Я потянулась, коротко чмокнула его и прошептала:
— Ополоснись хорошенько, иначе мыло, когда высохнет, вызовет раздражение.
После этого я повернулась и направилась к берегу, где мы оставили нашу одежду и одеяло. За моей спиной раздавались шумный плеск и ворчание. Это один очень большой конь-парень пытался смыть с себя мыло.
Я завернулась в одеяло и принялась яростно растираться. Я так сильно окоченела, что руки дрожали и одеяло чуть не упало на землю. Клан-Финтан, тяжело топая, вышел из воды и присоединился ко мне на берегу.
— Если т-ты станешь б-брызгать водой, то я дерну тебя за х-хвост.
Он насмешливо фыркнул и вырвал одеяло из моих замерзших пальцев. Не успела я пожаловаться, как оказалась подвергнута энергичному растиранию. Я даже дышать перестала, пока грубое одеяло возвращало кровоток в мои конечности.
— С тобой много хлопот, — по-деловому произнес он.
Кентавр встал передо мной на колени, накинул часть одеяла мне на голову, а второй половиной растирал сразу спину и живот. Я почувствовала себя как серебряное изделие, которое драят до блеска.
— Не жалуйся. Это непривлекательно, — пришлось мне буквально проорать сквозь одеяло, чтобы он услышал.
Внезапно Клан-Финтан снял с меня одеяло, накинул его себе на плечи и начал подавать мне одежду.
— Это была не жалоба. — Голос его звучал сердито, по глаза с озорством поблескивали.
— Тогда ладно. — Я приподняла мокрые волосы и повернулась к нему спиной.
Его теплые пальцы ловко справились со шнуровкой. Я надела сапоги, стянула с его плеч одеяло и сказала:
— Моя очередь.
Пока он надевал жилет, я растирала его лошадиную шкуру. Какой все-таки большой этот парень, конь, неважно кто. Растерев его как следует, я почувствовала, что и мне самой уже не так холодно. Я сложила одеяло, набросила ему на спину вместо седла, взяла его за руку и потянула ноздрями воздух.
— Как от нас пахнет? Получше? — спросил он, улыбаясь.
— Да, — сморщила я нос— Кажется, на костре что-то жарят. Вкусненькое.
У него затрепетали ноздри.
— Фазан.
Он сделал шаг вперед, но я, вместо того чтобы пойти с ним, потянула его за руку и остановила. Кентавр вопросительно посмотрел на меня.
— Я думал, ты голодная.
— Так и есть, но мне нужно кое о чем у тебя спросить. — Не выпуская одной своей руки из его ладони, я принялась второй нервно дергать себя за губу.
— Какой же вопрос ты хочешь задать? — с любопытством поинтересовался он.
— Про это самое… Насчет твоих перевоплощений.
Я хотела посмотреть ему в глаза, но все время отводила взгляд в сторону. Как ребенок, который расспрашивает взрослого о дурацких птичках и пчелках.
— Можешь спрашивать о чем угодно.
— Ты и вправду умеешь это делать? — прошептала я так тихо, что ему пришлось наклониться ко мне, чтобы услышать.
— Конечно умею.
Я смотрела ему на грудь, но по голосу поняла, что он улыбается.
— Сегодня?
Он на секунду замялся, потом тронул мой подбородок и слегка приподнял его, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Ничего большего я бы не желал, но сегодня перевоплотиться не смогу.
— Отчего же?
Он провел большим пальцем по моим губам.
— Перевоплощение требует огромных затрат энергии. Новое обличье я сохраняю лишь какое-то время, а потом, вернувшись к прежнему, теряю силы, — невесело улыбнулся он. — Как бы мне ни хотелось принять иной вид, мы не можем себе позволить, чтобы завтра я был слаб.
— Понимаю.
Я не скрывала разочарования и была вознаграждена. Его теплая рука ласково коснулась моей шеи. Я вздрогнула, на этот раз не от холода.
— Мне очень жаль.
Он взял мою руку, как в день сговора, повернул ее ладонью к верху и осторожно зажал между зубами бугорок под большим пальцем.
Клянусь, в ту же секунду я почувствовала разряд электричества, ударивший из его зубов.
— Осторожнее, — промурлыкала я. — А то я тоже умею кусаться.
— Только на это и рассчитываю. — Укус перешел в поцелуй, и мне очень понравилось ощущать его горячее дыхание на своей ладони.
Мы вернулись в лагерь рука об руку. Я отмылась, но замерзла, по крайней мере в некоторых частях. Подняв взгляд, я с удовольствием рассматривала его сильный профиль и радовалась, что он подстраивает свой шаг под мой. Некоторые части моего организма потеплели. Я не возражала.
В наше отсутствие кентавры не сидели без дела. Они развели перед входом в амбар два больших костра. Над обоими на шампурах с шипением и треском жарились несколько птиц, похожих на цыплят. Из запасов достали хлеб и сыр. У меня слюнки потекли, и я поблагодарила Дугала широкой улыбкой, когда он протянул мне бурдюк и ломоть хлеба. Миляги кентавры подтянули к одному из костров поваленное дерево, чтобы я расположилась С удобством. Я заняла свое место, принялась расчесывать пальцами непокорную шевелюру, пытаясь пригладить ее, пока она подсыхала от жара костра, при этом не забывала откусывать хлеб и запивать его вином.
— Попробуй этим, — сказал Клан-Финтан и протянул мне гребень, которым один раз уже причесывал меня.
— Спасибо.
Я взяла гребень и нарочно удержала пальцы кентавра в своей руке.
«Ничего не могу с собой поделать. Мне чертовски приятно прикасаться к нему. Наверное, все дело в необычном сочетании конь-парень. Все время хочется погладить его, приласкать».
Я раздирала гребнем свои спутанные кудри, а мальчики тем временем готовили ужин и болтали. Клан-Финтан переходил от одного костра к другому, разговаривал с воинами и вообще вел себя по-мужски, например начищал и без того безукоризненно чистое лезвие меча или почесывал у себя в паху. Нет, шучу, я не видела, чтобы он почесывался. Кентавр постоянно искал меня глазами. Иногда я отвечала на его взгляд, и тогда между нами что-то происходило. Знаете, как бывает, когда впервые влюбляешься и чувствуешь, как твой избранник буквально ласкает тебя своим взглядом. Все это было мило, но немного сбивало с толку. Моя способность сосредоточиться, пусть даже ничтожно малая, окончательно улетучилась. Оставалось благодарить судьбу за то, что мне не нужно решать математические задачки. Да что уж там, я радовалась этому обстоятельству больше, чем обычно.
Мне показалось, что прошло совсем немного времени, а кентавры уже начали разделять на порции приготовленных птичек. Мясо было обжигающе горячим, прожаренная корочка на нем лопалась, истекая соком. Приходилось дуть не только на ножку, которую я пыталась есть, но и на собственные пальцы. Но вкусно было невероятно, и я без колебания приняла второй кусок, когда мне его предложили.
