Ханна решилась. Она сказала, что пробудет в городе всего неделю, поэтому на следующее утро она позвонила Мэри, пригласила ее на ленч и предложила оттуда пойти в салон красоты, а потом – к консультанту-косметологу.
Мэри рассмеялась, но согласилась встретиться. При встрече она сказала, что ее дочь Бет много раз пыталась заставить ее привести себя в порядок, но у нее так и не доходили до этого руки. Она сказала, что очень признательна Ханне за ее хлопоты…
– Ты будешь красивой. Ты – знаменитость, выступаешь по телевидению, у тебя берут интервью, ты просто обязана быть в форме.
– Возможно, ты и права, – улыбнулась Мэри, усаживаясь в розовое хромированное кресло в салоне красоты.
Парикмахер некоторое время разглядывал Мэри, поворачивая ее голову в разные стороны. Потом он пощелкал своими ножницами и одним ловким движением срезал длинный хвост волос. Он сделал это так, будто обезглавил змею, и та легла у его ног, свернувшись в серебристый клубок.
Потом он подровнял остатки волос, намочил их, накрутил на бигуди, и Мэри некоторое время посидела под феном, пока они высохли. Парикмахер расчесал их и подал Мэри зеркало.
– Вы помолодели на несколько лет, – сказал он ей, обдавая ее облаком фиксатора. Мэри чувствовала непривычную легкость на голове. У нее было ощущение, будто она наполовину раздета.
– Ты выглядишь просто великолепно, – сказала ей Ханна. – Осталась косметика – и все будет о'кей.
– Я доставляю тебе так много хлопот, – проговорила Мэри, когда они входили в косметический кабинет. Ею занялась молодая женщина, лицо которой было похоже на очень гладкое яйцо, искусно раскрашенное пастелью. Особенно выделялись радужными красками ее глаза.
– Сколько времени вы тратите по утрам, чтобы сделать себе такую косметику? – спросила у нее Мэри.
– Всего полчаса, – улыбнулась женщина, не переставая жевать жевательную резинку. Пока она деловито работала над Мэриным лицом, меняя кисточки и пуфики, Мэри не сводила глаз с ее разрисованного лица.
Наконец ей разрешили посмотреть в зеркало. Первое, что она увидела, – это свои огромные выразительные глаза. Они светились волшебным загадочным блеском, обрамленные длинными густыми ресницами, будто утопая в их тени. В отличие от загадочности полутонов верхней части лица губы были мягко очерчены розовым. Они казались нежными и легко уязвимыми. «К новой внешности надо еще привыкнуть», – подумала Мэри.
Потом Мэри купила все необходимые косметические принадлежности, и они составили довольно объемистый пакет. Когда они с Ханной ходили по магазинам, с каждого зеркала, с каждого витринного стекла на Мэри с удивлением смотрело лицо с большими красивыми глазами, в котором она с трудом узнавала себя.
– Ты выглядишь, как моя ровесница, – улыбнулась довольная Ханна.
– В таком случае тебе тоже сорок восемь, – улыбнулась ей в ответ Мэри. Потом она на минуту задумалась. – Но куда мне положить всю эту косметику? У моей свекрови был красивый туалетный столик с массой ящичков, с большим зеркалом и со скамеечкой. Он должен быть где-нибудь на чердаке в старом доме. Давай заедем к Полу и поищем его, – предложила она.
– Ну? – сказала Ханна, когда Пол открыл им дверь и в остолбенении уставился на Мэри. – Что ты скажешь на это?
Пол ничего не ответил, продолжая изумленно смотреть на Мэри. Она рассмеялась, счастливо сверкая большими красивыми глазами, потом сказала, что, если Пол не возражает, она на минутку заглянет на чердак. Он слышал быстрое цоканье ее каблучков, когда она поднималась вверх по лестнице.
– Хорошо? – спросила Ханна.
– Прекрасно! – сказал Пол.
– Она очень привлекательна и сексуальна.
Через некоторое время Мэри вернулась, обмахиваясь платком.
– Какая жара! – сказала она. – Я нашла стол и скамеечку, но там под крышей, наверное, сто двадцать градусов жары.
– Мы сейчас поможем. – Пол полез на чердак и извлек из груды старых вещей и ненужного хлама туалетный стол и скамеечку. Женщины помогли спустить мебель с чердака.
– Это можно положить в мою машину, и я отвезу их к вам домой, – предложил Пол. Вскоре он уже ехал по жарким улицам к дому Мэри, а женщины следовали за ним на другой машине. Вот и дом. Они занесли вещи, Ханна с любопытством огляделась вокруг.
– Этот дом гораздо больше, чем выглядит снаружи, – сказала она.
– Здесь есть спальня для каждого моего ребенка и все необходимое для меня. – Глаза Мэри лучились. – Я очень люблю свой кабинет. – Мэри водила их по комнатам. – Эта часть дома была построена позже – спальня, туалетная комната… – Мэри повернулась к ним лицом в туалетной комнате, и ее короткие волосы скользнули по ее щекам. Вдоль стен здесь находились платяные шкафы. Мэри выбрала место для столика у стены, поближе к окнам, и Пол перенес мебель туда. Он поставил скамеечку перед столиком, потом подошел к окну и выглянул наружу. Из окна открывался вид на окруженную деревьями дорогу и заросший лесом овраг.
Пол отошел от окна и оглядел комнату – кровать, покрытая атласным покрывалом, полки с книгами, камин…
– Какой чудесный камин! – сказал он.
Мэри согласилась. Она рассказала, что он тоже сразу понравился ей, как только она его увидела в первый раз; что камни, из которых он сложен, привезены из разных концов Америки. Мэри продолжала говорить, чувствуя на себе пристальный взгляд Пола, который стоял у кровати и нервно теребил уголок покрывала.
Жаркое лето было в самом разгаре. Мэри посадила массу цветов перед окнами гостиной. Казалось, что они растут прямо на глазах. Разноцветье алых, розовых, фиолетовых и белых бутонов наполняло комнату восхитительным ароматом. Она купила две скамьи в викторианском стиле и пару каменных раковин, увенчанных обнаженной фигуркой девушки с кувшином на плече, из которого стекала вода. Все это она поместила в своем маленьком садике перед окнами и часто сидела там, наблюдая, как прилетают птички напиться из раковины воды.
Все окна, выходящие во внутренний дворик, были открыты настежь. Пол был занят приготовлением ужина. Он сказал, что к концу дня устает от слов, и приготовление еды отвлекает и расслабляет его. К тому же это экономит и время у Мэри. «Так что это полезно и выгодно нам обоим», – сказал он, улыбаясь и растягиваясь на ее диване в белых шортах и майке.
Мэри спускалась к ужину. Она была все еще погружена в мир своей новой книги, над которой работала. С отстраненным выражением лица она смотрела на бокал вина, цветы, на голые загорелые ноги Пола, когда он ходил на кухню и обратно.
Иногда Пол читал ей свои заметки о работах Рэндела. Мэри улыбалась, узнавая в его словах свой собственный анализ своих собственных книг. Пол тоже улыбался ей в ответ, довольный тем, что она одобряет его мысли, изложенные на бумаге.
