мне катану, она даже дала ей имя «Нит», что символизировало ее протест и критический подход к действительности. Я не понимал, зачем давать оружию имя, пока не узнал, что в древности именной меч был лицом война, создающим ему имидж. А ведь и вправду ни с чем не спутаешь «Экскалибур» или «Мурамасу», потому я тоже проникся этой идеей и дал своей катане имя «Нами», в которое был заложен такой смысл: «Неопределенность приводит к дисбалансу, а уверенность — к успеху». «Нами» и «Нит» стали для нас путеводными звездами, которые отражают наши заветные желания, а если эти имена врежутся нам в голову, не останется иного выхода, как добиться своего и оправдать данное мечу имя.
Помимо обычных тренировок во владении мечом, мы также проходили через изнурительные физические тренировки, нагружали мышцы весом собственного тела, тягали тяжести, развивали руки, делая взмахи мечом. Поначалу руки и ноги отсыхали, вестибулярный аппарат работал на пределе, но уже через две недели таких тренировок у меня появилась выраженная мускулатура, мы оба определились со стойками, контроль внутренней энергии был на столь высоком уровне, что можно было ходить по воде, наверное, к тому же ее объем немного возрос, об этом сигнализировало то, что мы с Юмико начали чувствовать присутствие друг друга с расстояния в пять метров, потому я уже мог узнать ее за закрытой дверью, а наше владение мечом было на уровне, ничем не уступающем нашему врагу. В моем сердце наконец зародилась уверенность, что я способен на многое, что я стою куда больше, чем думаю, а все это благодаря Юмико — именно она подтолкнула меня на такой внушительный шаг. Хорнет и Амелия тоже времени не теряли — пусть они и не стремились к силе, делали все возможное, чтобы мы не отвлекались на всякие мелочи, а параллельно с этим копали информацию о верхушке Гармонии. Итачи наконец ужилась с тем, что осталось от ее рук, даже получила доступ на кухню, но помощь бедной кошечке еще никто не исключал. Скорбь по Леонхардту утихла, но не ушла — все мы были объединены одной не очень благой целью, каждый желал отомстить, и никто не собирался прощать Хандзо все обиды. Кто знает, скольких еще он убил за эти две недели, но одно я знаю точно — скоро все закончится, либо для него, либо для меня.
В день очередной тренировки в голову пришла идея прогуляться, побаловать себя чем-нибудь вкусным, да и просто расслабиться. Так в один вечерний день мы с Юмико пошли в спокойное и приятное место, которое называется парком. Прогулки вдвоем с ней были для меня чем-то новым, раньше я лишь шел бок о бок с девушкой, устремленный в какое-то определенное место, но сейчас мы просто беззаботно гуляем по парку, наслаждаясь погодой и закатным заревом в приятной дружественной компании. За эти дни я заметил, что отношение Юмико ко мне переменилось: она стала говорить «доброе утро», видя меня после пробуждения, я слышал все больше комплиментов, а может дело во мне? Я вырос и телом, и характером, пусть и совсем немного, наверное, тем самым заслужив иного отношения к себе.
Во время прогулки мы транжирили деньги на всякие мелочи, которые приносили нам обоим радость. Когда наконец устали, решили занять лавочку с красивым видом на город, обычно на ней кто-то сидел, но на этот раз она оказалась свободной. Дойдя до лавочки, мы неспешно растеклись по ней в удовлетворении от времени, проведенном вместе.
— Как же тут все-таки красиво, — залепетала Юмико.
— Да, — с улыбкой подтвердил я, — закат так и радует глаз.
— Без тебя бы не было так красиво, Ашидо.
— Что ты имеешь в виду? — опешил я.
— Если бы я гуляла совсем одна, не подумала бы даже смотреть в сторону заката, а в компании с тобой, он дополняет всю картину.
— Вот оно как, хочешь сказать, что тебе приятно смотреть на закат рядом со мной?
— Как ты догадался? — она повернулась в мою сторону и расплылась в саркастической улыбке.
— Знаешь, мне тоже приятно в твоей компании.
— Знаю, прекрасно знаю, — утверждала она, — иначе не улыбался бы.
— Все-то ты знаешь.
Мы уткнулись в невероятной красоты вид города, оба наслаждаясь моментом беззаботности.
— Поверить не могу, что мы стали такими сильными, — светилась она. — Взгляни на нас месяц назад и сейчас — небо и земля. Ты сильно вырос за эти дни — из беспорядочной плаксы в уверенного в себе парня, а я наконец поборола свою всепоглощающую лень.
— Не сильно уж я и вырос, все еще хочется иногда полить слезы, но что-то во мне точно изменилось, не могу сказать, что.
— Зато я могу, — похвасталась она, — ты стал решительнее, Ашидо, в тебе появились зачатки ведущего, а не ведомого.
— Ты правда так думаешь?
— Ты сильнее, чем сам думаешь, в тебе сокрыт огромный потенциал, который однажды пробудится, а если сам не проснется — я его разбужу, — озарилась от собственных слов Юмико.
Я чувствовал, что мы с Юмико сближаемся, наши взаимоотношения становятся все теплее, мне открываются такие стороны этой девушки, о которых я и не знал. В какой-то момент Хорнет мне говорила, что Юмико ко мне неровно дышит, хоть я и не поверил поначалу, но та ревность все говорила за нее. Способен ли я полюбить эту девушку? Принять ее дурной и властный характер с проблесками женской слабости, краше которой ничего быть не может?
— Хей, о чем ты задумался? — развеяла мои мысли она.
— Да так, о своем.
— Небось в кровать меня уже затащил у себя в голове? — ну вот опять.
— Я не поведусь на такие слабые попытки смутить меня.
— Точно вырос, — ухмыльнулась она.
— Запиши себе в блокнот, для меня в девушке в первую очередь важна любовь и верность, а остальное уже идет как бонус, либо побочный эффект.
— Знаю и без блокнота, Ашидо, — отрезала она, — я придерживаюсь той же позиции.
— А какие парни тебя нравится, Юми?
— Хорошие, — ответила она, не секунды не раздумывая.
— Понятно, — улыбнулся я, — а как ты бы меня оценила?
— Как хорошего парня, — улыбнулась она. — А что бы ты мог сказать обо мне?
— Ты приятная девушка, но порой немного буйная. Если же удастся усмирить, твой партнер будет тобой доволен.
— Мне всегда нравилась твоя честность, но знаешь, ради хорошего партнера, я и сама могу себя усмирить.
— Неужели? — сомнительно промычал я.
— Не вру.
— Верю, верю.
— Ашидо, можешь мне помочь отпрактиковаться кое с чем?
— И с чем же? — озадачено посмотрел на нее
