проводят их до Эшта и будут ждать в указанном месте через семь дней, три дня подряд. А пока ты погостишь в нашем лагере, в самом лучшем доме, который у нас только имеется. Но если через десять дней монет не будет и мои люди вернутся ни с чем, я начну отрезать тебе пальцы. После рубить руки, потом ноги, затем уши, язык, выколю глаза и в конце концов снесу голову, — со странной ухмылкой пообещал торговцу Гут.
— Не беспокойся, я человек слова. Дирк, отправляйтесь домой и попросите моего друга, советника по податям, собрать выкуп и отправить сюда поскорее. Пусть продаст всё моё имущество, если потребуется и займёт мне недостающее. Я всё верну, он знает, — напутствовал наёмника торговец, положа тому руку на плечо.
Глаза Морта, вопреки его словам, ясно показывали Дирку, что не монеты ждёт из Рица торговец. Наёмник всё понял, едва заметно кивнув.
— Всё сделаю, не беспокойся, — ответил он, всё ещё не веря, что сам так легко спасается из плена.
Дирк с Золе, в сопровождении двух разбойников, ушли к реке, а всё ещё закованного в цепи Морта повели в дом, обещанный вожаком. Как он и предполагал, наилучшим домом оказалась яма, вырытая прямо за одной из хижин. Была она высотой около десяти мер и шириной не более пяти. Его спустили вниз на верёвке, оставив немного воды и хлеба. Дно ямы было загажено пребыванием предыдущих пленников. Грязь, дерьмо, какое-то рваньё и ветки смешались в нечто мерзкое, и крайне вонючее. Заложник бы не удивился, обнаружив в этом зловонном месиве труп какого-нибудь бедолаги. Морт, сморщив свой слегка вздёрнутый, мясистый нос, кое как расчистил себе угол и обречённо уселся в ожидании. Ждать придётся долго, и пленник смирился с этим.
В лагере же вскоре начался настоящий пир, эль и вино с ладьи уже ходили по рукам злодеев. Тут торговцы Ярл и Гас не соврали, в эту ночь даже Гут упьётся до свинячьего визга. Вся шайка весело опорожняла захваченные бочонки под разудалые песни воинов удачи. Двое крепких злодеев, в пьяном угаре, учинили драку. Такое развлечение также пришлось всем по вкусу. Смеркалось. В селении зажгли факелы, пир продолжался.
— Эй, Гут, когда уже притащим пару шлюх в наше логово? — заплетающимся языком спросил вожака один из его воинов.
— Как только хорошенько потеплеет, через дней двадцать, пойдём к Эшту, — охотно делился планами тот. — Там уведём пару селянок на потеху и будет нам развлечение. Если повезёт, то ещё и с ладьи какой забаву захватим. Хотя, как вы умудрились упустить двух потерянных потаскух в кандалах, ума не приложу!
— Так упились в тот раз не слабо, — вспомнил сидевший рядом Кунц. — Кому-то взбрело в дурную голову снять с них цепи. Искали, так их зверьё сожрало, не иначе.
— Конечно сожрало, через пару дней только хватились! — обвинительно взметнулись длинные руки вожака. — Я что ли должен за всем следить?! Торговец-то хоть в яме?
— Обижаешь… — показушно скривился высокий и сильный воин, с растрёпанной копной каштановых волос.
Двое грозных псов, до того мирно дремавших у ног злодеев, вскочили и, впившись злыми глазами в темноту, зарычали. Разбойники настолько были уверены в своей безопасности, что не обратили на это никакого внимания. Совсем скоро к домам, со стороны леса, вышел большой отряд.
— Гато, старый плут! Сколько можно ждать?! Я уже стал волноваться! — крикнул в их сторону вожак.
Изрядно подпивший Гут едва не свалился с табурета, завидев старого, абсолютно лысого, внушительной комплекции разбойника, что вернулся в лагерь с тем отрядом.
— Всё сделано, командир. Бедолаги даже не поняли, что это было. Мы завалили проход камнями полностью, им не вылезти, — пробасил лысый старик, принимая кружку с элем. – Хотя Риз уверен, что наши враги растворились, словно вируны.
Остальные воины его отряда также хватали кружки, желая наверстать упущенное веселье. Псы, успокоенные хозяином, тут же улеглись по своим местам.
— Они исчезли. просочившись в гору, — уверенно заявил мечник. – Я видел то, что видел. Мы бросали им на головы камни, я пригляделся, а их уже не было. Клянусь…
— Конечно не было, они скрылись под завалами, ха-ха, — усмехнулся успевший опорожнить свою кружку Гато. — Им не выбраться! Мы скатили потом несколько громадных валунов, так что упавшим и не подняться.
— Ха! Теперь будут знать, как угрожать нашей братии, сраные ордена. Есть что праздновать, сам сын магистра святого Ордена попал в западню и погиб от наших рук, — бахвалился вожак, пьяно размахивая своими длинными руками.
— Ярл и Гас красавцы! С такими подельниками мы точно не пропадём! — прокричал Кунц, хватая Гато за отворот рубахи.
— Тихо ты, шельма языкастая! Молчать о них, а не то… — удивительно быстро, несмотря на опьянение, оказался возле Кунца и приставил тому нож к горлу Гут.
— Всё, виноват, молчу… — смиренно поднял руки вверх слегка протрезвевший от страха разбойник.
Но сидевший в яме неподалёку Морт, даже несмотря на пьяный шум вокруг, услышал и понял всё как следует. Теперь он точно знал, что его пленение было совсем не случайным. И эта ненависть к «достойным» мерзавцам определённо поможет ему дождаться своих вызволителей.
Настоящие воины
Настоящие воины
Пещеры. Агрия. День четвёртый
Костёр давно погас, а из-за набежавших ночью облаков пещеру окутал мрак. Вили с Аском едва различали друг друга, а сторожили лишь ушами. Через какое-то время, несмотря на свои весёлые разговоры, оба рицанина слегка задремали. Не в силах бороться с накатившей сонливостью, они поняли, что пора сменяться. Вили растолкал Ларса, и они с Аском, едва улеглись, тут же уснули крепким сном сильно уставших за день людей. Мечник разбудил командира и ему не понравилось, как тяжело тот просыпался.
— Кром, ты в порядке? Не нравится что-то мне твоя походка, — заметил он, после того как ордена уселись у стены, подальше от спящих товарищей.
— Я в норме, проклятый камень попал в голову. Болит до сих пор, но это
