Читаем без скачивания Поднять перископ! часть 5 - Сергей Лысак

Толчок, и торпеда покидает аппарат. Сразу полный ход и рули на погружение. Надо уйти подальше от места выстрела. Даже если на крейсере и не заметят пуск, то вот один – два катера, находящиеся рядом, вполне могут обратить внимание на непонятный всплеск.

"Косатка" уходит в глубину, и вскоре раздается взрыв. Торпеда нашла свою цель…

– Все, господа. Теперь начинаем добирать "подранков". "Центурион" и три крейсера удрали и нам их не догнать. А вот этих двоих достанем. Василий Иванович, загрузка носовых аппаратов та же самая. Две обычных мины, две неконтактных.

– Сначала добьем крейсер, Михаил Рудольфович?

– Нет, броненосец. У крейсера, похоже, повреждены винты, и он никуда не денется. А вот броненосец хоть и зарылся носом в воду, но все равно имеет шанс доползти до Вэйхайвэя, до него не так уж и далеко. Поэтому, нам надо спешить, если не хотим дать ему уйти. И есть у меня еще одна задумка, как сделать пакость англичанам…

"Косатка" снова всплывает под перископ. Видно, что крейсер, получивший торпеду в борт, тонет. Все катера бросили свою бесполезную беготню и направились к нему. Поэтому, можно всплыть и продолжить преследование.

Когда Михаил выбрался на мостик после всплытия, он окинул взглядом горизонт. В стороне угадывался силуэт крейсера, потерявшего ход, вокруг которого тоже кружили катера, освещая прожекторами поверхность воды. Поврежденный броненосец уже был еле различим в темноте, но его ход упал очень сильно, и далеко уйти он не смог. Уцелевших "Центуриона" и трех крейсеров не было видно. Дав полный ход дизелями, "Косатка" бросилась в погоню за уползающей добычей.

Гремят дизеля, и вода с шипением пролетает возле бортов, иногда перекатываясь через палубу. Потерявший ход крейсер остался позади, а впереди приближается темный силуэт броненосца. Судя по тому, как далеко он смог уйти, его ход упал до трех-четырех узлов, если не меньше. Уже видны огни Вэйхайвэя, до входа в бухту не более пяти миль. Но вот, впереди появляются какие-то огни. Какие-то небольшие цели идут навстречу поврежденному броненосцу. Очевидно, он вызвал помощь по радио. Но это уже и неважно. Он не сможет пройти эти оставшиеся пять миль. "Косатка" не упустит свою добычу…

Смена курса влево, чтобы обогнать броненосец. Приближаться к нему очень близко нельзя, могут заметить. Поэтому, "Косатка" идет по дуге, обходя цель на большом расстоянии, чтобы обогнать ее и занять удобную позицию для атаки. Когда броненосец был уже на траверзе, Михаил внимательно рассмотрел его в бинокль. Корабль очень сильно погрузился носом в воду, по самую палубу. И похоже, держится из последних сил, стараясь доползти если не до порта, то хотя бы до берега. Ход действительно не превышает трех – четырех узлов. "Косатка" проходит вперед, уменьшает ход и разворачивается носом на цель, до которой около мили. Теперь можно и погрузиться, чтобы подобраться поближе. Скоро к броненосцу подойдет помощь и будет всячески мешать. Мостик лодки пустеет, ее силуэт начинает уменьшаться, и вскоре вообще исчезает с поверхности моря. Охота продолжается…

Михаил внимательно наблюдал в перископ за медленно приближающейся громадой. Броненосец соблюдает светомаскировку, на нем ни одного огонька, но он создает столько шума, что его хорошо слышно через обшивку корпуса лодки. Слева приближается подмога. Очевидно, канонерки и катера. Броненосец медленно приближается к линии визира в перископе. "Косатка" почти неподвижна, и ждет прихода цели в точку выстрела. Михаил застыл у перископа. И вот, момент настал. Две торпеды с интервалом в пять секунд покидают аппараты и устремляются к цели, которая даже если и обнаружит их, то сделать все равно ничего не сможет. Броненосец еле движется, его ход упал еще больше. Теперь нечего экономить торпеды, надо избежать любых случайностей. Сразу же после выстрелов "Косатка" уходит на глубину и отворачивает в сторону. Хорошо слышен шум машин броненосца. И вот – первый взрыв, а через несколько секунд – второй. "Косатка" медленно разворачивается на глубине и направляется прочь от берега. Здесь больше нечего делать. Из четырех самых сильных броненосцев Вэйхайвэйской эскадры два лежат на берегу, а два отправились на дно Желтого моря. Остался недомерок "Центурион", которому теперь лучше вообще не покидать бухту Вэйхайвэй.

Когда очередное "Ура!!!" отгремело в отсеках и поздравления закончились, Михаил устало улыбнулся.

