Самоконтроль всегда был такой же неотъемлемой частью его существа, как угольно-черные волосы, гибкое тело… Ни разу за все свои тридцать пять лет он не опускался так низко, чтобы взять женщину силой. Одна мысль об этом вызывала у него отвращение.
Жгучее желание само собой передалось от Хранителя Звезд Диане. Диана чувствовала бешеные удары его сердца у своей груди, видела огонь страсти в глазах, полуприкрытых тяжелыми веками. Он едва удерживался от того, чтобы овладеть ею самым грубым, примитивным образом. И она была бессильна остановить и его, и себя.
Ведь они были одни в этом прекрасном горном раю, она и великолепный дикарь… Никого на много миль вокруг. И этот индеец с резкими чертами лица мог бы одарить ее необычной любовью, и никто никогда не узнает об этом.
И она ни в чем не будет виновата.
Хранитель Звезд долго смотрел на губы Дианы. А потом его горячий рот прижался к ним, язык мгновенно одолел барьер ее зубов и проник в глубину ее рта. Он чуть повернул голову вбок, и его опаляющие губы стали терзать губы Дианы. Долгий, пожирающий поцелуй так откровенно выражал чувственный голод, что Диана задрожала от глубокого ответного желания.
Но, как ни странно, невольный ответ Дианы на этот поцелуй спас ее от полного слияния… или помешал осуществиться ее надеждам.
Хранитель Звезд по натуре был чутким и отзывчивым любовником. И потому, когда Диана не стала сопротивляться его грубой ласке, жесткие губы индейца смягчились и медленно отодвинулись. В поцелуе Дианы он нашел куда больше того, на что рассчитывал.
Девушка не просто сдалась. Тут крылось нечто иное. Это была страсть, равная его собственной. Хранитель Звезд ощутил, что Диана готова к тому, чтобы отдаться ему.
Мгновенно раскаявшись в своем безрассудном, дикарском поведении, он словно прозрел. Он отпустил ее руки и снова наклонился к ее губам, чтобы осторожно и нежно коснуться их. Его длинные бронзовые пальцы теперь держали подбородок Дианы так, будто тот был сделан из бесценного фарфора.
Диана ощутила обжигающую кожу Хранителя Звезд. И она нервно вздохнула, когда его губы дразняще прикоснулись к ее губам, целуя ласково и сладко.
Это был осторожный поцелуй. Это был вопрос…
Его эффект был ошеломляющим.
И отрезвляющим.
Этот сильный и страстный дикарь был не просто сильным и страстным дикарем. Он был также хитер и умен. Чувствителен и сообразителен. Он не собирался брать ее силой. И Диана прекрасно поняла почему. Этот мудрый индеец не желает, чтобы Диана потом сказала ему: «Я ничего не могла поделать». Он весьма умно дал ей понять, что хочет ее, что страстно стремится к ней, что желает заняться с ней любовью, что мог бы это сделать… если она сама хочет этого. И никак иначе. Она не обязана подчиняться ему. И он позволял ей — он заставлял ее — принять решение, насколько далеко может зайти их опасная игра. Выбор полностью зависел от нее.
Черт бы его побрал!
Диана разочарованно вздохнула и отвернула лицо. Хранитель Звезд поцеловал ее пылающую щеку, потом его губы дразняще скользнули к чувствительной точке прямо под ухом девушки…
— Нет, не надо! Остановись! — задыхаясь, пробормотала она, разрываясь между искренним желанием прекратить это и таким же искренним желанием всегда, всегда ощущать его поцелуи… — Пожалуйста… отпусти меня, Чудовище! — Она постаралась произнести эти слова как можно убедительнее.
Мягкие губы Хранителя Звезд застыли; его темноволосая голова поднялась. Диана медленно повернулась, чтобы посмотреть на него. В прекрасных черных глаза светилась смесь страсти и недоумения.
Ей хотелось — ей необходимо было! — заплакать. Смущенная, она смотрела в его глаза, собирая все силы, чтобы устоять перед их волшебным притяжением. Она мысленно напомнила себе, что эти волнующие глаза обещают не только наслаждение, но и страдание, и к ней вернулись гнев и разочарование.
И во всем был виноват он. Только он. Он был прекрасен и нежен и в то же время крайне опасен. И так привлекателен…
— Ты просто здоровенный кот, и ничего больше, — сказала Диана. Она толкнула его в гладкие мощные плечи, принуждая отодвинуться.
— Нет, Красавица? — Голос его прозвучал ровно, несмотря на то что дышал он с трудом. Он приподнялся, сел на травянистый берег и рывком поднял Диану, заставив ее тоже сесть. Потом потянулся за сброшенной ею шелковой сорочкой. Диана выхватила ее из руки индейца.
Встревоженно прижав сорочку к груди, Диана сказала:
— Впрочем, нет, это не так. Я освободила большого кота, и он мне благодарен. Он помнит мою доброту и поэтому не стал причинять мне вреда. — Она прищурила фиалковые глаза, глядя на индейца. — А вот ты… Я освободила тебя, и никто другой не сделал бы этого. И чем ты меня отблагодарил? Похитил меня! Перепугал до полусмерти! Тащишь меня бог знает куда. И… ты затащил меня сюда и пытался… пытался… Ты воспользовался… твой поцелуй… — Ее голос окончательно стих.
— Красавица, я не верю, что родился такой мужчина, который мог бы воспользоваться тобой, — ответил он тихим, низким голосом. И, помолчав, добавил: — Не беспокойся. Больше я до тебя не дотронусь.
С надеждой в голосе она спросила:
— Ты отпустишь меня?
— Скоро. — Он встал, посмотрел на нее сверху вниз, и на его бронзовых скулах заиграли желваки. — Скоро ты будешь свободна и вернешься к своему народу.
Диана кивнула. Но тут же заподозрила, что никогда уже не станет по-настоящему свободной.
Путешествие продолжалось.
Они забирались все выше и выше, к перевалу Милнер. Потом спустились на север, к Канадской реке, оставаясь в тени отрога Медсин-Боу. И постепенно забирались все больше на запад, сворачивая к изумрудно-зеленым горам Сьерра-Мадре, высящимся совсем уже недалеко.
Огибая скалистые подножия Сьерры, они пересекли границу Вайоминга, миновали перевал Бриджер, спустились к Большому Бассейну. Безлесный и бесконечный, Бассейн был раскаленной пустыней, наполненной лишь солнцем и ПОЛЫНЬЮ.
На этом бескрайнем пастбище, расстилавшемся во все стороны, лишь кое-где виднелись одинокие ранчо. Прямо впереди она увидела далекие снежные вершины, вздымающиеся в голубое небо Вайоминга. И, глядя из-под полей украденного стетсона на эти холодные манящие пики, Диана не стала задавать вопросов. Она поняла, что это горная цепь Уинд-Ривер.
Они почти добрались до места.
После случая у горного озера Диана и ее загадочный захватчик почти не разговаривали и тщательно избегали физического соприкосновения. Но Диане казалось, что за отстраненностью индейца кроется нечто большее, чем простое желание успокоить ее и показать, что он не намерен причинять ей вреда.
