Читаем без скачивания Маскарад - Валерий Пылаев

Весьма неприятно.

— Вы идете, господин Серый Волк? — Незнакомка приоткрыла тяжелую дверь, ведущую на балкон, и поманила меня за собой. — Ну же, не бросайте даму одну!

Я кивнул и зашагал следом, поспешно собирал свое самообладание по кусочкам обратно в единое целое и на всякий случай пытаясь держаться подальше от нежных ручек, в которых, похоже, и скрывался источник тайной власти. К счастью, незнакомка не спешила снова использовать Талант — видимо, обычно одного прикосновения хватало, чтобы снести голову кому угодно.

— Чудесный вечер, не правда ли?.. Не помню, когда я в последний раз так веселилась… Полагаю, мне следует отблагодарить вас за танец, господин Серый Волк. — Незнакомка развернулась на каблуках. — Даже ради этого придется нарушить собственные правила… Я хочу видеть ваше лицо!

— Разумеется. — Я взялся пальцами за край волчьей морды. — Но только после вас, сударыня!

— А вы наглец! Впрочем… Мне ведь нечего стесняться, не так ли? — Незнакомка нащупала под волосами на затылке узелок и распустила ленту, удерживающую черную полумаску Коломбины. — Так что если вам угодно — любуйтесь!

Глава 26

Женщина. Молодая… но все-таки уже не девушка. Уж точно не моя ровесница, а заметно старше. Лет тридцать, а то и больше. Нет, никаких возрастных изъянов я так и не разглядел, однако в лице напротив уже давно не осталось ничего детского. Красота лица напротив созрела, достигла своего расцвета — и в нем застыла. Может, год назад, а может, и все два десятка.

Иными словами, незнакомка при определенных обстоятельствах сгодилась бы юному Володе Волкову чуть ли не в матери. Но сейчас это, конечно же, не имело никакого значения: я узнал ту, с кем только что исполнял полный огня и страсти аргентинский танец.

Разумеется, мне не раз и не два показывали владелицу особняка и хозяйку сегодняшнего маскарада. И на фото, и на портретах работы самых модных столичных художников. Однако ни камера, ни кисть не смогли передать даже трети того великолепия, которое буквально источала графиня Воронцова. Бумага и холст сохраняли лишь безупречные черты лица, но не могли передать сверхчеловеческого обаяния и притягательности, заряженных мощью родового Таланта. Эта женщина определенно была большим, чем длинные ноги, соблазнительная грудь или лицо греческой богини.

Куда большим.

— Ваше сиятельство. — Я чуть склонил голову. — Для меня большая честь видеть…

— Теперь ваша очередь, сударь. — Воронцова шагнула вперед и осторожно взялась за края моей маски. — С кем имею честь?..

— Владимир Волков к вашим услугам, — усмехнулся я. — Начинаю подозревать, что ваше приглашение на танец было вовсе не случайным.

— Вы же не хотите, чтобы женщина поделилась всеми секретами сразу? — Воронцова изящным жестом отшвырнула волчью морду. — Рада нашей встрече, Владимир Петрович.

— Не уверен, что могу сказать то же самое, — вздохнул я. — Полагаю, вы меня ждали… Но неужели весь этот маскарад лишь для того, чтобы?..

— Нет, конечно же, нет. Но так уж вышло, что в этом городе одна я пока еще в силах напомнить людям о весельи и радости. И о том, что порой можно обойтись и без всей этой грызни. — Воронцова взяла меня под локоть и легонько потянула. — Давайте немного прогуляемся. Вечер чудо как хорош, не так ли?

Прикосновение ее сиятельства вновь взболтало едва успокоившийся гормональный коктейль в крови, но теперь я был к этому готов… отчасти. Полумрак сада под балконом подернулся дымкой, Воронцова в мгновение ока стала еще привлекательнее, пульс подскочил, щеки запылали, однако голова как будто работала не хуже, чем раньше.

— Как пожелаете, ваше сиятельство. — Я накрыл теплые тонкие пальцы ладонью. — Значит, вы готовы взять на себя роль хранителя мира и покоя в Санкт-Петербурге.

— Увы, разве такое под силу обычной слабой женщине? — Воронцова кокетливо улыбнулась. — Я лишь хочу, чтобы все эти господа не принялись убивать и калечить друг друга. Полагаю, вы не хуже меня знаете, что сейчас происходит в столице.

— К сожалению. — Я склонил голову. — Пожалуй, вы правы: кому-то непременно следует напомнить людям, что власть и богатство — это не единственное, чего следует желать.

— Ради этого мы все здесь, не так ли? — Воронцова будто бы невзначай опустила голову мне на плечо. — Впрочем, неважно… Я должна сказать, что один… Один наш общий друг передает вам свои наилучшие пожелания.

— Вот как? — усмехнулся я. — Что-то не припоминаю, чтобы у нас были общие друзья.

— Однако они могли бы появиться, Владимир Петрович. — Воронцова чуть ускорила шаг и, развернувшись ко мне, оперлась спиной на перила балкона. — Ваш необычный Талант уже давно интересует одного человека… Очень старого, могущественного и влиятельного. Вы ведь понимаете, о ком я говорю?

Вот так, сразу?

— И что же от меня нужно этому вашему… человеку? — Я нахмурился и чуть подался вперед, нависая над Воронцовой. — Он сегодня здесь?

— О нет, конечно же. Наш покровитель не любит шумных сборищ. Большинство из тех, кто сегодня гостит в моем доме, не стоят даже крупицы его внимания. Однако вы, Владимир Петрович — другое дело. Мы уже давно следим за вашими успехами. — Воронцова подняла руку и поправила несуществующую прядь где-то у меня на виске. — И мне велели передать, что никто не станет возражать, если