверждал ее слова, еще больше разжигая его желание.
Улыбнувшись, он опустил голову и коснулся ее губ – сначала осторожно, затем более сильно, глубоко, побуждаемый опасными порывами, которые она в нем рождала. Ощущение, было удивительным; сладость ее губ обещала блаженство, которое, как думал Александр, он потерял навсегда. Через несколько мгновений этой восхитительной пытки он чуть изменил положение, чтобы оставить еще несколько поцелуев на мягкой коже за ее ухом. Отсюда его губы прошлись по тонкому изгибу ее подбородка и снова вернулись к губам.
– Ты представляешь себе, как сильно я тебя хочу, Элизабет? – прошептал он.
Когда она кивнула, он не увидел, а почувствовал ее улыбку. А когда она протянула руку и провела пальцами от виска к скуле, это прикосновение показалось ему божественным.
– Мне пришло на ум, что нам в последние дни несколько раз мешали заниматься любовью.
Прижавшись губами к его подбородку, она запустила пальцы в его волосы и начала их поглаживать. Дрожь удовольствия пробежала волнами по спине Александра.
Элизабет прижалась к нему так, что он чувствовал ее великолепное тело. Это сделало его безумным от желания, но то, что она произнесла после этого, усилило его желание во сто крат.
– Я думаю, что в любовных играх женщина страдает иначе, чем мужчина. – уверенно произнесла Элизабет. – Тебе приходилось часто прекращать заниматься любовью, но теперь можно не прерываться. – Она снова поцеловала его со всей полнотой чувств, после чего прошептала: – Пока ты не насытишься… – она возобновила поцелуи и, еще раз облизнув кончиком языка губы, добавила: —…совершенно.
От этих слов у него так ослабели колени, что он едва не упал.
– Распутница, – пробурчал он, – перестань меня искушать, а то я кончу раньше, чем смог по-настоящему начать то, что задумал.
– Тогда умоляю тебя, немедленно начинай, – она бросила на него застенчивый взгляд, – поскольку я не хочу пропустить ничего из того, что ты задумал.
Он рассмеялся и провел руками вниз по ее спине. Элизабет выгнулась дугой и застонала. Александр привлек ее к себе, так что Элизабет тут же ощутила его эрекцию даже через одежду.
Двинувшись вперед, он прижал ее к стене и с силой вжался губами в ее губы, после чего взял ее лицо в ладони и начал шепотом описывать, как возбуждающе действует на него ее флирт и что он собирается с ней сделать. Все это время Элизабет помогала ему раздеться.
Наконец она высвободила его жезл и взяла его в руки. Александр на мгновение задержал дыхание, поскольку контраст горячей плоти и холодных пальцев был резким. И в то же время восхитительным. Ее захват был твердым, но, когда она тянула на себя его плоть или поглаживала ее, Александру казалось, что он возносится на небеса. Но это были только ворота в рай, а сам рай ждал его дальше.
Не в силах противостоять искушению, Александр запустил руку под ее юбки и задрал их до талии.
Элизабет вцепилась пальцами в его плечи и запрокинула голову. Александр оторвал ее от пола и прижал к своему жезлу, готовому погрузиться в нее.
Элизабет застыла всего на мгновение, но потом дотронулась до его щеки и негромко произнесла:
– Подожди, Александр, посмотри на меня.
Опьяненный страстью, Александр посмотрел, и, когда их взгляды встретились, Элизабет прошептала:
– Я хочу, чтобы ты знал, что я принадлежу только тебе, сэр Александр д'Ашби. Одному тебе.
Эти слова, говорящие, что она принимает его, какой он есть, были столь сладостны для него, что по нему словно прошла волна, унося память о жизни, полной ран и боли. У него срывался голос от силы испытываемых к ней чувств, когда он ответил:
– Клянусь всеми святыми, леди Элизабет Селкерк, я не заслуживаю вас, но постараюсь оправдать ваши надежды. – Александр на мгновение умолк.
Элизабет кивнула. Ее глаза блестели, когда она попросила его продолжать. Не сводя с нее глаз, он поднял ее еще немного, прижал к стене и вошел в нее.
Наслаждение было столь сильным, что какое-то время оба молчали, хватая ртом воздух.
