— Мне так удобнее.
И снова у Грегора промелькнуло ощущение, что никогда прежде Джесси не ездила верхом, но теперь, когда она уже была в седле и они готовы были отправиться в путь, он не стал с ней спорить. Сейчас между ними царило согласие, и он хотел лишь, не нарушая его, отправиться наконец в дорогу.
Оседлав свою лошадь, он натянул поводья.
Позади Джесси бормотала что-то ободряющее, как вдруг послышался шлепок. Уже через мгновение ее лошадь галопом промчалась мимо него. Обгоняя его, она радостно смеялась и, одной рукой держась за луку седла, второй гладила гриву животного. Она неслась на огромной, опасной скорости и при этом, похоже, даже не держалась за поводья. Как ей удавалось так управлять лошадью?
Его переполняли многочисленные вопросы. Он помчался за ней, уверенный в ее намерении произвести на него впечатление, изображая, что умело держится в седле, а на самом деле рискуя вот-вот упасть и что-нибудь себе повредить. Однако очень скоро Грегор увидел, что ее очаровательная попка все еще в седле. Он искренне не мог понять, каким образом ей удалось удержаться.
Грегор пустил свою лошадь галопом, чтобы догнать Джесси и указывать ей дорогу. Он не планировал преодолеть этот путь в таком темпе, но если это устраивало его спутницу, то было ему только на руку.
— Грегор, это потрясающе! — прокричала она с нескрываемым восхищением, оглядывая прекрасные пейзажи Файфа.
— О да. — Он вдруг испытал необъяснимое чувство гордости, несмотря на то что не имел пока никаких прав на землю, которой она восхищалась.
Однако когда они приблизились к Белфур-Холл, замку Айвора Уоллеса, настроение Грегора заметно ухудшилось. Один только вид крыш его особняка пронзил его безудержным желанием ворваться внутрь и нанести сокрушающий удар злейшему врагу, стереть его в порошок. Он думал, что подобные порывы остались далеко в прошлом и что теперь он будет спокойнее, зная, что есть гораздо более действенный способ расплатиться с ним.
Он указал на крыши, что были видны издалека:
— Вот это место.
Джесси нахмурилась.
— Вы ведь не собираетесь подъезжать к самым воротам, чтобы показать мне его?
— Нет, здесь мы сойдем с дороги. — Он шагнул с грязной исхоженной тропы и указал на лес, который окружал замок с задней стороны.
Там же лежала тропинка к их старому имению, и, убегая по ней, он сам в детстве часто играл в этих лесах, а потому отлично знал их. Взяв за поводья, он повел ее лошадь рядом со своей.
Когда тропа закончилась и перед ними предстали угодья, простирающиеся от замка, на вершине холма он заметил лес.
— В этом лесу лошади смогут отдохнуть, а для нас это будет отличный наблюдательный пункт. Оттуда открывается вид на дом, и в то же время деревья послужат нам укрытием.
Джесси смотрела на него и послушно кивала, пока он объяснял ей их планы. Но, замолчав, он заметил, что на самом деле ее внимание привлек сам лес. Когда они стали пробираться сквозь деревья под навесом густой зеленой листвы, она с восторгом оглядывалась по сторонам и, казалось, была счастлива в эти минуты.
— Как здесь красиво, Грегор!
— Да, особенно летом, — улыбнулся он. — Я играл здесь еще в детстве.
Она смотрела на него, словно стараясь представить это, и тоже загадочно улыбалась.
Когда он остановил лошадей и дал понять, что пришло время спешиться, она с трудом выбралась из седла и с ворчанием и показным недовольством спрыгнула на землю. Он непонимающе покачал головой. В лошадях определенно было что-то, что вызывало в ней беспокойство, и все же, когда Джесси взбиралась на лошадь, казалось, что она нашла с ней общий язык. Обернувшись, он увидел, как она бегает между деревьями, прикасаясь к стволу каждого из них. В изумлении Грегор наблюдал за ее странным поведением.
Она танцевала под деревьями, прижимала ладони к коре, и ее страстный ищущий взгляд ловил каждую деталь. Она опускала руки в высокую траву в поисках ягод и пропускала ее сквозь пальцы, вдыхала аромат. Когда она стала кружиться под сенью ветвей, раскинув изящные руки, Грегор был окончательно околдован этим зрелищем.
Наконец, Джесси остановилась и, запрокинув голову, казалось, вдыхала саму атмосферу этого места.
— Ах, это просто чудесно!
Грегору чрезвычайно хотелось узнать, что значило ее столь эксцентричное поведение, но, видя ее безграничную радость и удовольствие, он воздержался от вопросов. Когда Джесси немного успокоилась и улыбнулась ему, словно вспомнив о его присутствии, он подошел к ней:
— Пойдем, с опушки леса я смогу показать тебе различные части дома, его детали, чтобы немного подготовить тебя.
Она кивнула и взяла его за руку, но пальцами свободной руки все еще прикасалась к цветам, и бутонам, и свисающим листьям.
— Наперстянка! — вдруг радостно воскликнула она, указывая на цветы. — А вот и боярышник и папоротник!
Грегор взглянул туда, куда она указала, и улыбнулся, снова удивляясь ее искренности и непосредственности. У кромки холма, когда лес уже остался у них за спиной, он кивнул, указывая вперед:
— Отсюда мы сможем наблюдать, оставаясь в безопасности. Деревья послужат нам хорошим укрытием. Мы сейчас находимся с задней стороны дома.
Джесси смотрела вниз, сгорая от любопытства.
— Да он просто грандиозный. Ваш враг крупный помещик?
Грегор нахмурился:
— Липовый помещик.
— Липовый? Что вы имеете в виду?
— Он мечтает о высоком титуле и власти, в действительности же возделывает лишь небольшой участок земли, не продвигаясь вперед, так как думает только о себе и не в состоянии заслужить уважение и благосклонность землевладельцев.
Джесси стояла очень близко и, слушая Грегора, пристально смотрела на него, и он заметил, что взгляд ее был необыкновенно проницательным и даже оценивающим. Наконец, она кивнула и, вытянув руку, указала на здание:
— Это вход для прислуги, который вы отметили на рисунке, так?
— Да, это он. — Грегор быстро показал ей конюшни и надворные постройки.
Пока она долго и внимательно изучала здание, он украдкой смотрел на нее. Она была чрезвычайно увлечена и легко воспринимала информацию, что не могло не радовать. И тем не менее его начинали терзать сомнения по поводу необходимости и правильности их действий. Но почему? Он чуть было не озвучил этот вопрос, когда она решительно повернулась к нему:
— Я спущусь и осмотрюсь там.
Грегор испуганно замотал головой:
— Ни в коем случае. Если тебя увидят, ты уже не сможешь прийти туда в поисках работы.
— Меня никто не увидит, а если я спущусь туда сейчас, то смогу убедиться, что работы у них предостаточно. Я смогу закрепиться в этом доме к исходу недели.
