привезём Уинна к вам. После этого целитель расскажет вам, как спасти жизнь Уинна. Я буду их сопровождать и предлагаю себя в ваше распоряжение. Молюсь и надеюсь, что нам удастся договориться об условиях мира, чтобы спасти наш город от вашего гнева.
Настоящий Хенрик остался в городе среди его защитников, которые ожидали смерти.
И в этот раз основное бремя по осуществлению плана легло на обаяние Пончика и способности Кати к перевоплощению. Катя не только приняла обличье целого заднего сиденья Колесницы (которое я был вынужден снять, чтобы реализовать задуманное) и сыграла роль «тела Уинна», водружённого на это сиденье. Её настоящие глаза смешались с клейкой лентой и теперь давали ей широкий обзор.
Но и это ещё не всё. У Кати была и третья роль – тело Хенрика, сидящего в Колеснице непосредственно за сиденьем возницы. Оно было связано с основной массой при помощи руки верблюда, словно бы покрывавшей стул. Горло дромадера-перевёртыша представляло собой мешок настоящей крови гуля, которую я сохранил в своём инвентаре. Идея пришло нам в голову буквально в последний момент, и благодаря ей уловка со смертоносным ударом Фираса вышла невероятно реалистичной.
А халат, рюкзак и всё прочее было настоящим.
Когда Фирас перерезал горло перевёртышу, Катя втянула его массу, в результате чего Хенрик исчез. Одежда и рюкзак прикрыли тело уже находившегося в Колеснице перевёртыша, до того скрытое ложным телом дромадера. Когда Леон-посол устроил нам проверку, всё выглядело так, будто этот перевёртыш всегда был Хенриком.
И Катя втянула всё это в себя… Я не мог поверить своим глазам.
Об этих событиях я и раздумывал, когда влезал в плетёную корзину «Ваханы» с Катей-Уинном на левом плече и Пончиком на правом.
Гнома-снайпера звали Крикс[104], а пилота – Хикс[105]. Они принялись за работу, а Леону осталось лающим голосом выкрикивать распоряжения. Я одним глазом следил за пилотом и старался хорошенько запомнить устройство панели управления.
– Славное время, – говорил Леон, пока я укладывал Уинна-Катю на пол. – Перед нами откроется умопомрачительная картина смерти последнего поселения Ансера.
Кажется, у него слегка кружилась голова.
Пончик спрыгнула с моего плеча и приземлилась на борт корзины. Глядя широко раскрытыми глазами вниз, она воскликнула:
– Гляди, Карл! Мы поднимаемся в воздух.
Когда сверху ударила струя горячего воздуха, мой желудок подпрыгнул к горлу. Я несколько раз согнул-разогнул руку в локте, чтобы не потерять сознание.
– Мать твою, Пончик. Будь осторожна.
Лже-Уинн скорчился так, чтобы не бросалась в глаза его чрезмерная длина. Добавить массу не составляло труда, а вот уменьшить размер, особенно готовясь к схватке, было не так просто. Поднялись мы быстро, так что большое значение имел ещё и верный расчёт времени. Чтобы исполнить задуманное. нужно было подняться довольно высоко, и при этом оказаться вне досягаемости самолётов сопровождения.
Хронометр, отсчитывавший время до начала бомбардировки, показывал семь минут. Мы миновали эскорт, перекрывавший нам путь к отступлению.
Хорошо, хорошо.
Леон наклонился к Уинну и сообщил нам:
– Он уже выглядит лучше.
Катя хрюкнула. Я предупреждал её о нежелательности разговоров. Она очень старалась овладеть голосом Хенрика, но, по-видимому, это было невозможно. Не стоило рисковать, когда приближалась развязка.
– Что вы имели в виду под «последним поселением Ансера»? – спросил я, меняя тему. – Разве это не тот господин, который похоронен в гробнице?
Ответил мне Крикс-снайпер:
– Бактрианы и дромадеры были рабами, это они строили гробницу. Пришёл Ансер, подчинил их вместе с глабрами[106] и поставил на колени. – Он плюнул за борт корзины. – Несмотря на славу великих бойцов, верблюды сдались первыми и стали соучастниками того ужаса, что принес в этот мир Ансер и его люди. Они мерзки и заслуживают смерти. Когда их не будет, мир станет лучше. У нас останется последняя задача, а потом мы сможем оставить эти земли и найти мир.
– Какая же? – спросил я.
Наш стремительный подъём продолжался. Ближе, ближе.
Гномовый пилот повернул колесо, и шар взял курс на север, на пересечение с курсом «Бесплодной Земли».
– Сумасшедший Волшебник, – ответил Крикс. – Он самый опасный из них всех. Он не просто хочет украсть ворота. Ему нужно их понять. Воспроизвести их. Преследуя свою цель, он сошёл с ума, и мы боимся, что он принесет много вреда, если не остановить его.
Я прервал его:
– Подождите. Так артефакт принадлежит этому волшебному чуваку?
Крикс и Леон переглянулись. Губы Крикса тронула слабая улыбка.
– Ему принадлежит одна треть.
Мне хотелось продолжить расспросы, но время утекало. Я всматривался в то, что открывалось за пределами корзины, я не упускал из виду индикатор высоты. Мы поднялись на триста метров, что означало почти тысячу футов над гробницей. Самолёты сопровождения остались далеко внизу, хотя медленно поднимались вместе с нами. По моим прикидкам, ближайший из них взлетел примерно на восемьсот футов.
Карл: «Пончик, Катя, готовы?»
Сидя на борту корзины, кошка глубоко запустила когти в плетение.
Пончик: «Я ГОТОВА».
Катя: «Готова. Пончик, прежде чем действовать, убедись, что мне ничего не грозит. Падать долго».
Карл: «Лэнгли. Оружие не применять».
Лэнгли: «Уже стреляем».
Мгновение спустя восемь ракет со звуком ввинчиваемого в пробку штопора взмыли в воздух с поверхности земли. Это были одноступенчатые ракеты, сделанные впопыхах, но с новыми, усовершенствованными ускорителями Мордекая. Шестеро лучников, Луис и Фирас имели в своих инвентарях по одной трубчатой пусковой установке и по две ракеты. Когда Леон и его шар были на земле, Лэнгли распределил цели для каждого, и парни, используя системы верного наведения, навели ракеты каждый на свой самолёт или воздушный шар сопровождения. Ещё до того, как первый залп ударил по целям, в воздухе взорвались ещё четыре ракеты, направленные в оставшиеся самолёты.
Реакция Крикса была быстрой. Он закричал, и внезапно все точки с его стороны стали красными. Я ожидал, что он взмахнёт своим внушительным оружием, как бейсбольной битой. Но нет, он бросил это оружие и схватился за одну из круглых бомб в патронташе. В ту же секунду я вцепился в канат шара и бросил дымовую завесу. Из-под укреплённых клейкой лентой повязок выскочили два Катиных шипа и прошили плетёное дно, чтобы удержать её на месте. Пончик же скастовала Дыру на дно корзины, под всеми нами.
Кошка долго практиковалась с этим заклинанием и теперь могла расширить его диаметр до полутора метров. При этом края дыры получались не особенно прочными, но это не имело большого значения, особенно при увеличении Пончиковой магической силы. Дыра оказалась недостаточно велика, чтобы дно исчезло полностью, но итог был правильным.
Все три
