От шпаги он пал на дороге,
Упал словно пес на дороге,
Лежит он в крови на дороге, у горла из кружев пучок.
Последнюю строфу я начала, стоя в тени между двух костров и размахивая руками, как фокусник, дающий представление сумеречным вечером.
Они тихой ночью шепчут: «Вот ветер шумит среди крон,
Луна в облаках мелькает, как призрачный галеон,
Дорога змеей серебрится на лоне кровавых болот,
Разбойник прискачет снова,
Вот скачет он, скачет снова,
И вот подъезжает снова к таверне, он здесь, у ворот».
Я замолкла, сцепив руки перед собой и глядя через плечо вдаль, будто пребывала в уверенности, что дурацкий призрак разбойника преследовал нас всю дорогу. Публика молчала целую секунду, а затем, слава богу, раздались шумные аплодисменты. Все заговорили разом, обсуждая коварство красных мундиров и благородство Бесс — где бы им найти такую?!
Я вернулась к Клан-Финтану, принимая поздравления воинов, и вновь уселась на бревне.
— Мне понравилась твоя история. Клан-Финтан протянул мне бурдюк, и я с благодарностью сделала глоток вина.
— Спасибо. Это одна из моих любимых.
— Я никогда ее раньше не слышал. — Голос его прозвучал по-другому, выражая скорее задумчивость, чем любопытство
— Да и неудивительно. Я сама ее придумала, — сказала я и скрестила пальцы за спиной.
Я и вправду не хотела плагиата, а потому мысленно извинилась перед покойным мистером Нойесом.
— Кто такие красные мундиры?
— Плохие парни. Это метафора, обозначающая зло. Судя по виду Клан-Финтана, я его не убедила. Мне пришлось переключиться на учительский тон:
— Красный цвет — это кровь. У слова «кровь» отрицательная коннотация, следовательно, красный мундир служит символической аллюзией злого человека или людей. Точно так утренний восход солнца на красном небе символизирует грядущее несчастье. А взгляд налитых кровью глаз — это плохой, злобный взгляд.
— Кто такой король Георг?
— Вымышленный персонаж. — Пальцы вновь сложились крестиком.
— А разбойник — это… — Он умолк, ожидая, что я дам правильный ответ.
— Грабитель, который выходит на дорогу и обирает путников.
Я не отводила взгляда, но все равно не очень преуспела в своих домыслах. Я и в самом деле никогда не умела врать. Преувеличивать — да, это у меня получалось, а вот врать — нет.
— Хм.
Я для себя решила, что у кентавров это означает «сколько же в тебе дерьма», но продолжала вести себя так, словно не наговорила кучу непонятных вещей.
— Ну и трудный же сегодня выдался денек. — Я зевнула и потянулась. — Пожалуй, пойду прикорнуть.
В первое мгновение он никак не отреагировал, просто продолжал на меня странно смотреть, словно пытался соединить отдельные кусочки головоломки. А я вдруг вспомнила, как настойчиво Аланна советовала мне никому не рассказывать, что я — это не я. Как бы ни сумбурно это звучало.
Она мне тогда показалась подавленной и дерганной даже больше, чем было нормой для Сюзанны, но волновалась не на шутку. Скажем прямо, девушка гораздо лучше меня разбиралась в том, что происходит в этом мире. Пришлось признать, что у ее паранойи весьма весомые причины. В то же время она сказала, что я могу доверять Клан-Финтану. Мне оставалось только помалкивать о моем происхождении, пока не появится шанс расспросить Аланну.
Поэтому теперь я смотрела невинным взглядом на своего чересчур любопытного симпатягу мужа и вовсю махала ресницами, потом покосилась на вход в амбар.
— Послушай, не мог бы ты зайти туда первым и удостовериться, что там ничего не ползает и не бегает, прежде чем я лягу спать?
Своей просьбой я вывела его из задумчивости. Он заулыбался.
— Конечно.
Клан-Финтан отыскал Дугала, успевшего перебраться ко второму костру. Видимо, парень хотел оставить нас наедине.
— Дугал, леди Рианнон нужно два одеяла. Тот действовал быстро, как хороший мальчик.
— Пойдем. — Клан-Финтан протянул мне руку, помогая подняться. — Я никому не позволю забежать или заползти на тебя.
Я приняла его руку, и мы вместе вошли в темный амбар. Небольшое строение было плотно завалено сеном. Охапки, перевязанные бечевкой, громоздились одна на другой. Клан-Финтан ловко расшвырял их по сторонам, освобождая место, потом развязал несколько охапок. К тому времени, как Дугал принес одеяла, он уже устроил удобное ложе возле входа. Одно одеяло кентавр постелил сверху и знаком пригласил меня подойти.
— Здесь ничто тебя не потревожит.
— Спасибо. Не выношу того, что ползает или прыгает. Я уселась в центре ложа и начала стягивать сапоги.
Клан-Финтан наклонился, отвел в сторону мои руки и занялся этим сам.
Вот что мне в нем действительно нравилось.
В амбаре было темно, уютно и пахло как на свежескошенном поле.
— А где ночуют остальные?
— Мы будем по очереди нести караул, а в перерывах отдыхать у костров.
— Так что, мне одной здесь спать?
— Да.
Он наклонил голову, и даже в темноте я рассмотрела, как сверкнула его белозубая улыбка.
— Выходит, это не будет неприлично, если я сниму штаны?
«Ненавижу спать в штанах!»
— Нет, думаю, это будет нормально. — В его голосе вновь зазвучали бархатные нотки.
Я сняла штаны, аккуратно их сложила, а потом изогнулась в поясе, изо всех сил подражая Мэрилин Монро, чтобы пристроить их на сене под рукой. Я все время чувствовала на себе его взгляд, и мне было приятно. Я опустилась на одеяло, откинулась на спину и улыбнулась.
Клан-Финтан укрыл меня вторым одеялом.
— Спокойной ночи. Приятных снов, Рианнон, — сказал он, но не повернулся, чтобы уйти.
— Когда твоя очередь нести караул? «Какого черта, он ведь мой муж».
— Намного позже восхода луны.
— Может, останешься со мной, пока я не усну?
— Если хочешь.
— Хочу.
Я отодвинулась в сторону, освобождая место для его огромного тела. Он шагнул на ложе и прилег. Со стороны выглядело, будто кентавр сидел за моей спиной. Его человеческий торс был велик, но не настолько, чтобы создать неудобство. Когда он устроился, я откинулась назад, так что верхняя половина моего тела удобно легла на его
Грудь и руки. Я чуть изменила положение и повернулась к нему лицом, по-прежнему не покидая кольца его рук.
Шевелюра, как всегда, вела себя по-дурацки. Высохну в у костра, она завилась тугими локонами, торчавшими во все стороны. Клан-Финтан убрал несколько кудряшек с моего лица.