– Вот и все, господа. Нашему флоту теперь в Желтом море ничего не угрожает. Из пяти броненосцев остался один, и тот "десятидюймовый" недомерок. Для нашей троицы броненосцев – это на один зуб. А там и "Победа" с "Пересветом" в строй войдут. Из двух "Диадем", или кто именно из них тут ошивается, как минимум одну мы на дно отправим.

Что остается у англичан? Один "десятидюймовый" броненосец, один большой бронепалубный крейсер типа "Диадема", и пара небольших бронепалубных крейсеров. Это в Вэйхайвэе. В Нагасаки два броненосных и один бронепалубный крейсер – те, что остались после того, как мы там порезвились. Плюс разная мелочь. Если англичане будут продолжать упорствовать и всеми силами, как говорят японцы, пытаться "сохранить лицо", то мы займемся и этими остатками. Такого разгрома английский флот не знал давно. Пора пересмотреть правомерность титула "владычицы морей" у империи, над которой никогда не заходит солнце. А сейчас – отбой тревоги. Всем, свободным от вахты отдыхать.

– А крейсер разве добивать не будем?!

– Нет

– Почему?!

– Господа, я же говорил вам, что хочу сделать англичанам еще одну пакость. Сейчас этот крейсер лежит в дрейфе и не имеет хода. Если он каким-то чудом его все же даст, то куда он пойдет?

– В Вэйхайвэй, больше некуда.

– Вот именно. То есть, нам навстречу и мы его все равно перехватим, так как с поврежденными винтами он не ходок. Если же он не сможет дать хода, что сделают англичане?

– Запросят помощь по радио.

– Правильно. И помощь придет. Какой-нибудь буксир, или грузовой пароход. Но пойдет он не один, а в сопровождении крейсера. А то и всех трех, что остались.

– Так Вы хотите еще один крейсер поймать?!

– Вот именно, господа, вот именно! Англичане не бросят крейсер и попытаются отбуксировать его в Вэйхайвэй. Вот и поймаем их на живца. Быстро они не появятся, будут ждать, когда мы уйдем. Но нам-то торопиться некуда? Поэтому, займем позицию неподалеку от нашего "живца" и будем ждать, кто появится. Придет один буксир с парой канонерок – со спокойной душой добьем "живца" и уйдем, пока они не успели завести буксирный трос. А вот если пожалует что-то более привлекательное, то займемся сначала им. А добить "живца" всегда успеем, куда он денется…

Когда "Косатка" отошла в сторону от места атаки и всплыла под перископ, броненосец уже уходил под воду. В свете прожекторов подошедших судов было хорошо видно, как он лег на борт и только небольшая глубина, около двадцати метров, не дает ему опрокинуться. Подоспевшая помощь была занята спасением людей, и им было не до "Косатки". Да они и не обнаружили ее. Отойдя еще на пару миль, "Косатка" всплыла и направилась к оставшейся добыче, которой выпала роль приманки. Эти несколько последних дней стали настоящим позором и трагедией для Королевского флота. А виновница всего этого, тихо урча дизелями, неторопливо следовала к месту засады. Охота не окончена. Британия, в погоне за дискредитацией подводных лодок вообще и "Косатки" в частности, совершила страшную ошибку, устроив провокацию с уничтожением "Астарты". Как оказалось, "Астарта" была уничтожена не "Косаткой", а н е и з в е с т н о й подводной лодкой. И вот теперь эта н е и з в е с т н а я подводная лодка появилась снова, устроив настоящий разгром Королевского флота в Желтом море. Британия наступила на собственные грабли. И наступила не один раз.

Глава 9 Игра без правил

Когда сигнальщики "Косатки" обнаружили лежавший в дрейфе крейсер, лодка застопорила машины и остановилась. На всякий случай, Михаил приказал вынести на мостик пулеметы. Обстрела со стороны крейсера он не боялся, так как он был на довольно большом расстоянии, но вокруг могут рыскать катера англичан. И вполне может быть, что напорются на "Косатку". Не стрелять же из пушки по этим скорлупкам, хватит с них и пулеметов. Но вокруг было спокойно. Крейсер соблюдал светомаскировку и не подавал признаков жизни, катеров тоже поблизости не наблюдалось. Если они не ушли в сторону берега, то, скорее всего, находятся возле крейсера. Очевидно, у него действительно повреждены винты, и ход он дать не сможет. Осмотревшись еще раз, и не заметив ничего подозрительного, Михаил отправился в каюту. Делать пока все равно нечего. Но по дороге его перехватил старший офицер, сказав, что есть разговор. Уединившись в каюте и заняв свои обычные места – Михаил на койке, а Василий за столом, командир удивленно уставился на своего подчиненного.