— Грегор, не отпускай меня.
— Что так беспокоит тебя? Расскажи.
Она замерла на мгновение, а потом он почувствовал, как дрожь бьет все ее тело.
Мысленно проклиная себя за этот вопрос, он чуть отстранился и, нежно коснувшись пальцем подбородка, приподнял ее голову, заставив посмотреть ему в глаза. Он хотел видеть ее лицо.
В глазах ее был неподдельный ужас, которого он никак не ожидал. Сначала она, казалось, даже не замечала его и словно смотрела сквозь него на что-то, что так напугало ее.
— Джесси?
И хотя по глазам ее было видно, что она узнала его голос, она уткнулась в его шею, как будто не хотела видеть ничего вокруг и лишь искала укрытия от своего страха.
— Я не могу вам рассказать. Вы станете презирать меня, если узнаете.
— Нет, что ты. Никогда! Прекрати, Джесси. Иди ко мне, мое маленькое дикое создание, иди ко мне.
Она сжала его обнаженное плечо.
— Вы обещаете, что не будете думать обо мне еще хуже, чем теперь?
— Я вовсе не думаю о тебе плохо.
— Но я шлюха. — Печаль и глубокое сожаление в ее голосе вызвали в нем непреодолимое и неизведанное ранее желание пожалеть, успокоить ее.
— А мне, чтобы выжить, приходилось быть вором, а кое-кто скажет, что и подлецом. Я лгал, и обманывал, и притворялся тем, кем не являлся на самом деле, чтобы прорваться и достигнуть успеха. Я отнюдь не мечтал, что буду таким. И воспитание мое предполагало совсем другое будущее, однако жизнь порой делает выбор за нас.
Он снова приподнял ее голову за подбородок, чтобы заглянуть в ее глаза.
— Мы оба далеко не святые, моя дорогая. И думаю, как раз поэтому мы сможем неплохо понять друг друга.
Несколько долгих мгновений она смотрела в его глаза, даже не пытаясь скрыть своих переживаний. Затем она кивнула и начала говорить:
— Когда я была еще совсем маленькой, мою мать казнили. Прямо на моих глазах. Они заставляли меня смотреть.
— Они?
— Жители деревни, люди, приговорившие ее к смерти. — Джесси сделала глубокий вдох. — Мы пришли на юг с Северо-Шотландского нагорья, потому что мама хотела найти моего отца. Он сбежал, когда узнал, что она ждет второго ребенка. Однако, перебравшись сюда, она так и не нашла его, а лишь встретила свою смерть. Ее забросали камнями, повесили и сожгли.
— Ее обвинили в колдовстве?
Джесси кивнула.
В памяти Грегора вдруг вспыхнуло воспоминание.
— Та женщина в Данди, Элиза. Она знала о том, что случилось с твоей матерью? Поэтому так легко было обвинить тебя в подобном преступлении?
Это многое объясняло.
Джесси ответила не сразу, но, помолчав, кивнула:
— Возможно, это и было причиной.
Вот так, за несколько мгновений, он узнал о ней так много. Он погладил ее по спине.
— Ты родом из нагорья?
Это объясняло то, что она использовала гэльское наречие, и тем не менее он не смог скрыть удивление.
Она бросила на него обжигающий взгляд.
— Эта информация — отнюдь не повод для насмешек.
Он провел рукой по мягкой линии ее ягодиц и, обняв за талию, притянул к себе.
— Я вовсе не смеялся над тобой, просто был удивлен. У тебя есть потрясающая способность. — Он поцеловал ее обнаженное плечико. — Тебе удается удивлять меня снова и снова, каждый день.
Встретив ее взгляд, он увидел, что настроение ее улучшилось и она уже почти улыбается.
— Да, я и в самом деле родом из нагорья, и я все еще помню те места. — В ее глазах было томление. — Когда я получу свои деньги, то непременно отправлюсь туда.
— Правда?
Джесси кивнула:
— Там не преследуют людей за их веру и убеждения.
Ей действительно имело смысл покинуть эти края и отправиться на север.
Она задумчиво смотрела на него.
— Вы не обвиняете меня в колдовстве, Грегор Рэмзи.
Он тихо рассмеялся:
— Я не видел никаких тому подтверждений.
Впрочем, он уже задумывался над этим. Даже ложное обвинение будет преследовать ее, если она останется где-то поблизости к Данди. Через какое-то время, быть может, она и сможет вернуться, но пока то, что она собиралась уехать совсем скоро, было только к лучшему.
Она с тоской смотрела на залитое лунным светом окно.
Он нежно провел пальцем по ее губам.
— И все-таки ты необыкновенная.
Она заглянула в его глаза.
— Вы не боитесь меня? И не станете избегать?
— С чего бы? На это нет никаких причин. — Он взял ладонью ее грудь и большим пальцем коснулся соска. — Ты далеко не обычная женщина — я никогда не встречал столь бесстыдных и похотливых, как ты, но именно поэтому я и возжелал тебя. — Он хотел упомянуть и о своем задании, но остановил себя, ощутив бесконечную нежность ее взгляда.
Джесси вздохнула и робко улыбнулась.
Она повернулась к нему, обняла его за шею и прижалась к нему. Его член начинал наливаться желанием от ощущения ее теплоты и близости обнаженного тела, теперь же, когда она придвинулась к нему и прижалась своим бюстом к его груди, он был уже тверд и полон силы.
— Тебе уже лучше?
Она кивнула, приподняла колено и соблазнительно провела ногой вдоль его бедра.
— Войди в меня, Грегор. Заполни собой, так чтобы не осталось места ночным кошмарам.
Какой мужчина смог бы устоять?
Прижав ее к постели, он вошел в ее жаркое лоно. Медленно двигаясь вперед и назад, он проникал все глубже. Он замер, чтобы насладиться нежным, плотным объятием ее плоти, что обволакивала член. Он смотрел на нее, вглядываясь в глаза и словно стараясь что-то в них прочесть. Они блестели в лунных бликах и как-то необыкновенно светились, как будто изнутри.
Заметив, что он изучающее смотрит на нее, она опустила веки.
Узнав о ее кошмарах, он понял, насколько она уязвима.
Грегор продолжал двигаться, медленно, наслаждаясь процессом, очарованный тем, как каждый толчок, каждое новое ощущение отражались на ее лице. Рот ее был приоткрыт, и губы чуть шевелились, дыхание становилось частым и шумным. Ее веки вздрагивали, и из груди вырывался тихий стон каждый раз, когда головка погружалась в глубину ее трепещущего тела.
— Посмотри на меня, — попросил он.
Она помедлила мгновение, потом сглотнула, сделала глубокий вдох и подняла глаза, чтобы встретиться с его взглядом. У нее перехватило дыхание, в горле стал ком, а глаза блестели, полные слез.
Не отрываясь от ее взора, он продолжал скользить в ней.
Стараясь продлить это наслаждение как можно дольше, Грегор входил в нее медленно и нежно до тех пор, пока оба они уже не в силах были сдерживаться и отдались сладостному порыву. Она с благодарностью и наслаждением прижалась к нему, едва слышно повторяя его имя. Он упал, обессилев, и заключил ее в свои объятия, чтобы она могла сладко заснуть в его руках.
