зеленоватой кожей и мерцающими чешуйчатыми хвостами показывались над водой. Некоторые подплывали к противоположному берегу, очищенному от зарослей, проглатывали какое-то снадобье из стеклянных кулонов и уже на человеческих ногах мчались в толпу зевак, обступившую парней с голыми торсами. Те плясали вокруг костра, как дикие туземцы.
С ринга подальше и левее от праздничного огня доносились крики. Эль не могла разглядеть даже фигур, лишь цветастое и орущее месиво. На боевой арене повыше, огороженной лианами и частоколом, – видимо, чтобы никто полоумный или разгоряченный настойками не влез к бойцам – сражались могучие, как римские атлеты, мужчины. Больше всего Эльвию поразили постоянные превращения конечностей дерущихся в волчьи лапы. Эль с трудом верила своим глазам. Она читала легенды об импалах – созданиях, способных, как оборотни, принимать облик определенных зверей, но не ожидала встретить их вживую.
Внезапно поверхность озера ожила: легкие волны понеслись в разные стороны. Эльвия отпрянула, опасаясь русалок, но вскоре увидела несколько фосфорных медуз. Их свет пульсировал среди отражающегося в воде звездного неба, пока они всплывали и снова погружались на дно. Эль усмехнулась, поставив себе диагноз «паранойя», но сесть обратно не успела – прямо перед ее глазами кто-то промчался. Она оглянулась вслед за ярким цветастым пятном. Оно резко развернулось, подлетело к Эльвии и зависло в воздухе: колибри размахивала синими крылышками и удлиненным хвостом с невероятной скоростью. Ее золотистое, блестящее брюшко плавным градиентом перетекало в рыжие бока и изумрудную спинку.
– Что это тут у тебя? – Эль заметила привязанную к лапке оливковую нить с листом липы, свернутым в трубочку.
Стоило ей коснуться его, как нить вспыхнула зеленым огоньком и исчезла. Эльвия развернула желтоватый листок. Белыми чернилами там было каллиграфически выведено: «Говорят, ты хорошо разгадываешь загадки. Отгадай мою. Отыщи радужного кролика».
Эль подняла взгляд на колибри, словно та могла хоть что-то объяснить, однако птица уже улетела прочь, оставив ее в недоумении. Эльвия предположила, что это мог написать или враг, желающий заманить ее в ловушку, или дедушка, использующий шифр, чтобы запутать шпионов. Ей стало очень страшно, но надежда на лучшее оказалась сильнее. Она крепко сжала записку и направилась в сторону торгового ряда. Эль всматривалась в маски празднующих, задерживалась возле прилавков, выискивая вырезанную из дерева фигурку кролика, следила за животными, которых приводили с собой некоторые гости Веремея.
– Купите лилии, дорогуша, – прокряхтел, шепелявя, дряхлый старик с седой бородой, жабьей кожей и в маске оленя. Он едва не задевал ветвистыми рогами арку из лиан, черемухи и чертополоха. – Высший сорт!
– Спасибо, не нужно, – Эль мельком глянула на его цветочную лавку, источающую сладкие ароматы, и метнулась к соседнему шатру, увешанному зеркалами разного размера в чугунных рамах.
Только увидев свое отражение, Эльвия вспомнила, что на ней, как и на остальных, звериная маска, прикрывающая лишь верхнюю часть лица и практически не ощутимая. Она была в виде кошачьей мордочки из бронзового искусного кружева и лаконично сочеталась с нежно-бирюзовым струящимся платьем из тончайшего, почти невесомого, шелка. Подол украшали крошечные радужные розы, а спина оставалась открытой – лишь с бронзовыми плетеными цепочками, продолжающимися на плечах.
Эль слегка улыбнулась – кошачий образ казался ей близким, – как вдруг заметила в зеркале, что «сохатый» продавец скрылся под прилавком и достал за уши пурпурного кролика. Эльвия поразилась внезапной находке, развернулась и направилась к старику. Тот успел усадить зверька перед толпой обступивших его детей. Они восхищенно хохотали, а когда кролик съел голубые лилии, подставленные ему хозяином, и сменил цвет шерстки на голубой, детвора разразилась радостными визгами. Эль попыталась протиснуться ближе, но безуспешно. Пришлось ждать, пока малышня насытится представлением и разбежится в поисках других развлечений.
– Купите лилии, дорогуша, – вновь предложил Эльвии старик, словно забыл, что она недавно приходила к нему.
– Извините, у меня нет денег, – призналась она. – Но я очень ищу радужного кролика… Может, вы мне подскажете, где…
Старик глянул на нее исподлобья, а затем покосился на липовый лист в ее руке. Эль рискнула показать записку, прислушавшись к интуиции.
– Дивно, – почти беззубой улыбкой просиял он, в очередной раз нырнул вниз и выпрямился с большой корзиной радужных роз, собранных в форме кролика.
– Это ваше, дорогуша! – старик протянул его ошеломленной Эльвии, которая робко и нерешительно приняла цветы. Она ожидала какого угодно кролика, только не такого. На его шее висел еще один липовый лист, скрученный в сверток с зеленой лентой. Она кинула осторожный взгляд на старика, боясь, что он потребует платы, но тот уже не смотрел на нее и обрызгивал фиолетовой водой свои букеты, насвистывая озорную мелодию.
Эльвия развернула записку и прочла текст, написанный тем же почерком: «Распусти волосы и вплети розы. Важно».
Просьба повергла ее в замешательство. Она прикинула, насколько глупо и странно будет выглядеть, но вспомнила, что у дриад цветы всегда росли в волосах, а многие гостьи праздника тоже принарядились на их манер. Эль отошла подальше и устроилась на одном из толстых корней пульсирующей зеленым светом секвойи. Бормоча себе под нос, что занимается полной ерундой, она все же принялась выполнять указание. Мельком проскочила подозрительная и неловкая мысль, не устроил ли ей этот квест Аливар. Эльвия еще плохо знала этого молодого мужчину, но именно он не так давно подарил ей радужную розу.
Не успела Эль развить свои предположения, как к ней с двух сторон подсели нимфы в птичьих масках и с георгинами в кудрях. Их длинные платья из пестрых листьев и коры вместо корсетов колыхались на ветру. Незнакомки, радостно посмеиваясь, начали помогать Эль с прической. Она возмутилась и попыталась встать, но нимфы весело защебетали на непонятном ей языке. Выхватив у нее оставшиеся розы, они отбросили их и потянули ее к главному ритуальному костру. Эль напряглась, и, хотя возле огня сейчас находилось немало людей, она все еще не знала, в чьем плане участвует. На всякий случай она призвала Темпурус: вены обагрились магическим пламенем, а по телу пробежали волны приятного адреналина. Нимфы резко отшатнулись от нее и сбежали, бросив в толпе существ, словно собравшихся на концерт популярной поп-звезды. Каково же было изумление Эльвии, когда вместо записки она обнаружила в своей руке бутылек, который, по всей видимости, подсунули ей нимфы. К нему крепился листочек с белой подписью: «Твой аромат».
Эль совсем ошалела. «Ну что за бред, – мысленно посетовала она. – Неужели Аливар? Да нет, зачем взрослому, уважаемому сунтлеоновцу приходить в Лесное Королевство и устраивать подобный спектакль?»
Она осторожно вытащила пробку и вдохнула. Многогранный запах будто перенес ее в плодоносящий персиковый сад, где
