размерами не превышавшему обычный дом.
Оно висело под единственным воздушным шаром, который поднялся к самому потолку пузыря. Зрелище напомнило мне известный фильм о мальчике и старом чудаке в летающем доме[111].
– Что ж, замком мы не овладели. Но хотя бы уничтожили его броню.
Воздушный шар продолжал двигаться на север, мимо края «миски». Я настроил дальновидца на более подходящий масштаб и вгляделся в гнома, стоявшего у входа в здание. Это был не комендант Кейн, а молодая женщина. Точнее, ребёнок. Лет, может быть, десяти.
Девочка стояла с дальновидцем в руке и глядела в мою сторону. Я помахал ей. Она развернулась и скрылась в доме. Очень скоро дверь открылась, и я увидел ещё одного гнома; вот это был комендант. Было похоже, что в доме только он и его дочка.
– Мы можем ударить по ним ракетой после того, как они пролетят над «миской», – предложила Катя. – Тогда лестница окажется на поверхности.
– Возможно, – сказал я. – Но я хотел бы попасть туда более традиционным путём.
– Зачем?
Всё её тело до сих пор было обмотано клейкой лентой.
Я достал из своего инвентаря фальшивые карманные часы и перебросил Кате.
– Такие есть у Хенрика, такие есть у коменданта Кейна, и я вполне уверен, что есть и третьи – у Сумасшедшего Волшебника с Дюн. Если это так, то эти трое часов, вероятно, укажут путь к интересному артефакту – Воротам Одичавших Богов.
– Ты ведь даже не знаешь, чем полезны эти ворота.
– Я знаю, что этот предмет имеет статус, равный статусу небесного, – возразил я. – И он не должен быть доступен на столь ранней стадии. Такое ограничение здесь не игнорируется. Поэтому я хочу до него добраться. Сначала мы добудем часы Хенрика, затем отправимся в замок, займём тронный зал и заберём часы Кейна, и наконец наёдем третью, и последнюю, часть мозаики у Волшебника.
Катя с сомнением посмотрела на меня.
– Мы только что едва выжили, ты не забыл?
– Карл, Карл! – перебила нас Пончик. – Я получила филантропический ящик! А ещё у меня повышение – тридцать шестой уровень! По-моему, мы убили очень много гномов.
– Так оно и было.
Я смотрел на последнюю часть «Бесплодной Земли», которая едва цеплялась за жизнь. Я не видел этого невооруженным глазом, просто чувствовал. Я поднялся на два уровня – до сорок третьего – и стоял на пороге сорок четвёртого. Хотел бы я знать, сколько гномов мы на самом деле убили.
Зев: «Привет, друзья! Ну и ну, вы творите чудеса! Великолепная работа. Ваши социальные данные выглядят потрясающе!»
Пончик: «ЗЕВ! БОЖЕ МОЙ КАК МНЕ НЕ ХВАТАЛО ТЕБЯ! КОГДА Я ТЕБЯ УВИЖУ?»
Зев: «Простите, обходчик Пончик. Я сейчас только ваш социальный менеджер. Я могу сориентировать вас в отношении настроений аудитории, но всеми публичными акциями управляет администратор Лойта. У вас не будет возможности обращаться ко мне непосредственно, пока я не открою чат».
Пончик: «ТЫ В ПОРЯДКЕ?»
Зев: Лучше не бывало. Спасибо, Пончик, за заботу. Карл, аудитория замечает, что вы обособленно держите себя с другими обходчиками. Это значит, что вы излишне суровы. Может быть, вы захотите немного смягчить манеру поведения? Катя, ваши показатели неуклонно растут. Вы прекрасно трудитесь. Пончик, люди хотят, чтобы Монго больше действовал. Вы слишком много держите его в изоляции. И ещё: вы всего один раз пустили в ход ваши новые заклинания. Когда вы получаете лут, от вас ждут, что вы будете им пользоваться.
Пончик посмотрела на меня. На её мордочке читалась тревога.
Пончик: «ХОРОШО МЫ БУДЕМ. ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ ПОСЫЛАТЬ ТЕБЕ СООБЩЕНИЯ?»
Зев: «В этом нет необходимости, обходчик. Не волнуйтесь, я буду вам сообщать, если появятся новые зоны, требующие внимания. А теперь идите и убивайте, убивайте, убивайте!»
Глава 13
Вместо того чтобы встретиться с остальными на бактрианских руинах, мы потащились обратно в Горбатый город. Наверху десятки самолётов и других летательных аппаратов продолжали раздражать противовоздушную оборону города, но при отсутствии угрозы высотных бомбардировок ни у кого не было сомнений в эффективности многочисленных зенитных орудий. Гномам оставалось лишь доживать свой век. Кто-то из них уже устраивался на дальней стороне «миски». Я заметил, что некоторые взлетали, причём даже выше края «миски», после чего исчезали. Вероятно, они рассчитывали найти посадочную площадку в секторе земли.
Я отправил предупреждение Гвен.
Уцелевших гномов, лишённых защиты и укрытий, наверняка ожидал тяжелейший день.
Пончик беспокоилась о Зев, и это было, как я понимал, нелегко вдвойне, потому что она не могла говорить об этом – ни вслух, ни в чате. Я погладил кошку по спине. Всё её тело было напряжено.
Пока мы брели к городу, я просмотрел свои достижения. Несмотря на всё, их было не так уж много. А примечательное – только одно.
Новое достижение! Пушечное ядро.
Вы упали с большой высоты, и вы живы! Вы знаете кого-нибудь ещё, кто… Вы знаете, что? Не обращайте внимания. Пошли вы на….
Награда: вы получаете серебряный ящик парашютиста! Не то чтобы вы это заслужили, вы, маленький панк.
Амплитуда отношений системы ИИ всегда отличалась широтой: от восхищения до открытой враждебности, но это сообщение было одним из самых мрачных. Почему – я не понимал. Конечно, система была двуличной в лучшие времена и слетевшей с катушекк во все остальные, но с тех пор, как мы к чертям взорвали «Бесплодную Землю», в ней появились элементы, выходящие за рамки всякого понимания.
И это было нехорошо.
Когда мы приближались к воротам Горбатого города, опустив головы, чтобы нас не узнали с воздуха, то заметили, что на карте появилось много косых крестов: гномы, упавшие с «Бесплодной Земли», когда она раскололась. По большей части они лопнули, как раздавленные помидоры, но некоторые были в достаточно хорошем состоянии, и их можно было забрать лутом. На многих почти не было одежды. Пончик увлеклась собиранием их красных шляп. Я подобрал несколько неизувеченных тел для своей непрерывно растущей покойницкой. Кроме того, я собрал в лут некоторые инструменты, большое число осколков металла, шестерёнок, пружин, случайную золотую монету и разрозненные обломки незаколдованной брони.
И всякий раз над ними висело одно и то же:
Труп управляемого гнома. Убит падением с большой высоты при содействии обходчика сучёныша Карла.
– Да что я такого сделала? – спросила Катя. – Мне это уже более чем действует на нервы.
– Не знаю, – сказал я. – Будем надеяться, скоро это сойдёт на нет. – Я посмотрел вверх. – Что сделал я, я тоже не знаю, но клянусь, что это было
