разглядывает Аск лучника. — Некоторым уже не помочь…
Они направились к колодцу и Аск, кривясь от боли, пошёл следом. Казалось, вся пещера была обильно залита кровью, а воспоминания о рицанской скотобойне вновь всплыли в голове юноши. Лохматый враг лежал на том же месте, где прошлой ночью его так яростно и смертельно атаковал рицанин. Оставшиеся в живых завтракали на камнях колодца, разделив походные запасы мертвецов.
Смерть тихо жужжала тьмой летающих, скачущих и ползающих вокруг мух. При свете дня, со сбившейся в клочья шерстью, застывший бесформенной массой на полу пещеры, зверь словно стал меньше, но всё равно был огромен. Стрел в его теле не было, лучники собрали все до единой и даже наконечники изломанных. Когда ещё выйдем к своим — неизвестно. Рассыпавшееся «дерево надежды» сейчас бы очень пригодилось орденам. Развести костёр теперь не судьба, а орденскому лекарю пришлось обрабатывать раны без огня. Разорванные в клочья тела погибших сложили у стены, под тем самым рисунком с чудовищем. Смотрелось это по-своему символично, словно жертва была принесена и сейчас совершался привычный всем обряд. От крови, сразившихся с лохматым врагом людей и его собственной, стены и пол пещеры местами окрасились в красный и впечатляюще блестели под проникшим сюда через открытый купол пещеры солнечным светом. Особенно рядом со зверем застыло небольшое, тёмно-багровое озеро.
Аску, несмотря ни на что, не терпелось подкрепиться. Гигант, широко улыбаясь, предложил ему присоединиться к трапезе у колодца мертвецов.
Привалившись к каменной ограде колодца, рядом сидели Кром и Вили. Ещё один израненный воин, по имени Вед, лежал неподалёку. Он был истерзан до полусмерти и как до сих пор не отправился на тёмную сторону — известно лишь богам. У Вили была перевязана нога, а огромный иссиня-чёрный синяк выступал из отворота рубахи от груди на шею. Командир орденов, не считая синяков и ссадин, вроде остался цел. Однако глаза его были полузакрыты, а губы что-то беззвучно шептали. Вили сначала прислушивался, потом понял, что орден попросту бредит.
Кроме того, никого из выживших, кроме конечно счастливчика Марка, не минули ранения, ушибы, ссадины или здоровенные, болезненные синяки. Если бы не доспехи и щиты, а того больше опыт воинов, потери были бы намного серьёзнее. Да и поражение от столь грозного врага, не будь это орденский отряд, было бы вполне предсказуемым и почти неизбежным. Хотя вряд ли и эти храбрецы и опытные рубаки смогли бы выжить без помощи рицан. Вернее, без помощи самострела одного из них, который, судя по всему, и прикончил чудище.
Пока остальные завтракали, низкорослый, щуплый, рыжий герой Марк, бодрый и без единой царапины, склонился над зверем. Он пытался отыскать так и не найденный им у противоположной стены болт в голове чудища. Наконец победоносно обнаружил тот в черепе зверя, чем слегка позабавил воинов. Болт наполовину выглядывал из лохматого затылка и доходяга прилагал немало усилий, чтобы извлечь его наружу. Марк очень старался. но болт застрял, что говорится, намертво.
Борг присел рядом с командиром, устало уронив рыжую бороду на могучую грудь, а неутомимый Имар возился с небольшой раной на ноге другого лучника. Ларс склонился над истерзанным воином, чтобы напоить его. Аск, слегка перекусив, присоединился к сидящим вокруг колодца орденам. Только сейчас он заметил, что держит окровавленный меч и, скорей всего, даже во сне не выпускал тот из рук. Он вручил страдальцу Вили оказавшийся лишним кусок вяленого мяса и тот принялся уплетать его, словно вкуснее ничего не ел за всю свою жизнь. Аппетит у него не пропадал ни при каких обстоятельствах и в этом здоровяк был схож с гигантом Боргом.
— Что… как… зачем …какие потери? — вырвался из полузабытья командир, стараясь понять где он и что происходит.
— Четверо воинов мертвы, Вед считай при смерти. У Вили серьёзно ранена нога и идти ему будет крайне тяжко. Придётся помогать или мастерить волок. Остальные также здорово помяты, кроме Марка, — подошёл к Крому Ларс, с тревогой наблюдая за его реакцией. — Марк вообще герой. Если бы не всадил болт из своего самострела в голову зверю, думаю не осталось бы и нас. Пооткусывало бы нам головы чудище и делу конец. В глаз попал, вирун мелкий. Такие вот у нас дела.
— Враг… враг уничтожен? Сколько их было? Никто не ушёл? Нельзя… нельзя дать никому уйти! Иначе… иначе будет как тогда у ручья. Приведут подкрепления… Засада… Где Ларс? — вновь закрыл глаза Кром, продолжая беззвучно шептать что-то важное для того мира, где он сейчас пребывал, путая прошлое и настоящее.
— Что с ним? — спросил Аск, наблюдая как Марку, с помощью топора Мога, удалось наконец выбить болт, и как тот принялся тщательно чистить его песком.
— Мы пытались, но он продолжает бредить. Вроде серьёзных ран Имар не обнаружил. Видно голова всему виной. Ему попали камнем почти что в висок, ещё до зверя, — ответил Борг.
— Ларс, пока командир не в себе, ты первая его замена, — стоял рядом со следопытом, придерживая правой рукой свою безвольно висевшую на перевязи левую Имар. — Раненых я подлатал, дальше на всё воля богов и Одина всемогущего. Поддерживать огонь больше нечем, кругом лишь песок да камни. Воды у нас мало. Думай, что делать дальше.
— Что тут думать?! Поели, скоро пойдём искать выход. Тела павших товарищей бросим здесь, хоронить их негде, — с некоторым раздражением сказал Ларс.
— Ну и воняет же здесь! То ли от запёкшейся крови, которая повсюду, то облепленных мухами кровавых ошмётков, то ли от дерьма мертвецов. А особо от туши мохнатой громадины. Нужно хорошо подкрепиться перед дорогой! — пробасил гигант.
Борг вновь принялся жевать, оставив остальных в недоумении о связи вони и голода. Аппетит этого великана был постоянным и непомерным.
— Это всё вместе и будет только хуже, — вернулся к колодцу уходивший облегчиться Мог. — Нужно убираться отсюда поскорее.
— Интересно, мясо этого зверя похоже на медвежатину? Помните, что ели в северных лесах, когда гостили у охотников? — парой больших глотков из фляги завершил свой завтрак Борг.
— Что зря болтать-то, огня нет. Сухое, трухлявое деревце сгорело слишком быстро, ещё до появления чудища. А зверь то и похож на медведя, только уж очень огромен и морда страшная. А так пещерный медведь и есть. — глядя на гиганта приложился и к своей фляге Ларс. — Но мы даже в северных лесах таких не
